Главный виновник этого климатического парадокса — тепловая инерция. Наша планета, знаете ли, дама массивная и неторопливая. Огромные толщи океанских вод и земная кора работают как гигантский аккумулятор. За долгое, жаркое лето Земля успевает «напитаться» солнечной энергией до самых краев. Океаны, обладая колоссальной теплоемкостью, медленно прогреваются и крайне неохотно отдают это тепло обратно в атмосферу. Поэтому, когда наступает сентябрь, мы фактически донашиваем «тепловое платье», сшитое июлем и августом. В марте же ситуация зеркальная. После затяжной, суровой зимы поверхность промерзла насквозь. Реки скованы льдом, почва превратилась в камень, а сугробы, почерневшие от городской пыли, и не думают таять. Солнце жарит вовсю, но вся его энергия уходит не на согрев воздуха, а на фазовый переход — на то, чтобы растопить этот ледяной панцирь. Пока последняя льдинка не превратится в воду, реального тепла не жди. Глядя на термометр, понимаешь: почему в сентябре теплее, чем в марте? Да по