Она была много старше его, ощутимо старше. Нет, её голову не покрывали седые волосы, но морщинки возле глаз и морщинки на шее уже накладывали отпечатки прожитых лет.
Часто после бурно проведённой ночи наступает похмельное утро, когда двое ещё накануне вечером совершенно незнакомых друг другу человека, сегодня, осознав всё произошедшее, начинают прятать свои глаза и не знают нужных слов. Он молчал, он ждал подходящий момент, чтобы покинуть этот дом.
Что они здесь делают? Зачем они здесь в этом чужом доме, старом облезлом, с покосившимся забором, скрипящей ржавой калиткой, заброшенным, заросшим бурьяном огородом? Ночь прошла за шумными разговорами с пьяными воплями, а закончилась шептанием, шорохом, скрипом, сопением и храпом.
Она вышла на крыльцо, осторожно спустилась на две ступеньки, потому что те коварно шатались, и закурила сигарету. Ранее утро ещё дышало прохладой, из-за чего лёгкий озноб пробегал по всему её телу. Он вышел следом, накинул на её плечи куртку и посмотрел куда-то на небо, словно там есть какие-то ответы для него. Она отбросила с лица упрямую чёлку и с грустью посмотрела на него.
- Не хочешь со мной разговаривать?
Он перевёл взгляд на неё, увидел её дрожащие губы и дрожащие пальцы, затем взглядом проводил поднимающиеся кольца табачного дыма, которые растворялись в воздухе.
- Артур ворчал. Говорил мы слишком шумели, мешали ему спать, - сказала она, выпуская облако дыма.
- Где он сейчас?
- Должно быть спит. Какая разница?
- Для меня никакой.
Она сделала паузу и решила задать вопрос, который в таких случаях всегда почему-то возникает сам по себе:
- У тебя есть девушка?
- Даже если бы у меня было три девушки, какое это имеет значение? Нет, мы расстались год назад.
- Она тебе пишет?
- Пишет.
- Ничего, найдёшь себе другую. Ты молодой, - усмехнулась она.
Дверь со скрипом открылась и на пороге появился Артур, хозяин дома. По нему было видно, что он только поднялся с кровати и ещё не успел толком проснуться. Лицо его было опухшим и примятым на ту сторону, которая ещё минуту назад лежала на подушке. Волосы, торчавшие во все стороны на голове, раскачивались в стороны от лёгкого движения воздуха. Он подчёркнуто громко и протяжно зевнул.
- Уже выспались что ли? Дайте сигарету, пойду схожу на двор.
Артур грубым движением выудил сигарету из пачки в протянутой руке, вспыхнуло пламя зажигалки, он сделал глубокую затяжку, громко откашлялся, быстро спустился с крыльца и скрылся за домом. Ему не было ещё тридцати, когда не стало родителей. Какая-то неизлечимая болезнь забрала их обоих с разницей в несколько лет. Во всех разговорах Артур постоянно обвинял разные потусторонние силы и проклятие самого дома. Никто никогда с ним старался не спорить по этому поводу. Да и какая теперь разница? Все люди смертны, кто раньше, кто позже.
Дом никогда не пустовал, хотя выглядел совершенно заброшенным. Нынешний хозяин во время попоек часто любил строить воздушные замки. В своих красивых речах он давно превратил дом в элитную усадьбу с цветущим садом и бассейном. На деле же штукатурка успела местами обвалиться, обнажив каменную кладку и глубокие трещины между камнями. Железная крыша держалась разве что благодаря своему весу, и грозилась когда-нибудь улететь от сильного порыва ветра. Ржавые ворота с калиткой жалобно скрипели, покачиваясь на таких же ржавых давно не смазанных петлях. А сквозь густые заросли, которые когда-то были огородом, пролегала узенькая тропинка, ведущая в деревянный туалет, имеющий совершенно жалкий вид, к тому же без двери.
Те, кого не успело развезти ночное такси, так и остались ночевать в доме. Кто-то был даже не в состоянии пошевелиться от количества принятого на грудь, и неизвестно, когда он сможет подняться на ноги. Часто в этом доме собиралось общество совершенно незнакомое друг с другом. Случалось даже такое, что люди виделись в первый и последний раз.
- Я очень переживаю за сына, - закуривая новую сигарету, сказала она. – Ему уже шестнадцать лет, скоро могут призвать в армию.
- До призыва есть пару лет, - резонно заметил он.
Неожиданный разговор о сыне сделал её ещё старше в его глазах, почти ровесницей его собственной матери. Какое-то скользкое отвратительное чувство пронеслось в сознании, словно он совершил тяжкое преступление, украл что-то очень дорогое, от чего могла зависеть чужая жизнь. Кровь пульсировала и била стальными молоточками по вискам.
- Надеюсь ему дадут доучиться. Он же ещё совсем ребёнок. – Голос её начинал дрожать, и она нервным движением потушила окурок.
Её нервозное состояние быстро передалось и ему. Он сделал, как ему казалось, успокаивающий жест рукой и смог произнести лишь одно:
- Я уверен, что доучится. Обычно все успевают получить аттестат.
- Да откуда тебе знать?? Я не хочу, чтобы его увезли куда-то далеко, понимаешь? Нет у меня больше никого, кроме него!
Она умолкла. Её губы дрожали. Немного помолчав, она произнесла почти шёпотом:
– Поцелуй меня!
В этот момент то самое мерзкое чувство его уже почти начинало душить. Он от растерянности на время потерял дар речи и не знал, как реагировать на её слова. Что-то нужно было сказать, что-то сделать, но что именно, он так и не придумал, или не осмелился. Она успела успокоиться и взять себя в руки. Окинув его равнодушным взглядом, она молча повернулась и скрылась за дверью дома. Они оба понимали, что больше никогда не увидятся.
22 марта 2026 года.
Все персонажи и события выдуманы. Любые совпадения случайны.