Мама не звонила уже неделю. Для Лены это было сродни катастрофе. Обычно мама набирала раза по три в день: то спросить, выпила ли Лена витамины, то рассказать про акцию на минтай в продуктовом, то просто тяжело повздыхать в трубку, жалуясь на давление.
А тут – тишина. Звенящая, липкая, пахнущая обидой.
Лена смотрела на экран телефона и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. За что? За то, что не захотела ломать свою жизнь?
Лене было тридцать шесть. Работала менеджером в небольшой компании, жила отдельно, но с матерью виделась часто – почти каждый день. То продукты привезёт, то давление померяет, то просто чай попить заедет. Мать – Нина Петровна – жила одна уже много лет. С тех пор как развелась с отцом Лены ещё до её рождения.
– Я тебя одна подняла, – любила повторять она. – Тяжело было, на двух работах горбатилась, лишь бы с голоду не умереть.
Лена не спорила и была благодарна. Помогала деньгами, покупала лекарства, новую бытовую технику, оплачивала коммуналку. Каждый праздник – у неё. Каждое воскресенье – обед вместе готовят. В отпуск ездили вместе, в санатории и на курорты.
Всё было как обычно, до одного разговора.
Лена год встречалась с мужчиной. Звали его Андрей. Он был из тех мужчин, про которых матери обычно говорят:
«Вот такого и надо было искать».
Невысокий, крепкий, всегда в чистом, пах чем-то спокойным – не резким одеколоном, а обычной мужской аккуратностью.
Работал в компьютерной компании. Не начальник, конечно, но и не простой подавака. Всегда при деле, со стабильной зарплатой .
– Главное – не пьёт, – говорила Нина Петровна с одобрением. – Уже редкость.
Он действительно не пил. На праздниках максимум бокал, да и то больше для вида. Всегда приходил с чем-то: то торт купит, то яблок привезёт, то пакет с крупами оставит «на всякий случай».
– Мужик хозяйственный, – кивала мать, перекладывая покупки. – Видно, что не пустой.
Когда приходил в гости, не сидел, уткнувшись в телефон.
– Давайте я помогу, – говорил, закатывая рукава.
Мог и картошку почистить, и мусор вынести, и кран подкрутить. Нина Петровна на него смотрела почти с гордостью, как будто это не Ленин мужчина, а её личное достижение.
– Вот с таким не пропадёшь, – повторяла она. – Надёжный.
И главное – у него была своя однокомнатная квартира. Пусть не новая, пусть с мебелью ещё от бабушки, но своя.
Для Нины Петровны это был почти главный аргумент.
– Крыша есть. Остальное приложится.
Лена тоже надеялась, что Андрей тот самый, но он решил поговорить.
– Давай ребёнка заведём, – сказал Андрей как-то вечером, наливая чай. –Возраст уже.
Лена даже не сразу поняла.
– В смысле?
– Ну роди. А там посмотрим… может, поженимся.
Она поставила кружку.
– Ты серьёзно сейчас?
– А что такого? – пожал плечами.
– То есть ребёнка – да, а жениться – подумаешь?
– Ну… да. Я не хочу сейчас жениться. Я не вижу смысла спешить с этим.
– Спешить? – тихо переспросила она. – Мы год вместе.
– Год – это не срок, – спокойно ответил он. – Люди и по пять лет живут, потом разводятся.
Лена почувствовала, как внутри всё холодеет.
– А для ребёнка года достаточно?
Он чуть раздражённо вздохнул.
– Ребёнок – это другое.
– Чем?
– Это… продолжение. Смысл какой-то. Да и возраст уже.
Он говорил это так, будто объясняет очевидное. Лена молчала и от удивления не могла подобрать слов.
– А что такого? – Андрей нахмурился. – Я честно говорю. Не обещаю лишнего.
– Лишнего? – голос у неё стал тише. – То есть брак – это «лишнее»?
– Сейчас – да, – отрезал он. – Я не хочу себя загонять. Вдруг не сложится?
– А ребёнок, значит, если не сложится – это нормально?
Он замолчал на секунду. Потом пожал плечами.
– Дети – это всегда нормально. Да и потом, я же собираюсь ребёнка бросать, всегда помогу, если что.
И добавил, уже чуть жёстче:
– Ты слишком усложняешь. Все так живут сейчас.
