Бывает ли у вас чувство, что вас откровенно считают за, мягко говоря, не очень умных? Когда вы слышите очередные бодрые рапорты провластных социологов о небывалом единении народа и власти, а потом смотрите в глаза друзьям, коллегам и родственникам — реальность бьет по лицу.
Официальная статистика живет в параллельной вселенной, где все прекрасно, а на кухне царит совсем другое настроение. Но сколько ни натягивай сову на глобус, правда, как тесто под крышкой, рано или поздно прорвется наружу.
Поводом для нового скандала стали свежие данные ВЦИОМ. Центр вдруг сообщил о падении доверия к Владимиру Путину до 32,1%. Но тут же гендиректор того же ВЦИОМ Валерий Федоров озвучил цифру 72,3%. Разрыв более чем в два раза! В народе это уже окрестили «войной рейтингов». Что это? Ошибка или намеренная манипуляция?
Математика обмана
Разгадка проста и цинична: всё решают формулировки вопросов.
Когда нам показывают «красивые» 70%, используется закрытый опрос. Респонденту тычут фамилией президента и ставят в угол: «Доверяете или нет?». Выбор из двух зол. Назвать имя уже задано, нужно лишь кивнуть.
А вот «неудобные» 30% получаются при открытом опросе. Людей просят самим назвать политиков, которым они доверяют. Без подсказок. И тут происходит чудо: фамилию президента вспоминают лишь треть опрошенных. Остальные молчат или называют других.
В закрытом опросе недоверие составило 23,7%, что позволило «нарисовать» 72,3% доверия. В открытом — реальные 30,5%. Разница колоссальная. Но можно ли верить цифре 72,3% как прогнозу на выборах? Нет. Это фикция. Если сложить рейтинги всех лидеров партий из того же опроса (Зюганов, Миронов, Слуцкий и др.), сумма перевалит за 100%. Так не бывает в реальности, где у избирателя один голос.
Голосование без грима
Ближе к правде данные ФОМ, где моделируют реальную избирательную процедуру: «Завтра выборы, за кого пойдете?». Там поддержка Путина колеблется в районе 45–50%. И даже уровень доверия по ФОМ (62%) скромнее, чем ванильные 72,3% от ВЦИОМ. Более того, динамика плачевная: за последний месяц доверие снизили 32% опрошенных, а повысили лишь 16%. Тренд очевиден — народ отворачивается.
Почему врут
Какая цифра честнее? Скорее всего, та самая «низкая» — 32,1%. И вот почему.
Во-первых, это длинный ряд данных, показывающий падение с 43,4% до 32,1% за два года. Треть поддержки испарилась.
Во-вторых, страх. Люди не верят в анонимность. Когда социолог в лоб спрашивает: «Не доверяете президенту?», респондент слышит подтекст: «Вы хотите проблем?». В закрытом вопросе сказать «нет» психологически опасно. В открытом вопросе проще промолчать или «забыть» фамилию. Это не оговорка, это защитная реакция.
Даже вопрос об одобрении деятельности, который Дмитрий Песков называет главным, работает на страх. После пенсионной реформы одобрение рухнуло с 80% до 60–65% и там застыло. Народ не согласен, но боится сказать.
Тупик власти
Картина складывается тревожная. Путин потерял треть поддержки. Это не обвал, но медленное, уверенное сползание. Часть электората стала «плавающей» — они не враги, но и не фанаты. Их можно вернуть грамотной политикой.
Но власть выбирает другую тактику. Вместо того чтобы вернуть лояльность, она закручивает гайки. Блокировки, новые налоги, запретительные меры, навязывание неудобных сервисов, — всё это лишь отталкивает людей. Система сломалась. Рейтинг падает, а реакция — репрессивная.
Возникает главный вопрос: на что рассчитывает Кремль? Вернуть молчаливое согласие силой? Или мы уже входим в эпоху, где мнение избирателя не имеет значения, а модель управления стремительно мимикрирует под северокорейскую? Когда цифры важнее людей, конец предсказуем. Только вот понравится ли он тем, кто сегодня рисует красивые проценты в отчетах?