Я не стану тут что-то долго расписывать. Скажу пару слов. Это всё весна, а также пагубное влияние пары людей, поэтому всё немного приобрело романтические нотки. А причина, по которой я выкладываю всего один год, а не два, как в прошлый раз - желание, возможно, надобность. Призент на 10 подписчиков (да-да, мои 10 тысяч читателей и почитателей)
Анатолий Барьянов, часть 2 (отрывок второй)
Благодаря поддержке со стороны моего единственного друга, мне удалось настроиться на тот образ жизни, что был у меня раньше. Помощь исходила также и от господина Ву и отца. С последним я часто начал беседовать вечерами. Он решил позаимствовать часть того времени, что тратил на расследование, заполнение каких-то бумаг и прочей деятельности, которой занимался дома.
Я перебрался в его кабинет, часто разговаривая с ним и беседовал на разные темы. В основном всё касалось именно работы. Он не хотел сильно от неё отходить. Да и мне было более спокойно от того, что он не забывает о своей работе из-за меня. Так что, сидя у него и читая одну из книг, что мне завещал профессор, мы стали лучше общаться.
Даже его отношение стало более тёплым по отношению ко мне. Ему было интересно узнать моё мнение по некоторым вопросам, что он задавал сам себе.
Время от времени он даже предлагал вместе с ним ездить по работе и помогать ему. Такому исходу событий я был чрезмерно рад. Была готовность отложить все свои дела в сторону, дабы вместе с ним отправиться по вопросам его клиентов. Среди которых иногда была даже полиция.
Таких случаев, когда приходилось отправляться на место, где активно работала полиция, было очень мало. Каждому из них я был рад, ведь это прямая возможность следить за развитием дел. А имея некоторый опыт в этой детективной сфере, я не был простым зрителем. Пусть мой опыт не сравнится с опытом отца или других профессиональных детективов, но у меня была возможность высказаться. Идеи были поверхностные, не всегда удавалось заметить то, до чего все остальные уже догадались. Но это был опыт, были знания.
Прямое нахождение на месте происшествия никак не может сравниться с чтением дневников. Отец не был богат на детали, лишь описывал суть дел и ход своих мыслей. Будь я тут в более раннем возрасте, то ходил бы за отцом с открытым ртом.
Своим опытом и впечатлениями я делился с Мао напрямую. Находясь в магазине господина Ву, мы часто беседовали на разные темы. После потери профессора, потери возможности заниматься у него, я стал более активным в общении. С одной стороны, это должно быть плохо, ведь, по идее, я отвлекаю Мао от работы, но на деле всё наоборот.
Из-за моего постоянного пребывания рядом я подталкивал свою подругу и единственного работника магазина не отлынивать. За такие действия владелец, господин Ву, больше не ворчал на меня, если за свой визит я ничего не покупал у него. Мао, в свою очередь, часто на меня из-за этого ворчала, но дальше простого ворчания это никуда не выходило.
Когда в очередной раз было передано поручение, Мао пыталась увильнуть и сослаться на меня, чтобы ничего не делать. В свою очередь я осторожно занял сторону продавца и настоял на том, чтобы работа была сделана. Такому исходу событий она не была готова, потому я был наречён предателем.
Ей ничего не оставалось, кроме как под тихий смех работодателя удалиться, оставляя нас двоих в главном зале. Посетителей пока не было.
— А не слишком ли сильно вы её загружаете?
— Ничего подобного. Вся работа в рамках дозволенного, и она в силах её выполнить. — ответил слегка наигранно и возмущённо старческий голос.
— И всё же, мне её даже жаль. Если вы не будете против, то я бы помог ей. Вам же только в радость от лишней пары рук. К тому же бесплатных.
Стоя до этого рядом со стойкой продавца, прислонившись боком, я немного отстранился, дабы направиться туда, куда ушла моя подруга. К своему удивлению я услышал за своей спиной кашель, который заставил меня обернуться. После этого старик жестом показал мне вернуться обратно, а затем покосился в сторону. Поняв, что он проверяет помещение на отсутствие Мао, я не смог не подчиниться и вернуться обратно.
В этот раз я всего лишь встал напротив старика и скрестил руки. Переведя уже взгляд на меня, он смотрел с так любимой ему улыбкой, которая и была лёгкой, но понимать её можно было по-разному.
— Скажи, что ты о ней думаешь?
— Вы про Мао? — неожиданность вопроса поставила меня в небольшой тупик. И мне пришлось подержать несколько секунд вопрос у себя в голове. Лишь после этого я смог ответить. — Ничего плохого о ней сказать не могу. Пусть она иногда и ведёт себя немного своеобразно, но плохим я это не считаю. У неё очень хороший характер, прекрасное воображение из-за страсти к фильмам. Я бы сказал...
— Ты меня неправильно понял. Давай я немного поменяю вопрос. — продавец, как и всегда, беззвучно усмехнулся, смотря на меня. — Что ты думаешь о ней как о девушке?
— Как о девушке? — истинный смысл этих слов дошёл до меня спустя пару секунд.
На меня резко снизошло смущение и замешательство. Но всё это я почти сразу же смог скрыть под более серьёзным лицом. Тем не менее повод для того, чтобы господин Ву увеличил свою улыбку, был. Желая сохранить невозмутимость, я сменил позу, задирая голову слегка вверх и убирая руки за спину.
