Он с детства впитывал мотивы узбекской народной музыки, а потом учился у знаменитых советских музыкальных педагогов. Композитор и музыкант Мухтар Ашрафи стал настоящим символом эпохи расцвета узбекской культуры, тем, кто соединил традиции и современность и стал одним из основоположников музыки современного Узбекистана.
Он родился 11 июня 1912 года в Бухаре в музыкальной семье. Его отец - известный народный певец и дутарист Ашрафджан Хафиз, первым разглядел в мальчике ту самую «искру», которая позже зажжет яркую звезду на музыкальном небосклоне.
Мухтар начал играть на народных музыкальных инструментах с 7 лет. Когда ему было 12, поступил в Восточную музыкальную школу, созданную по инициативе просветителя Абдурауфа Фитрата, который в тот момент был министром образования Бухарской Народной Советской Республики. Там юный Мухтар постигал душу Шашмакома – вокально инструментальной музыки - у великих устодов - Ота Джалола и Домулло Халима. Можно сказать, что на этих уроках он впитал подлинную национальную идентичность, тот самый культурный код, который остался с ним навсегда.
Затем был Институт музыки и хореографии в Самарканде, который он закончил в 1930 году. В 1934 поступил в Московскую консерваторию. Возможно, именно этот переход от традиционной системы обучения «устод-шогирд» (от учителя к ученику) к строгой академической школе наглядно иллюстрирует тот магистральный путь, который в те году проходила узбекская культура.
Ашрафи впитывал классическую музыку сначала у Бориса Шехтера и Сергея Василенко в Московской консерватории, а позже в годы войны — у Максимилиана Штейнберга в Ташкенте. Уже после ее окончания, в 1948, он экстерном окончил дирижёрский факультет Ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова.
Познавая основы европейской композиторской школы и дирижерского мастерства, Ашрафи не терял своих корней. Наоборот, он учился говорить о родной музыке на языке большой симфонии. Пожалуй, тогда и был заложен тот фундамент, на котором позже выросло здание узбекского оперного искусства, ставшее гордостью всего Советского Союза.
За дирижерским пультом и в жизни
Мухтар Ашрафи был из тех людей, чье появление в зале меняло атмосферу. Эльдар Азимов, заслуженный деятель искусств Узбекистана, художественный руководитель и главный дирижер камерного оркестра «Туркистон» вспоминал:
«Мухтар Ашрафович был удивительным человеком, блистательным общественным деятелем и совершенно гениальным музыкантом – дирижером, композитором, педагогом, публицистом, благотворно повлиявшим на мое музыкантское и человеческое становление. Таких дирижерских рук, как у него, я больше ни у кого не встречал. Помимо этого, он был невероятным трудоголиком: его день начинался с четырех часов утра и заканчивался далеко за полночь».
Это был человек, который дирижировал во фраке и бабочке, знал одиннадцать языков и мог говорить, как на философские темы, так и обсуждать новую партитуру.
Мухтар Ашрафи был одним из тех, кому доверяли представлять советское искусство на международной арене, так что заграничные гастроли были не редкостью. И везде он не просто демонстрировал культуру Узбекистана, а доказывал, что она находится на высочайшем мировом уровне.
Ашрафи был лауреатом Сталинских премий, народным артистом СССР, обладателем международных премий имени Джавахарлала Неру и Гамаля Насера. И нужно понимать, что за этими званиями стоял колоссальный труд человека, который считал, что музыкант не имеет права на неряшливость ни в нотах, ни в жизни.
Одна история, которая прекрасно характеризует его, как человека, произошла в начале 50-х годов прошлого века. Тогда, в разгар кампании по борьбе с «космополитизмом» ему подали список педагогов, которых нужно было уволить.
И тогда Ашрафи добавил к этому списку свою фамилию. «Вот в этом составе — увольняйте!» — произнес он.
Список был отозван.
Ректор, который знал всех по имени: школа жизни
Ашрафи был не просто композитором, дирижером и талантливым музыкантом. Он дважды возглавлял Ташкентскую консерваторию: впервые с 1947 по 1962 год, а затем с 1971 по 1975-й. Говорят, что в те годы над студентами-первокурсниками любили подшутить, задав вопрос: как узнать, что ректор в командировке? Казалось бы, очевидный ответ – спросить в приемной. На что им отвечали: нет, нужно просто послушать, что происходит в коридорах. Если там стоит шум – значит Ашрафи на гастролях, если же в консерватории царит творческая тишина и порядок — ректор на месте, и вся система работает как хорошо отлаженный механизм.
Ашрафи не мог стоять на месте. Вместе с профессором Файзулло Кароматали он инициировал создание при консерватории кафедры восточной музыки. И пригласил туда великих мастеров традиционной музыки Юнуса Раджаби, Фахриддина Садыкова, Фатохона Мамадалиева. Так академическая молодежь не только изучала классическую музыку, но и возвращалась к истокам.
Единство без границ
Дело великих продолжает жить в его учениках. Среди них Дильбар Абдурахманова, Владимир Неймер, Сулейман Шадманов, Гани Туляганов, Эльдар Азимов. Это те люди, которые и дальше несли традиции «школы Ашрафи» по всему миру.
Как вспоминал народный артист Узбекистана Фарук Садыков, «его ученики необыкновенно гордились и гордятся им. Многих уже нет среди нас, а те, кто рядом, счастливы сказать:
«Я – ученик Мухтара Ашрафовича!». Я преклоняюсь перед ним и сегодня. Он был яркой индивидуальностью, буквально притягивающей к себе все внимание. Это был человек неистово служащий своей профессии. Как педагог, он никогда не подавлял, но всегда воспламенял учеников, обладая невероятным талантом раскрывать наши скрытые возможности, отчего мы становились ярче, убедительней и талантливее».
Он ушел в декабре 1975-го, но масштаб личности Мухтара Ашрафи поражает до сих пор. В начале 2000-х появилась традиция проводить вечера памяти великого композитора. При этом проходят они не только в Ташкенте, но и в Бухаре, Казани и других городах.
Мухтар Ашрафи доказал, что музыка, рожденная в Узбекистане, может звучать на всех континентах. И пока исполняются эти симфонии, а ученики Ашрафи стоят у дирижерского пульта, эта музыкальная история будет продолжаться.