Он начал это в феврале. Ещё лежал снег, ещё топили батареи — а Рыжий уже сидел у окна и смотрел на улицу так, как смотрят на что-то очень важное. Не моргал. Не двигался. Просто сидел и ждал весны раньше, чем она сама о себе знала. Я тогда подумала: странный кот. Сейчас март. И я думаю: умный кот. Есть такое особое кошачье состояние, которое наступает именно в марте. Учёные называют это сезонной активностью — обострением инстинктов, реакцией на запахи и свет. Я называю это иначе: он просто живёт честнее, чем я. Потому что я тоже чувствую весну. Но я иду на работу, пью кофе, смотрю в экран. Замечаю её краем глаза — между задачами, между звонками, между "надо" и "потом". А он — орёт у форточки в шесть утра, требуя открыть мир прямо сейчас. Открываю. Он высовывает нос. Нюхает воздух с таким видом, будто это не просто улица, а послание, адресованное лично ему. Хвост медленно поднимается трубой. Уши разворачиваются вперёд. Через сорок секунд — разворот. Уходит. Ложится на батарею. И вот я ст