— Хе-хе, не надо тебе так переживать из-за этого. Я не говорил это для того, чтобы посмеяться над тобой. Извини, если обидел этим. — продавец, продолжая улыбаться, откинулся назад, на спинку стула, и также скрестил руки на груди. Но улыбка на его лице медленно сползла, став немного печальнее.
— Нет, вам не за что извиняться. Можете не беспокоиться. — я не стал показывать свою обиду ни в жестах, ни в словах, продолжая смотреть всё с тем же серьёзным лицом.
— Я просто рад, что у неё есть такой друг, как ты. Она ведь для меня как дочь. А с тем учётом, как ей бывает тяжело. — вытянув одну руку и положив на прилавок, она застучала пальцами по ней. — Ты ведь знаешь, что у неё не всё так гладко, как она показывает. — это не был вопрос, а скорее утверждение. — Её лицо полная противоположность всему тому, что происходит с ней за пределами этого магазина и нашего с тобой взора.
В этот раз я сразу же понял, о чём речь. Воспоминания всплыли в моей голове. Я не смогу удержать своих чувств, и небольшой гнев выступил на нём. Взгляд же стал чуть более туманным и смотрел куда-то сквозь.
Из-за постоянно радостного и ободряющего настроения моей подруги я уже и забыл о том, о чём та когда-то рассказывала. О том вечере, когда в первый и в последний раз я видел её плачущей. С того самого момента речь никогда больше не заходила о её родителях и о том, что происходило в семье Джу Мао.
Не желая как-то добавлять ей проблем, я никак не расспрашивал и не упоминал тот вечер. В первое время мне даже казалось, что из-за моих случайно подобранных слов я могу её как-то задеть. Но она словно ничего не замечала. Так было и дальше, из-за чего я перестал придавать своим словам внимание и разговаривал с ней как и раньше.
Если у многих плохое отношение сказывается в недолюбливании или ненависти со стороны родителей к детям, то у неё было не так. Судя по тому, что я смог узнать или понять, то по отношению к ней было лишь безразличие. Они не интересовались её жизнью. Они не волновались из-за её отсутствия. Такое отношение для меня было просто ужасно.
Хотя мой отец иногда и показывал что-то похожее своими действиями, но с ним было всё по-другому. Он не знал, как меня стоит воспитывать, не знал, как лучше всего подойти к той или иной теме. Лишь спустя время, когда я вырос, ему стало легче понять, что со мной делать и что мне нужно. От этого и общение у нас стало лучше.
— Да. Я имею некоторые представления.
— Я просто хочу, чтобы у неё всё было хорошо. Поэтому прошу, чтобы ты оказывал ей чуть больше внимания. Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю. — к его лицу вернулось то самое выражение, что я так не любил. От его улыбки уголки моих губ нервно задёргались.
Прикрыв глаза и устало вздохнув, мои руки опустились, больше не покоясь сзади.
Данный разговор пусть и нёс в себе несколько неприятных моментов, но на них я не зацикливался. Из-за напоминания господина Ву о ситуации, в которой находилась Мао, я просто не мог относиться к ней по-прежнему. Во мне были переживания за неё, но успокаивало то, что, скорее всего, это не несло проблем для самой Мао. Было это на самом деле, или просто она умела это скрывать, было неясно. Но я был уверен, что она точно не подвергалась ни насилию в семье, ни чему-то подобному.
Спустя пару слов и шуток я повторил своё желание всё же помочь своей подруге, которую до этого немного подставил. И чтобы попытаться скинуть с себя клеймо предателя. Для продавца же это значило, что я решил прислушаться к его словам. А потому он одарил меня очередным беззвучным смехом и лёгкой улыбкой. Себя же я оправдывал и успокаивал тем, что и до этого изъявлял желание ей помочь, а значит, с моей стороны всё было хорошо.
Спорить и оправдываться перед старым продавцом я не изъявил желание, так как прекрасно догадывался, что он будет лишь рад увидеть эти попытки. Для него это означало, что я подтверждаю его слова и мысли.
В это же время Мао спокойно занималась перебиранием содержимого в коробках, а после расстановлением их на полки. Видя её с прежним выражением , я облегчённо вздохнул про себя. Проходя сквозь свисающие бусы, они, ударяясь друг об друга, привлекали собой внимание усердного работника.
Спустя небольшую беседу, которая включала мои извинения, я встал рядом с ней и принялся помогать. Тяжёлым это дело не было ни разу. Но монотонность этого занятия убивала. Для неё было хорошо, что я присоединился к ней. Для меня же, что она не скинула всю эту работу на своего друга. Дабы я, тем самым, искупил перед ней вину.
В мои последующие визиты господин Ву продолжал как-либо поднимать тему нашего с ним разговора. В моменты, когда мы оставались с ним наедине, я находил разные причины избежать этого. Отойти, подозвать Мао или пойти помогать ей. Когда мы не находились с ним наедине, кто-то был рядом с нами, он всячески намекал. Такие моменты сопровождались дёрганием моего лица в попытках сохранить его и лёгкой улыбкой продавца.
Иногда я думал, что он поменялся характерами с Мао. Ведь она любила так подшучивать надо мной. Но всё это не продлилось долго, и он оставил свои попытки всячески подтолкнуть меня что-либо делать. Всё пришло относительно в норму, лишь однажды я пришёл в магазин и заметил отсутствие продавца за стойкой. Мао в это время занималась тем, что раскладывала товар по полкам. Сразу же я подумал, что он куда-то просто отошёл.
