В Новосибирской области разгорается настоящий скандал, который уже вышел за пределы региона. Тысячи коров забиты, фермеры разорены, а власти хранят молчание, лишь подливая масла в огонь народного гнева. Что на самом деле происходит? "Первый русский" провёл собственное расследование. Публикуем подробности.
Масштаб трагедии: От Пензы до блокпостов
С начала марта в Новосибирской области развернулась настоящая бойня: полиция и ветеринары врываются на подворья, изымают и забивают скот, а затем сжигают туши. Официальная причина – вспышка пастереллёза, но фермеры не верят. Убытки уже превысили 1,5 миллиарда рублей, под нож пошли около 100 тысяч голов крупного рогатого скота. Компенсации – издевательские: 170 рублей за килограмм, что в три раза ниже рыночной стоимости.
Новосибирск – не единственный регион, пострадавший от этой напасти. Вспышки пастереллёза фиксируются в Пензенской, Самарской, Ростовской, Свердловской, Курганской и Челябинской областях. Регионы "закрываются" друг от друга, блокируя вывоз продукции.
Экс-замминистра сельского хозяйства России Леонид Холод предупреждает: если цепная реакция продолжится, под угрозой окажутся десятки тысяч голов скота, переработчики встанут, а малые фермы рухнут.
Корни "скотоводческого апокалипсиса"
Согласно информации "Первого русского", эпидемия пастереллёза зародилась не в Новосибирске, а в Пензенской области ещё в декабре 2025 года. Тогда в одном хозяйстве ввели ЧС, но забили только больных животных. Однако в марте 2026 года огонь вспыхнул в Иссинском районе, селе Приволье, где силовики действовали по тому же сценарию, что и в Сибири.
В Новосибирской области зараза проявилась в конце февраля. "Нулевой пациент" не найден, причина – загадка. Ветеринары винят хозяев в пропуске вакцин, те – врачей в "ерунде". К 3 марта случаи были зафиксированы в пяти районах, три из которых – у границы с Казахстаном, два – с Алтаем. Эпицентр бунта – Ордынский район, где 3 марта местный штаб ГО и ЧС ввел карантин, установив блокпосты на выездах.
Власти молчат, народ негодует
Главный провал чиновников очевиден: они молчат. Почему власти до сих пор не дают внятных объяснений? Зачем скрывать анализы и доказательства, как утверждает владелец КФХ "Водолей" Владимир Гуркин? Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт признал, что информация подавалась несвоевременно, и предложил ежедневные брифинги, горячие линии и понятные инструкции для жителей. Но вместо этого чиновники "забаррикадировались" в кабинетах.
Режим локальной ЧС был введен в феврале под грифом "ДСП", хотя карантинные меры требуют оснований. Постановление от 16 марта наконец открыли, легализовав изъятия для компенсаций. Но фермеры жалуются: анализов не брали, скот забивали выборочно – в одних сёлах да, в других нет.
Молчание властей подожгло пороховую бочку. Фермеры в ярости, теории заговора о диверсии только подпитывают накал страстей. Если чиновники не начнут действовать открыто и честно, этот "скотоводческий апокалипсис" может обернуться настоящей социальной катастрофой.
Автор: Дарья Т.