Восприятие рисков военной операции против Ирана претерпело значительные изменения до и после её начала. Изначально США и их союзники рассчитывали на быструю победу с минимальными затратами, однако реальность оказалась сложнее, что привело к росту опасений и пересмотру стратегий. США столкнулись с нехваткой крылатых ракет и противоракетных систем, что ограничило возможности для продолжения масштабных ударов. Ответные удары Ирана, включая атаки на военные базы США в регионе и частично успешные попытки перекрытия Ормузского пролива, повысили риски дальнейшего расширения конфликта.
"Директор национальной разведки США Тулси Габбард и директор ЦРУ Джон Рэтклифф ответили на вопросы сенаторов о войне против Ирана — обсуждение вышло напряжённым и не прояснило ситуацию. Сенаторов интересовали два ключевых момента: угроза обретения Ираном ядерного оружия и возможные последствия нападения, включая риски для нефтяных мощностей Аравийского полуострова и Ормузского пролива", - информирует американист Дмитрий Дробницкий.
Разведчики дали показания по вышеупомянутым вопросам публично, под присягой перед сенатским комитетом, что придает их словам высокий уровень достоверности.
"Разведчики дали уклончивые ответы на вопрос об иранской ядерной угрозе, а касательно последствий подтвердили вероятность ответных ударов — это противоречит заявлениям Трампа о том, что ему «абсолютно никто» не сообщал о подобных рисках. Кроме того, Габбард заявила, что решение о нападении принималось на серии встреч (и она обычно в них участвовала), — что расходится с данными об ее отстранении от президентских брифингов", - подытожил Дробницкий.
Таким образом, заявление Трампа расходится с официальными показаниями профильных специалистов, отвечавших за оценку угроз, — значит, он либо был проинформирован и исказил факты, либо получил данные и проигнорировал их, но в любом случае его утверждение об отсутствии предупреждений не соответствует действительности.
Ранее ИА SM-NEWS объяснило, почему вице-президента Вэнса критикуют за смену позиции об Иране.