— Что-то случилось? Ты как-то рановато пришёл. Раньше обычного. — ставя коробку на пол, она посмотрела на меня, уперев руки в бока.
— Если бы я не пришёл сюда сейчас, то ты бы могла не увидеть меня ещё долгое время. Так что можешь наоборот радоваться. — по её лицу я сразу же прочитал немой вопрос. Поэтому, не став дожидаться его, принялся отвечать. — Отца пригласили принять участие в масштабном деле, его порекомендовали знакомые из полиции. Всё это в другом городе, а только туда-сюда дорога займёт долгое время. Я уже молчу о том, что непонятно сколько мы там пробудем.
Приняв от неё поздравления и просьбу привезти какой-то сувенир из поездки, я в очередной раз перевёл взгляд на пустующий прилавок. Единственный человек в этом магазине, если не считать меня, уловила мой взгляд и проследила за ним.
Она протяжно вздохнула, что и привлекло моё внимание. Взглянув на неё, я увидел, как она опустила голову чуть вниз. Я мог разглядеть лишь улыбку, переполненную тоской.
— Выходит, что на какое-то время я тут останусь одна, ха. У дяди Ву возникли какие-то дела, и ему пришлось уехать из страны, обратно на родину. Что-то со семьёй, вникать не стала. Возможно, родился кто-то, и его пригласили. Ну или ещё что-то.
Стоило мне разделить её тоску, посочувствовать, как по моей голове застучала коробка с диском. От моего удивлённого лица она тихо рассмеялась.
— Да что ты сразу поник? Ты бы мог тоже обрадоваться за меня. Всё же на протяжении этого времени я тут остаюсь за главную. Весь магазин переходит под моё управление. Займу место дяди Ву. — Но также, как она резко стала радостной, она также резко загрустила, опустив руки и немного наклонившись вниз, опуская голову. — Вот только в отличие от дяди я не смогу перекинуть свою работу на кого-то другого. А работы у меня прибавилось.
— Скажи спасибо, что лето и тебе не надо отвлекаться на учёбу. — Тихо посмеявшись над её ситуацией, я похлопал её по плечу. Почти сразу же она выпрямилась, скрестив руки, а на лице не было и следа грусти. Только лишь улыбка. — Ничего, зато теперь у тебя будут сувениры и от меня, и от господина Ву.
Ещё немного поговорив, заодно и оказав небольшую помощь, мне пришлось уйти. Всё же отец, хоть и стал относиться ко мне намного лучше, всё равно мог уехать один, а меня оставить. Более того, он прямым текстом сказал, что ждать не будет. Один дома я не пропаду, до этого часто оставался и ничего, а значит, и переживать за меня не надо.
Вся поездка заняла у нас почти две недели. Мы могли бы и раньше отделаться и приехать домой, но после такой продуктивной работы захотелось хорошенько отдохнуть. Да и нас с отцом пару раз приглашали как следует отдохнуть и отпраздновать окончание дела. В основном приглашали его, а я просто напрашивался взять с собой.
Суть дела заключалась в том, чтобы обнаружить преступную ячейку, а затем постараться совершить её захват. Пусть у меня уже и был опыт по внедрению, но хвастаться им я не стал. Поэтому оказывал лишь незначительную помощь, и в основном занимался тем, что изучал чужую работу и работу отца.
Если раньше отцу приходилось заниматься работой вместе со знакомыми, то тут было всё иначе. Незнакомые ему люди, о которых он знал только из чужих уст. То же самое было и с нами. Отца знали лишь по рекомендации. А обо мне не знали ничего.
Отцу в такой обстановке было немного тяжело работать. Недоверие со стороны других, некое давление и прочее. Для меня же это был незабываемый опыт. Ко мне относились с некоторой опаской, не знали, что ожидать. Отсюда и вежливость по отношению ко мне, которой нельзя было дождаться от тех полицейских, с которыми сотрудничал отец. Она была формальной, холодной. Но даже такое отношение было лучше того, которое мне оказывали.
Спустя долгое время собирания информации первая часть плана была выполнена. Помогло нам то, что уже какое-то время местные представители закона собирали некоторые сведения и передали нам. Не исключено то, что там было не всё. Тем не менее, мы занялись подготовкой к поимке. Всё, что мы с отцом могли сделать, так это помочь с планированием. Когда дело дошло до самой операции, то мы заняли место зрителей. И прошло всё почти безупречно.
Проблемы были лишь с тем, что часть людей было ранено, обошлось без смертей. Поймать тоже не удалось всех. Несколько человек сбежало, среди которых были важные люди. Заниматься поиском их, а также ведением дальнейшего расследования, нас не взяли, оставив в стороне. Опираясь на свои силы и уже имеющуюся информацию, они решили довести дело до конца без нас.
Нам же ничего не оставалось, кроме как принять благодарность. Также мы решили потратить некоторое время на себя. Лишь после этого мы вернулись назад. Отец, возможно, ждал отдыха, ведь ему пришлось провести несколько бессонных ночей.
Я хотел ему помочь, но, не в силах дать ему достойный отпор в споре, отправлялся спать. Но раз мне удалось настоять и остаться вместе с ним, ломать голову над стопками бумаг. Хватило меня ненадолго. Пусть я и выиграл битву с отцом, но проиграл сну и просто завалился на диване.
