Мухамед с супругой перебирались из солнечного Дагестана в Питер — думали, начнется новая жизнь. Сняли квартиру, обжились, принялись впитывать культурную столицу: Эрмитаж, разводные мосты, белые ночи. А на деле питерская романтика быстро обернулась бытовухой — в почтовом ящике их ждали розовые и белые листочки за воду, свет и газ.
И вот тут у Мухамеда случился внутренний разлад. Он, видимо, решил, что оплачивать счета — дело добровольное, почти факультативное, ну, сомнительное в общем-то. Семья просто перестала замечать квитанции. Ну как перестала — не вписывала в графы суммы, начисленные городом.
Хозяйка квартиры — женщина приземленная, без всякого питерского флёра, к таким философским конструкциям оказалась не готова. Когда долг разросся до размеров, которые уже не помещались в голове (да и в телефонном номере, если честно), она вежливо, но без лишних сантиментов попросила гостей освободить помещение. Мухамед, проявив незаурядные переговорные способности, согласился съехать, но с одним условием: сначала верните залог. На карту, естественно.
Вся пикантность в том, что залог как раз и придуман, чтобы закрывать такие долги. Та самая коммуналка, которую жильцы предпочли считать мифом. Диалог зашел в тупик. Тупик этот разрешился громко — на весь подъезд.
Вещи летят, этика остается где-то в сторонке
Когда переписка перестала работать, хозяйка перешла к делу. Семью выселили в ударном темпе, а их имущество отправилось в незапланированный полет: из окна — прямо на улицу. И вот тут бытовой конфликт резко сменил регистр. Среди выброшенных вещей оказались Коран и другие исламские книги. Для Мухамеда и его супруги, которые, по их словам, «очень религиозны», это стало ударом посильнее любых неоплаченных интернетов и домофонов.
Он записал видеообращение — оно разлетелось по соцсетям мгновенно. Сидит в окружении серьезных мужчин, говорит эмоционально: священные тексты оказались на земле, где гуляют собаки. «Не надо его бросать на землю, где есть собачий помет. Это задело мои религиозные чувства». Теперь Мухамед хочет наказать хозяйку по всей строгости — за оскорбление чувств верующих. Фокус сместился: теперь речь не о долгах, а о духовности.
Золотой след и пустые коробочки
Но и это не всё. В списке претензий к хозяйке, помимо поруганных чувств, обнаружились вещи вполне осязаемые. Мухамед утверждает: когда вещи массово покидали квартиру, исчезла папка с пятьюдесятью тысячами рублей и золотыми украшениями. На месте нашлись только пустые футляры. Куда делось содержимое — вопрос, который позавидовал бы любой питерский детектив.
В общем, получился классический клубок: долги, вера, личные обиды — все смешалось в одном конфликте. Одна сторона подсчитывает убытки от неуплаты аренды, другая готовит иски, опираясь на тонкие материи. Ирония в том, что договор аренды с его обязательствами вдруг перестал существовать, как только в игру вступили права и чувства. Но вопрос-то остается: можно ли прикрываться священными символами в споре о банальной неуплате за свет?