Шерсть на бархатном кресле была. Миска с недоеденным паштетом стояла на силиконовом коврике. А самого Маркиза в квартире не было.
Я стояла в коридоре с тяжеленными пакетами из супермаркета и слушала тишину. Те, у кого есть животные, знают эту особенную, звенящую, тяжелую пустоту, когда дома кого-то не хватает. Квартира кажется нежилой.
Кис-кис-кис... - голос предательски дрогнул.
Из кухни с совершенно невозмутимым видом выплыла Зинаида Петровна. Моя свекровь. В руках - моя же любимая швабра с микрофиброй, на лице - выражение святой мученицы, которая только что в одиночку спасла этот неблагодарный мир от бубонной чумы. В воздухе едко пахло хлоркой.
Ой, явилась. А я тут у вас полы намываю. Дышать же нечем было, сплошная псарня! - она по-хозяйски оперлась на черенок швабры.
Я медленно опустила пакеты на пол. Внутри что-то глухо звякнуло.
Где кот?
Я даже не стала спрашивать, почему она вообще здесь. Почему она открыла квартиру своим ключом, который ей выдали только на случай нашего отпуска для полива фикусов. Я не спрашивала, почему она перебирает мои вещи. Сейчас это было неважно.
Да выскочил куда-то на лестницу, когда я мусор выносила, - отмахнулась свекровь, избегая моего взгляда. - Ой, да не делай ты такое лицо, Господи! Найдется твой блохастый. Погуляет и придет. Или нового заведете, делов-то. Вон, Игорек в детстве хомяков терял, и ничего, вырос нормальным мужиком.
Она врала.
Знаете, психология манипуляторов - это открытая книга, если уметь считывать базовые паттерны. Люди такого склада не совершают "случайных" оплошностей. Вторжение на чужую территорию, наведение своих порядков, устранение объекта, к которому привязан "соперник" (т.е. я) - это классическое, хрестоматийное утверждение власти. Ей нужно было пометить территорию. Показать, кто в этом прайде настоящая альфа-самка.
Она не просто "упустила" моего шестикилограммового мейн-куна. Она намеренно выставила его за дверь, потому что он ее раздражал. Потому что это была моя собака... т.е. кот. Моя отдушина. Моя независимость.
Свекровь была полностью уверена в своей безнаказанности. В ее картине мира квартира принадлежала ее сыну (моему мужу Игорю), а значит - ей. Она считала меня просто удачно пристроившейся девчонкой, которая должна терпеть любые выходки "мамочки", лишь бы не вылететь на улицу с одним чемоданом.
Но Зинаида Петровна не знала одной крошечной, но монументальной детали. Она не знала, что именно написано в завещании.
Вы его выкинули, - констатировала я тихо. Слишком тихо.
Я проветривала! - голос свекрови сорвался на визг. Классический переход от нападения к позиции жертвы (треугольник Карпмана в действии: тиран мгновенно становится жертвой, как только чувствует угрозу). - Я для вас стараюсь! Корячусь тут с тряпкой, а ты... Да я Игорю сейчас позвоню, пусть посмотрит, как ты с матерью разговариваешь из-за какой-то помоечной твари!
Она театрально потянулась к телефону, лежащему на тумбочке.
Звоните, - я прислонилась к стене, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. - И заодно собирайте вещи. Ваши ключи от этой квартиры я забираю прямо сейчас.
Свекровь замерла с телефоном в руке. Ее лицо пошло красными пятнами.
Ты в своем уме?! Из квартиры моего сына меня гнать?! Да я...
А теперь фишка, Зинаида Петровна, - перебила я ее, чеканя каждое слово. - Это не квартира вашего сына.
Ее челюсть буквально отвисла.
Вы же знаете, что эту "сталинку" нам оставил дядя Миша, - продолжила я. - Ваш бывший деверь, который вас, мягко говоря, на дух не переносил. Вы думали, он отписал ее Игорю? Нет. Он оставил ее мне.
Я сделала паузу, наслаждаясь тем, как меняется выражение ее лица от возмущения к панике.
Но это еще не всё. В Гражданском кодексе РФ есть статья 1139. Называется "Завещательное возложение". Дядя Миша был человеком эксцентричным, но юристом от Бога. Он оставил квартиру мне с одним строгим условием: пожизненное и комфортное содержание его любимого кота Маркиза именно в этих стенах. Если кот оказывается на улице, теряется или передается в приют - право собственности аннулируется. И знаете, кому тогда переходит недвижимость по условиям завещания?
Зинаида Петровна молчала, хлопая глазами. Швабра с грохотом упала на кафель.
Фонду помощи бездомным животным, - с улыбкой палача закончила я. - Так что, мама, поздравляю. Вы только что своими руками лишили своего единственного, любимого сыночка московской прописки и крыши над головой. У нас с вами есть ровно столько времени, пока об этом не узнал опекунский совет фонда.
Если бы в этот момент в коридор ударила молния, свекровь бы, наверное, испугалась меньше. В ее глазах пронесся весь спектр эмоций нарцисса, который внезапно осознал, что его интрига обернулась против него самого. Одно дело - изводить невестку. И совершенно другое - сделать бомжом собственного сына.
Она молча бросилась к входной двери.
Следующие два часа были похожи на сюрреалистический фильм. Моя вечно надменная свекровь ползала по пыльным подвалам нашего дома, светила фонариком с телефона в мусорные баки и умоляющим, тоненьким голосочком звала: "Маркизик... котя-котя... выходи, маленький!".
Мы нашли его на чердаке. Перепуганный мейн-кун забился за старые трубы и шипел, как рассерженная рысь. Когда я достала его оттуда, он вцепился в мою куртку всеми когтями и затрясся.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, мы сидели на кухне. Маркиз спал у меня на коленях, громко тарахтя. На столе лежал комплект ключей, который свекровь молча положила передо мной перед тем, как буквально сбежать из квартиры.
Игорь выслушал историю, почесал кота за ухом и тяжело вздохнул. Он давно знал про завещание, но, видимо, только сейчас понял, насколько серьезно дядя Миша оценивал угрозу со стороны своей бывшей родственницы.
На следующий день я вызвала мастера. Мы поставили новые, электронные замки. Без физических ключей, просто по отпечатку пальца.
Свекровь нам не звонит уже третью неделю. Видимо, переваривает информацию. А я смотрю на спящего Маркиза и думаю: как же часто люди роют яму другим, совершенно не проверяя, что находится на дне этой самой ямы...
А у вас в семье были случаи, когда попытка сделать гадость возвращалась бумерангом?