Мне же просто хотелось поскорее поделиться с Мао своими рассказами о том, какие приключения у меня были. В основном о том, что делали другие, но и немного преувеличивая свои заслуги.
Расправившись со всеми делами дома, я отправился в сторону магазина. В руках я держал обещанный сувенир. Стоило мне открыть дверь, как неизменный звон колокольчиков известил о моём прибытии. Проходя внутрь, я задрал голову, смотря на эти колокольчики. После чего привычно перевёл взгляд в сторону стойки, за которой находился господин Ву.
Почти сразу же мой взгляд стал немного озадаченным. Вместо старика, которого я ожидал увидеть, за стойкой стоял совершенно незнакомый мне человек. Высокий, тёмные волосы, на лице красовались круглые очки. На вид ему было не так много, в крайнем случае тридцать с чем-то, а может чуть меньше.
Сначала мелькнула мысль, что Мао могла кого-то взять, ведь она жаловалась перед отъездом, что вся работа перепадает на неё, а тут она будет одна. Сразу же эта мысль была откинута в сторону, ведь к этому моменту должен был вернуться господин Ву. А он вряд ли бы взял кого-то ещё. Да и она больше шутила.
Второй мыслью было то, что это покупатель пришёл и почему-то встал за стойку. Теорию с грабителем я разрабатывать в своей голове не стал. Так действовать он бы не стал.
Какое-то время мы стояли в разных концах магазина и смотрели друг на друга. Молчание начинало становиться слишком долгим. В то время как я, от своих мыслей в голове, начинал постепенно хмуриться, он же старался невозмутимо смотреть в ответ. Так же не понимая, как реагировать. На спасение нам обоим пришла Мао. Она вышла из складского помещения. Возможно, пришла на звон дверных колокольчиков.
— Я прошу прощения за свою бестактность, но кто это? — сразу же, при виде неё, задал я вопрос. После перевёл взгляд на свою подругу, пальцем указывая на человека за стойкой. — Неужели, спустя столько времени, господин Ву сжалился и нашёл тебе помощника?
— Ничего, я вас прощаю. — немного обиженным, но сдержанным голосом проговорил «продавец». — И этот "кто-то" владелец магазина, в который вы пришли. Моё имя...
— Ещё раз извиняюсь перед вами, но я обращался к своей подруге. Будьте добры, замолкните. — не обращая внимания на то, как его лицо приобретала черты крайнего возмущения, я перевёл взгляд обратно на Мао. — Где господин Ву?
— Его нет. — она опустила голову, проговорив эти слова тихо.
— Хорошо, а когда будет? Конечно, не мне решать, кого брать, но просто выскажу ему сугубо личное мнение. Ты не подумай, я рад, что у тебя появился помощник. Просто хотелось с ним поговорить.
— Его нет. Вообще нет. — прогнав нахлынувшую на себя печаль, она выпрямилась, скрестив руки и серьёзно смотря на меня. — У него обнаружили рак и огласили дату его смерти. После этой новости он продал магазин, с условием, что некоторое время, пока у него будут силы, он будет работать тут, как и прежде. А когда его состояние ухудшилось, то он уехал к себе, чтобы умереть в кругу близких и родных. Я понимаю, что это звучит неожиданно для тебя и...
— Хорошо, отличная шутка.
Проговорив это, я прикусил нижнюю губу, уперев кулаки в бока. Коробку, что я держал в руках, положил на полку рядом с собой. Какое-то время я медленно кружился вокруг себя. Приподняв одну руку, я начал ею протирать своё лицо, а потом запустил её в волосы, поглаживая свой затылок.
— Могла бы просто сказать, без всего этого, что его нет на месте. Зайду тогда завтра. Он же будет?
— Кер, он...
Подняв вторую руку я жестом остановил её. Опуская голову я тихо посмеялся, а задрав голову вверх закрыл лицо обеими руками. Тихий смех стал постепенно нарастать, пока его не заменил один протяжный крик. Из-за того, что лицо было закрыто, он не был таким громким. Убрав руки от лица я с натянутой улыбкой посмотрел на Мао. Покачав головой мой взгляд устремился в сторону от неё.
— Знаешь, а ведь зря ты отказалась быть актрисой. У тебя это прекрасно получается.
— Да, я виновато перед тобой, но послушай, он сам сказал...
Не став дожидаться её слов, я молча вышел из магазина. Глаза были пустыми, я в тот момент почти ни о чём не думал. Был какой-то туман. Несколько раз я натыкался на прохожих, я ощущал эти удары, но ничего не слышал. Возможно, почти сразу же следовали проклятия, ругательства и призывы смотреть на дорогу. Как дошёл до дома я не помнил. Какое-то время я ходил из комнаты в комнату. К этому моменту ко мне вернулся хоть какой-то рассудок и понимание происходящего.
Отца не было дома, возможно, уехал в участок поговорить про наше путешествие и выполненную работу. Но спустя время сюда пришла Мао. Через некоторое время она выдвинулась за мной. Она начала рассказывать о том, что произошло, что было, почему всё было именно так. Оправдывалась передо мной за себя и господина Ву. Лишь спустя пару минут все её слова стали лететь куда-то в сторону, мимо меня. Трезвость моего ума продлилась недолго.
