Детство для меня было страшным именно количеством ограничений.
Туда нельзя, сюда нельзя, это нельзя, то нельзя... Проще было объяснить, что мне можно. Можно хорошо учиться и прилично себя вести. Остальное нельзя.
В остальном - нормальное такое детство, не хуже, чем у других.
Правда, к занудным взрослым в едином порыве меня ограничить присоединялось и собственное тело: не хватает роста, чтобы допрыгнуть до яблока, что качается высоко на ветке, не хватает размера ноги, чтобы надеть красивые мамины туфли, не хватает сил, чтобы сдвинуть вот этот замечательный пень...
Но я знала, что однажды мне станет можно. И с нетерпением ждала.
На выпускном не плакала. С недоумением смотрела на девчонок в слезах и не понимала: чего плакать? Радость случилась. Попрощаемся же со школой, выдохнем с облегчением и пойдем дальше во взрослость.
Как оказалось, взрослость была обманчива. Нам всё врали на выпускном. Никакой там самостоятельности нет. Всё то же учись, прилично себя веди, и даже понятия "прилично" или "не прилично" устанавливаешь не ты, потому что, дорогая, твой праздник жизни всё ещё будет оплачивать кто-то другой. А кто платит, тот и заказывает музыку. Даже если платит три копейки - это не имеет значения.
"Ах, вот оно что!" - сообразила догадливая я и бросилась работать. Чтобы никто, никогда и ни при каких обстоятельствах больше не мог мне указывать, что мне делать.
Так и вышло. Чтобы получить то, что было нужно, пришлось поработать несколько больше и дольше, чем я рассчитывала. Но отныне и навсегда была свободна.
Зато я не знаю никого, кто бы так радовался взрослой жизни. Я была безумно, нечеловечески, феерически счастлива повзрослеть и взять ответственность за то, что со мной происходит, на себя. Я до сих пор не могу перестать радоваться, честно. Ну его в лес, это счастливое детство. Нет для меня счастья в том, что выбирала не я...
Взрослому человеку можно примерно всё. Завтракать мороженым или вообще не завтракать, работать, где нравится, улетать на выходные в любой город, жить, где хочется, с кем хочется и именно тем образом, каким хочется. И даже туфли купить такие, какие хочется.
И пусть до заветного яблока всё ещё не допрыгнуть, я знаю, где взять табуретку, а если очень нужный пень не перетащить, так я могу заплатить за это.
Последние несколько лет я наконец живу в этой парадигме, где мне всё можно.
Я действительно могла всё, что мне надо, и это было очень классно. До вчерашнего дня.
Вчера же сделала открытие. Я не могу согнуться, чтобы достать руками до пола. И разогнуться тоже не могу. И сидеть нормально не могу. И лежать. Раньше могла, а теперь нет. Ничего необычного не случилось, просто проблемы со спиной вдруг заиграли новыми красками.
Но мне вдруг стало очень страшно.
Я как будто опять была маленькая и мне снова было всё нельзя. До яблока опять не допрыгнуть.
Получается, большой я была всего несколько лет?
Это не честно! Я так не играю!
Как ни странно, победить панику помогло плохое зрение. Погоди, дорогая, помнишь, как однажды ты переслала видеть, как надо и надела очки. И снова все стало нормально.
Потом внутренний голос нашептал и другие подробности.
А помнишь, что у нас с тобой гастрит? И по этому поводу мы с тобой много чего не едим, чтобы хорошо себя чувствовать. Это же нам не мешает?
А помнишь, что вообще периодически наступает время, когда нужно ужаться, вывернуться в дугу, приспособиться, извернуться, и дальше нормально жить эту жизнь?
- Доктор, у меня болит, когда я делаю так.
- Не делайте так!
...И всё, что нужно сделать, по большому счету, это определиться: временные у нас трудности или постоянные.
Если временные - надо потерпеть. Если постоянные, то мы найдем табуреточку.
Со временем нас выточит об эту жизнь, как мраморную статую, как бонсай, как Мыс Доброй Надежды. И мы примем, наконец, идеальную форму. В который, блин, раз.
С любовью, ваша Сашка с чашкой. Подписывайтесь.