Лена смотрела на него и вдруг поняла одну простую вещь. Он не сомневается и действительно считает, что предлагает ей хороший вариант.
– То есть ты хочешь, чтобы я родила… – медленно сказала она, – а ты потом решишь, нужна я тебе или нет?
– Я не так сказал.
– Но смысл тот же.
Он раздражённо провёл рукой по столу.
– Смысл в том, что не надо на меня давить с этим ЗАГСом! Я не готов!
– А к ребёнку готов?
– Да!
– Почему?
Он задумался на секунду и впервые за разговор чуть сбился.
– Ну… потому что… это важно. Возраст. Хочется… своего.
– А я? — тихо спросила Лена.
Он посмотрел на неё и ответил без злости. Просто ровно:
– Ну, тут ведь никто не знает наперёд.
Лена тогда просто встала и без скандала ушла. Она никогда не мечтала о роскоши. Ей не нужны были лимузины, рестораны на сто человек и платья за ползарплаты.
Но у неё была одна тихая, упрямая мечта: настоящая свадьба. Чтобы утром – волнение, чтобы мама поправляла фату, чтобы зеркало, в котором она смотрит на себя и не верит: «Это я». Чтобы белое платье – не обязательно пышное, но светлое, аккуратное. Чтобы любимый в ЗАГСе за руку держал и не отпускал. Она об этом почти никому не говорила, даже матери. Потому что знала, что услышит в ответ:
– Ерунда это всё.
Но Лена всё равно представляла, как она с женихом выбирает кольца, как они мило спорят из-за мелочей – салфетки какие, торт какой и как они счастливы вместе.
Лена хотела не просто ребёнка. Она хотела, чтобы у ребёнка был дом, настоящая семья, мама и папа, которые его очень любят.
Маме она рассказала всё на следующий день. Они сидели на кухне. Нина Петровна чистила картошку.
– Он сказал: сначала роди, а потом посмотрим, жениться или нет, представляешь?!
Мать замерла на секунду.
– И что?
Лена даже не сразу поняла этот тон.
– В смысле «и что»? Я ушла от него конечно же.
Нина Петровна резко положила нож.
– С ума сошла?!
Лена вздрогнула.
– Мам, ты о чём вообще?
– О том, что нормальный мужик тебе попался! А ты нос воротишь!
– Нормальный? Он не хочет на мне жениться!
– Да кому сейчас эти браки нужны?! – всплеснула руками мать. – Я тебя без мужа родила, и ничего!
Лена сжала губы.
– Мам, я не хочу так.
– А как ты хочешь? – голос у Нины Петровны стал резким. – До пенсии ждать, пока тебя кто-то в ЗАГС позовёт?!
– Я хочу семью, нормальную.
– Нормальную?! – усмехнулась мать. – Мужик с квартирой, с работой, ребёнка хочет – тебе ещё что надо?
Лена почувствовала, как внутри начинает закипать.
– Чтобы он определился и взял ответственность.
– Ой, ответственность ей подавай… – махнула рукой мать. – Принцесса нашлась.
Разговор тогда закончился плохо.
– Ты неблагодарная, – бросила Нина Петровна напоследок. – Я ради тебя всё, а ты! Выросла, а мозгов не прибавилось!
Лена тогда впервые в жизни не стала оправдываться. Просто встала и ушла. Ей было очень горько.
Прошла неделя. Мать не звонила и не писала. Только одно сообщение.
«Ты с Андреем помирилась?»
И всё. Ни «как ты», ни «прости», ни «давай поговорим». Только это. Лена сидела вечером на кухне. Та же привычка – чай, тишина, телефон рядом. Только теперь – без общения с мамой.
Странно было, непривычно, даже пусто. Получается, что для её мамы было важнее – чтобы она родила «как получится». Без гарантий, без уверенности в завтрашнем дне. Просто для галочки. Лена не понимала, как женщина, которая сама прошла через одиночество, может желать такого же дочери?
Как мать может сказать:
«Терпи, соглашайся»?
Лена взяла телефон. Долго смотрела на экран. Потом набрала ответ.
«Нет, не помирилась. И не собираюсь».
Подумала и добавила:
«Я хочу нормальную семью. И имею на это право».
Отправила и впервые за эту неделю почувствовала облегчение. Но где-то внутри всё равно зудел вопрос.
А вдруг мама права? Вдруг сейчас время такое – бери, что дают?