Я не мог найти себе места. Меня переполняли все возможные эмоции, которые не просто метались в голове, а врезались в стенки, отскакивали от них и ударялись снова. Голова гудела. В моменте мне хотелось, чтобы мне просто раскололи голову. В этот же момент мне вспомнился один греческий миф. К и так бушующим мыслям присоединилась ещё одна. Стало интересно — какая богиня выйдет из моей головы, стоит мне её расколоть.
Но ловя себя на такого же рода бысмысленных вещах, меня одолевала ещё больше раздражение и гнев к себе самому. Я презирал себя, что в такой тяжелый момент думаю о всяких глупостях и чуть ли не смеюсь над ними. В этот же самый момент я поймал себя на том, что из меня стал вырываться тихий и нервный смешок. Но он тут же исчез, стоило мне его приметить.
Руки обхватили голову и сжали её как тиски. Но даже это не помогло заглушить боль внутри неё. Гнев стал сменяться скорбью и сожалением, что был обращён ко мне. Всю эту ситуацию, кроме как абсурдом, я назвать не мог.
Стоило мне отойти от смерти профессора, нормализовать свою жизнь и даже заиметь некоторые успехи, как меня охватило горе. Снова мне ничего не сказали. Снова в голове зазвучал старый вопрос: «Почему?»
И снова, как и в прошлый раз, я не мог найти ответ на этот вопрос. Я даже представить себе не мог, что господин Ву умрёт в такие короткие сроки. Он был моложе профессора, у него не было никаких вредных привычек, кроме присущей многим торговцам небольшой жадности. Но тем не менее он прожил меньше него.
Мысли заработали активнее, забегали в попытках найти хоть какое-то объяснение, причину. «Его смерть была скрыта от меня, так что я узнал лишь спустя некоторое время. Он хотел умереть в семейном кругу. А мы? О нас он не думал? Он не думал, как я к этому отнесусь?!» — мои мысли работали параллельно с разговором Мао, что по прежнему была со мной в одной комнате. Часть её слов доходили до меня и шли в копилку к моим мыслям. За это время большая часть похоронных традиций была исполнена. А я снова не смог оказаться на них. Хотя даже при всём своём желании не смог бы.
«Магазин был продан и к тому же давно. Всё то время, что он работал, тут была его предсмертная просьба. Он хотел жить и работать так, словно ничего и не было. Ведь он уже примерно понимал о сроках, знал, сколько ему осталось прожить. Но меня, конечно же, в эти дела не посвятил!»
В моменте я ощутил, как до моего плеча дотронулись. Сразу же дрожь пробежала по телу и дёрнув плечом скинул руку.
Все эти мысли лишь ещё больше заставляли меня мучиться и страдать. Все эти дни я даже не подозревал о том, что разговаривал с уже наполовину с мёртвым человеком. С тем, кому гроб уже был заказан.
— Знаешь, он ведь хотел как лучше для тебя. — произнося эти слова, Мао фыркнула себе под нос. Она, в отличие от меня, была намного спокойнее.
Я мог предположить, что всё это было потому, что она уже была поставлена в известность. Возможно она чуть ли не первой узнала о том, какая участь ожидала её начальника. Сказанные ею слова вывели меня из задумчивости.
— Хочешь сказать лучше?! По-твоему, мне сейчас лучше?! — я просто не мог удержать свои чувства. Желая хоть как-то избавиться от переполняющей меня энергии, я ускорил шаг, начиная ещё быстрее шагать и сильнее жестикулировать.
— Ты и без того был сильно измучен смертью Леона Добреля. Он не хотел тебя ещё сильнее удручать. — Хоть её не переполняли такие же эмоции, как и меня, но и ей приходилось сдерживать свой гнев, но уже по отношению ко мне. Меня удивляло то, как она могла терпеть меня в такие моменты.
— Конечно, намного лучше взять и просто вывалить на меня всё это, окатить меня холодной водой, с головы до пят, чем взять и заранее сообщить, подготовить. Но ведь после, после же можно было сказать, когда я стал отходить. Было так много разных вариантов, которыми он просто не желал воспользоваться. А всё почему? Да я даже представить не могу такую причину, чтобы хоть как-то всё это объяснить.
Я уже не говорил с Мао, я просто расхаживал, махал руками и выкрикивал то, что было у меня на уме, рассуждая вслух. А ей приходилось лишь с нескрываемым раздражением смотреть на меня.
— Сначала профессор, тоже понимая о своей скорой смерти, решает утаить это от меня. Видите ли, он не хотел никого беспокоить ею. Теперь господин Ву поступает почти точно так же. Да это же не иначе как заговор против меня!
В голове стали выстраиваться конспирологические цепочки. Мне в самом деле стали казаться возможными теории о заговоре. Думал, что кому-то в самом деле было выгодно взять и понемногу избавляться от близких мне людей. Или же это был их заговор, ведь они оба не стали говорить о своей смерти мне. И я не появлялся на похоронах ни у кого из них.
— Значило ли это, что они не погибли на самом деле? Может, они от кого-то скрывались? Были в чем-то замешаны и всё в этом роде? — я говорил даже не замечая этого.
Мои мысли бурлили сильнее воды в кастрюле, про которую забыли на включённой плите и она работала уже долгое время. В конечном итоге Мао просто не могла дальше стоять и выслушивать мои бредни.
Я резко ощутил боль у себя на затылке. Она была настолько неожиданной, что я просто не смог выстоять на ногах и от полученного удара упал на колени. Руки обхватили мою голову, ладонями прижимая то место, которое так сильно болело.
