Ситуация на рынке нефти оказалась значительно выгоднее той, что прогнозировало российское правительство при составлении бюджета.
• План: бюджет на 2026 год рассчитывался исходя из цены нефти в $59 за баррель.
• Реальность: в марте цена российской нефти Urals поднялась до 106, а мировой эталон Brent торговался по 110.
Для государственной казны это означает огромные дополнительные доходы.
По подсчетам, каждые 10 долларов прибавки к цене нефти приносят бюджету около 1 триллиона рублей в год за счет налогов. При текущих ценах казна может дополнительно получить от 3 до 4 триллионов рублей.
Почему слабый рубль помогает бюджету?
Эффект от дорогой нефти усиливается падением курса национальной валюты. С начала марта рубль ослаб примерно на 10% (курс ЦБ на конец марта — около 84 рублей за доллар).
Логика здесь простая: экспортеры продают нефть за валюту, а налоги в России платят в рублях. Чем дороже доллар, тем больше рублей получает государство с каждого проданного барреля.
По прогнозам, если цена нефти удержится на высоком уровне, ежемесячные нефтегазовые доходы бюджета могут вырасти с привычных 400 млрд рублей до 1 триллиона и выше.
Несмотря на оптимистичные цифры, есть два важных фактора, которые сдерживают рост реальных доходов:
1. Деньги от мартовского скачка цен не попадают в бюджет мгновенно. Налоги рассчитываются по итогам прошлых периодов, поэтому реальный приток «сверхприбыли» казна ощутит только в апреле-мае.
2. Биржевые котировки часто отличаются от реальных цен сделок. Из-за санкционного давления российским компаниям приходится предоставлять покупателям скидки, которые не видны на графиках. Поэтому реальная выручка может быть ниже рыночных ожиданий.
Интересным поворотом стала новость одного портала о том, что Иран начал частично разблокировать движение судов через Ормузский пролив, но на своих условиях.
Тегеран фактически организовал «безопасный коридор» для выбранных перевозчиков, взимая за проход значительную плату — сообщается о случаях, когда транзит одного танкера обходился компании в $2 млн.
Некоторые полагают, что на Иран давят крупные покупатели (в первую очередь Китай), которым необходимы поставки.
Система персональных разрешений позволяет Ирану «сохранить лицо»: формально не отступать в конфликте, но при этом восстановить экспорт и получать за это дополнительные деньги.
Что дальше?
Будущее цен на нефть зависит от того, как будет развиваться конфликт:
• Пессимистичный сценарий: новые атаки на танкеры или нефтяные заводы могут подбросить цены до $150 за баррель.
• Оптимистичный сценарий: если практика «платных коридоров» и дипломатических договоренностей расширится, рынок успокоится, и цены начнут плавно снижаться.
На данный момент ситуация остается неопределенной, но для российского бюджета текущий период высоких цен — это серьезная финансовая «подушка», позволяющая значительно сократить дефицит.