Брак Меган и Гарри шатается на высохших глиняных костяшках. Это пугает всех домочадцев. Всегда неприятно присутствовать при развале отношений. Чувствуешь себя дураком. Это чувство сейчас знакомо Дории, если она соответствует тому образу спокойной и невозмутимой мамы, который она создала о себе. А тут ещё когда-то любимая девушка Гарри из Зимбабве решила рожать третьего ребёнка. А Гарри - то тут при чём? Осадочек гложет. Напоминание о Челси для Гарри - это напоминание о том, как он ошибся в выборе супруги. Это напоминание о том, что девушка решила с ним расстаться на финишной прямой к алтарю. Челси разместила фотографию третьего малыша в очень раннем возрасте, а Гарри приходится показывать затылки и ручки-ножки своих детей.
Гарри догадывается, что у него больше детей не будет. Проблемы с рождением детей, возможно, у обоих супругов. Мы их не знаем и, возможно, никогда не узнаем, если только не расстараются журналисты жёлтой прессы. Но Гарри сейчас несладко. Его дружище Скиппи, который участвовал во всех буйных розыгрышах и приколах со времён Итона, сейчас наслаждается семейной жизнью и радуется, как растёт его маленькая дочь. Скиппи не торопился, а потому и не насмешил народ. Охлаждение между друзьями произошло после совета Скиппи не торопиться, присмотреться к Меган получше. Сегодня Гарри, "принц на бобах", вынужден наблюдать за бывшими друзьями из своей золотой клетки в местечке Монтесито, где супруги вынужденно проживают, переплачивая высокую цену за лицемерный "королевский стиль".
Уныло Гарри соглашается с тем, что и семья его не стала большой, как он мечтал. Пять против двенадцати отца и брата. Гарри трудно пережить любое сравнение с ними. Ещё больше убивает то, что сравнения показывают, как ни один шаг Гарри, сделанный им за шесть лет, не привёл к победе. Гарри стареет, но не мужает, его страшит вид пожилого мальчика. Как известно, человека формируют поступки. Какие поступки, сидя за периметром поместья под зорким оком жены!? Для Меган Гарри - третий ребёнок, неотступно требующий внимания и терпеливого натаскивания, прежде чем допустить его к самостоятельности. Гарри очень глупо оправдался перед журналистами: заводить детей больше двух - это безответственно. Его бабушка родила четверых. Все её дети родили двоих. Но никто не думал, что рожать детей - это безответственно. Даже его жена была третьей у папы.
Странное заявление человека, родившегося в огромной семье Виндзор. Но это же Гарри — сказал, не подумав. У Гарри двое детей — живи и радуйся! Но Гарри охвачен сравнением, и это его разъедает. Но слишком сильное уныние может зародить в людях вопрос: "Почему Гарри так грустен при своих детях?". Естественно, он удручён, наблюдая, как складывается его жизнь. Не так, как он мечтал с большой семьёй и большим количеством друзей. Его друзьям уже больше чем за сорок, и они состоялись. А Гарри всё ещё ищет себя, закопавшись в написанных другими лекциях по психздоровью. Игра в поло - дорогое удовольствие теперь и для Гарри. Мир сужается до волны и доски, иногда можно скатиться с холма на лыжах, да выгулять собак, оседлав велосипед. Гарри и сегодня тоскливо-уютно в образе жертвы. Уютно лежать на "Обломовском" диване и мечтать, но к мечтам стали примешиваться сравнения, и все они не в пользу Гарри.