Продолжая стоять на коленях, я обернулся, прижимая голову уже одной рукой, а второй упирался в пол, создавая ещё одну опору. Мао держала в руках книгу, смотря на меня нахмурившись и готовая в любой момент снова взять и ударить меня по голове, если бы это потребовалось.
Пару секунд мы молча обменивались взглядами, пока я не опустил голову и не стоял на коленях. Мой гнев, как и воображение, сильно поутихли. Больше я не был в силах что-либо сказать. Продолжая находиться на полу, я положил голову на колени, сильно изогнув спину. Мои руки немного пододвинулись к голове, закрывая лицо. Я был похож на какого-то школьника, что решил уснуть на парте. Но вместо того, чтобы улечься на руки, я в них спрятал своё лицо.
Мои плечи тихо содрогались от резко набежавших слёз. Лишь изредка я делал паузу на вдох и продолжал находиться в таком положении.
— Тут я тебе не помощник. Не в таком состоянии, уж извини. — в её словах был нескрываемый гнев. Я мог лишь представить, как в этот момент она развела руки. — Так что оставлю тебя одного, приходить в себя. Надеюсь потом увидеть тут Кера, которого я знала.
После этих слов раздался хлопок. По всей видимости, она кинула книгу на стол. Затем я услышал шаги и хорошо ощутил небольшую тряску пола, когда она проходила рядом со мной. Голову поднять я не осмелился, ведь подозревал о том, какой гнев и отвращение она испытывала ко мне.
Господин Ву, а для неё дядя, погиб, а я тут нёс какую-то чушь о том, что он не умер, а лишь инсценировал свою смерть. Конечно, она просто не могла так взять и пропустить всё это мимо себя. Из-за этого она и ушла, ведь не желала находиться со мной рядом и стараться как-то помочь. Ей самой нужна была помощь, а я сейчас повёл себя эгоистично, только и делая, что жалуясь.
Во всём доме я остался один. Отец не предупреждал о своём отъезде, а потому, в самый неподходящий момент, я остался в пустом доме. Я просто не знал, что мне делать. Хотелось взять и бросить всё это. Уйти куда-то подальше, позабыть обо всех чувствах, что так сильно терзали меня.
Хотелось догнать Мао и извиниться перед ней. В голове даже возникла сцена, как я её окликаю со спины. Несколько секунд колеблюсь и произношу извинения. После этого мы разговариваем, обмениваемся подбадривающими словами. В конечном итоге мы все счастливы.
Но я продолжал сидеть на полу, скрюченный, без сил и желания пошевелиться. Всё, что я мог, так это лишь сожалеть обо всём происходящем. Но этого было мало. Я прекрасно понимал, что следовало что-то сделать. И возможно, если бы я в самом деле что-то сделал, то всё бы изменилось.
Дальше моей головы эти мысли не вышли. Они не были воплощены в какие-то действия. Я остался пребывать на полу в этой ужасной позе и тихо рыдать.
Секунды медленно тянулись, перетекая в минуты. Возможно, я валялся на полу слишком долго. Счёт мог уже перевалить за час, а за такое время, без серьёзных движений, тело могло онеметь.
Я начинал понимать, что следовало встать, хоть немного подвигаться. Мысли больше не разрывали мне голову, но подобно песку осели на дне и давали. По крайней мере, я стал лучше мыслить и осознавать происходящее. Не было сил плакать и жалеть себя.
Уперевшись руками в пол, я сначала сел, вытянув ноги, а после попытался встать. Возможно, такая сцена могла выглядеть более сильной, если бы я несколько раз падал обратно на колени и снова пытался встать. Без каких-либо проблем я встал и в спокойном темпе принялся мерить комнату шагами.
Моё тело разрывалось между тем, что мне делать. Возможно, стоило дать Мао время на то, чтобы она могла успокоиться, а уже потом с ней поговорить. С другой стороны, мне не хотелось занимать позицию ожидания. Так что пришлось силой вынудить взять себя в руки, а затем идти искать свою подругу.
Поисками это назвать было нельзя. Почему-то я был более чем уверен, где она могла быть. Мне казалось, что в магазин она не пошла, может быть, ей было бы стыдно взять и встать перед тем нынешним продавцом. По крайней мере мне было. Даже от мысли, что там произошло, меня накрывала волна сожаления и самоосуждения. Мне предстояло после извиниться и перед ним.
Сейчас же я держал путь в сторону дома, в котором жила Мао со своими родителями. Если бы её там не было, то пришлось бы наведаться в магазин. В худшем случае следовало отправляться по маршруту, которым мы чаще всего пользовались во время прогулок. Будь то парк, через которые я часто делал крюк для отдыха, или же мост. Последнее место казалось более чем реальным, но так долго она там не могла пробыть. Так что все мысли обратно сводились к её дому.
Лишь единожды мне посчастливилось там побывать. К нашему с ней счастью там никого не было. Ей не пришлось стыдиться своих родителей, как-то спорить с ними, а мне лишний раз переживать за неё и смущать перед ними. Случилось это в тот момент, когда я активно пытался набить себе «шишек».
Случайным образом мне посчастливилось стать свидетелем небольшого ограбления. Там было три человека, что угрожали паре пожилых людей. В тот момент во мне проснулся героизм. Я посчитал, что смогу их остановить, сдать в полиции. А самое главное — получу признательность не только от отца, но и от его друзей и знакомых в полиции. Которым, собственно, я и собирался их сдать.
Но с самого начала у меня не было и шанса. Радовало лишь то, что я смог дать уйти тем людям, которые подверглись нападению. Из-за этого я был награждён двумя ножевыми порезами, раны не были смертельны, и дюжиной ударами ног. Долго простоять я не оказался в силах, а потому меня повалили, после чего и отпинали.
Изначально то, что ко мне на помощь поспешила моя подруга, я посчитал чудом и удачным совпадением. Лишь спустя время я узнал от неё всю ту историю моего героического спасения и в чём заключалось это удачное совпадение.
Я проходил мимо магазина, когда размышлял о том, что мне нужно сделать, где попытаться найти хорошее дело. Погруженный в свои мысли, я шёл не сильно обращая внимание на дорогу. Из-за чего направился по прекрасно заученному маршруту. А им являлся путь от моего дома и до магазина. Но в мыслях не было туда заходить, из-за чего магазин был мною проигнорирован.
Мао, в свою очередь, прекрасно меня увидела и была готова окликнуть. Почти сразу в голове у неё мелькнула мысль взять и проследить за мной. Из-за чего возникла такая мысль — я не знал. Причиной могло быть чистое благородство, а может, весёлое настроение и желание просто за мной проследить, чтобы в хороший момент напугать или подшутить.
Каким бы ни было её желание, оно привело к тому, что спасло меня, избавив от поездки в больницу. Это влекло за собой большие проблемы с отцом, отношения с которым на тот момент были не лучшими.
Так как мы оба отошли от магазина слишком далеко, то после моего спасения надо было думать, что со мной делать. И как бы я её ни убеждал, она твердо настояла на том, что отведёт меня к себе домой, чтобы оказать первую помощь. Из всех мест, магазина и моего дома, это было самым лучшим. До моего дома хоть и было относительно близко, но там был риск нарваться на отца. Она это понимала, поэтому, желая не ставить меня в неловкое положение перед отцом, решилась искать спасение у себя в доме.
Сейчас же мне следовало во второй раз наведываться к ней. Хотелось верить, что там будет она и чтобы там не было её родителей. Можно было быть уверенным, что если там кто-то и был, так это лишь её мать. А, по словам Мао, перед вечной пьяницей мне стыдиться было нечего.
Подойдя к двери квартиры, меня охватила дрожь. Чтобы я ни думал, всё равно было неприятно входить внутрь. Не хотелось видеть картину, которая могла бы там быть. С каждой секундой желание уйти становилось всё сильнее, из-за чего и стало понятно, что дальше медлить я просто не мог. Лучше было бы сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделал.
С открытием двери до меня дошло несколько звуков. Стучаться я не стал, хотелось сразу же действовать, чем стоять некоторое время в ожидании ответа и ещё больше сомневаться в своих решениях. Слышал я шум работающего телевизора, а также чью-то речь. Что именно говорили, было непонятно, но ясно было то, что изъяснялись на китайском.
Лишь раз я успел попытаться окликнуть Мао, и до меня дошли крики. Моё сердце пропустило удар, кончики пальцев стали дёргаться, а ноги одеревенели. Ступор прошёл спустя секунду, а следующие действия не заняли и десяти.
Я устремился в сторону звуков, и стоило мне войти в комнату, как от увиденной сцены я в одно мгновение испытал множество эмоций и смешанных чувств. А действовать стал даже не разобравшись в том, что именно происходило. Даже сейчас эта сцена была как в тумане, и не исключено, что часть воспоминаний была мною додумана. Но в общих чертах можно было сказать, что мать Мао, стоя с бутылкой, что-то кричала своей дочери.
Не надо быть знатоком китайского, чтобы понять, о чём была речь. Скорее всего, мать обвиняла свою дочь во всех бедах, которые только были. А той приходилось лежать на полу и выслушивать это, прижимая свою руку к щеке. Можно было с уверенностью сказать, что к больной.
— Мао! — её имя вышло из меня с болью, что я испытал за неё, и хрипом. После чего сделав пару шагов в сторону её матери, ударом ноги оттолкнул пьяницу. Переведя взгляд на свою подругу, я протянул к ней руку и схватил. Рывком к себе помог ей подняться, а затем поставил на ноги, чуть отталкивая в сторону. — Уходи!
Возможно, находясь в состоянии шока, она не стала ничего говорить и спрашивать, а просто направилась дальше от меня. В этот момент я перевёл взгляд на её мать. Та уже встала и, угрожая бутылкой, стала что-то говорить и очень оживлённо, тыча в мою сторону пальцем. Времени разбирать, что там за слово и их смысл не было. Почти сразу последовал замах бутылкой. Я же, будучи заведённым, ушёл от удара. Как-то жалеть её мне не хотелось, да и вряд ли в таком состоянии я мог думать о том, чтобы хоть как-то ослабить свой удар. Мой кулак почти сразу же прилетел ей по лицу, повалив нападающую на пол.
Я не мог осознать, от чего мне было хуже всего в тот момент. От того, что я ударил пьяную и почти беззащитную женщину, или что пришлось ударить мать своей подруги. Все эти рассуждения пришлось оставить на потом, не хотелось думать над этим сейчас. Так что, посмотрев пару секунд на тело лежащей женщины без сознания, я последовал на выход.
Мао не стояла в коридоре или на лестнице, как я того ожидал. Выйдя из дома, я застал её стоящей на улице. Она по-прежнему держала руку прижатой к щеке, а при виде меня приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Слезы стали понемногу течь из её покрасневших глаз.
— Ты как? Всё хорошо? Есть что-то серьёзное? Может, что-то перевязать или есть какая-то рана? — почти сразу я оказался рядом с ней и положил руки ей на плечи. По мере того, как я задавал вопросы, проходил взглядом по ней в поисках каких-либо ран.
На ней была всё та же белая рубашка и тёмные брюки, её обычная рабочая одежде. В них я видел её ещё в магазине, а после у себя дома. Рубашка была лишь слегка помята и потрёпана, но никаких красных пятен на ней не было, что меня очень сильно обрадовало. Не скрывая этого, я прикрыл глаза и облегчённо выдохнул.
Стоило мне обратно поднять на её лицо взгляд, как я увидел, что слёзы у неё текли вовсю. От такого вида я не смог сдержать свои. Сразу же я обнял её, кладя одну руку ей на голову, укладывая её себе на плечо.
— Извини... Прости меня... Если бы я знал, что так будет, то я бы не вёл себя так эгоистично... По дурацки... Это я виноват, прости...
Мне приходилось заикаться от своих слов из-за собственных слёз. С каждым произнесённым извинением я прижимал её к себе всё сильнее. Я мог лишь гадать, что с ней случилось. При одном её виде начинал бранил про себя того человека, что так по хамски поступил и обидел. Из-за кого всё это было. Я ненавидел себя всё сильнее. Спустя некоторое время, после того как всё затихло, я ощутил, как её руки легли мне на спину и она сама упёрлась лицом мне в плечо.
Я ощущал, как она дрожала и вздрагивала от каждого вздоха. Как моё плечо стало мокрым от её слёз. Простояли мы так долго. Затем, ничего не говоря, осторожно отошли друг от друга и уселись на скамейку, что была недалеко.
Мы оба молчали, даже не зная, что сказать. Ощущалась неловкость всей этой ситуации. А с моей стороны и стыд перед ней. За то, что было у меня дома, за свои слова и за то, что пришлось ударить её мать.
— Мне... Я там твою мать ударил. Она в порядке, просто без сознания. С ней всё будет в порядке? — я не желал дальше сидеть в полном молчании, так что пришлось говорить первое, что пришло в голову.
— Более чем... — вытирая слёзы, немного тихо проговорила она, но спустя время начала говорить так же, как и всегда. — Может быть, она и не вспомнит, что вообще случилось. Ну или посчитает, что это отец пришёл и её ударил. Не переживай, всё обойдётся.
Она тихо посмеялась, всё смотря себе под ноги и что-то вырисовывая носком. Снова возникло молчание между нами, которое уже нарушила она.
— Спасибо, что помог, я...
— Слышать ничего не хочу, — не дав договорить, перебил её я. — Считай, это моё извинение за то, что тебе пришлось выслушать от меня. Знаешь, я ведь не из-за смерти так расстроился. Я могу спокойно принять тот факт, что все рано или поздно умрут. Мне просто было обидно, что они решили ничего мне не говорить. Это меня так задело. Ха, считал, что они все эгоисты, а сам не лучше. — издав ещё один тихий смешок, я на время замолчал.
— Что ж, если я захочу тебя покинуть, то дам знать.
Лишь случайным образом мы снова начали говорить. В этот раз речь не шла о чем-то конкретном. Мы оба то смеялись надо мной, над моим бредом, то беседовали о чём-то отстранённом. Посидев немного, мы направились на небольшую прогулку, так как никто из нас не собирался возвращаться к себе.
Нами были наведаны все те места, где мы часто прогуливались, когда разговаривали о том, какими будем в будущем. Это были разговоры о будущем великом детективе и великой актрисы. Конечной нашей остановкой стал мост, где мы любили подолгу стоять и смотреть на воду, в которой отражался свет фонарей и силуэты проезжающих машин.
Мы оба стояли, опиревшись на перила руками. За долгое время даже Мао выросла до того, чтобы спокойно стоять и больше не смотреть на воду через прутья.
Стоял я рядом с ней. Обе мои руки легли на ограждение, скрестившись. Лёгкий прохладный ветер бил в лицо и прогонял все те плохие мысли, что так меня терзали. Краем глаза я заметил, что такой же эффект был оказан и на мою подругу. Ей также было намного лучше, чем до этого. Если чуть раньше её улыбка была с явным признаком на грусть и тоску, то теперь она была похожа на саму себя. На ту, которой я её знал. Не было ни единого следа на то, что она до этого плакала. Даже больная щека не была красной.
Как и в прошлый раз я заметил, что слишком долго изучаю её лицо, а потому поспешил перевести взгляд. Справа от себя, в метрах пяти, я заметил такую же пару людей. Но это были дети, паренёк и девочка. Если вторая смотрела заворожённо на воду, то вот парень блуждал своим взглядом, пока не наткнулся на меня. Его взгляд был озадаченным, возможно, его удивило, что взрослые люди стоят здесь и любуются водой.
Наши взгляды с ним пересеклись. Беззвучно усмехнувшись, я приподнял свою ладонь и помахал ему. Положив руку обратно, поверх другой, я продолжил смотреть на него. Его взгляд стал ещё более ошеломлённым, и он поспешил отвести взгляд, смотря прямо на воду.