Жюль Юрьевич был настроен решительно. Ему до осточертения надоело бродить вокруг да около объекта плотского вожделения и получать на выходе лишь пустующее портмоне и новую порцию порожних обещаний от светила. Сердце изнывало от неразделенных чувств, изнеженное естество кричало, требовало ласки и порочного совокупления. Исходя из немногочисленных амурных побед прошлого и собственного авторитетного мнения, с бесполезными кулинарными методами эскулапа необходимо было заканчивать и переходить к другим направлениям, сочетающим как психологическое, так и контактное воздействие. Для подобного истерического штурма Огурцов приобрел намедни специальный комплект сексапильного женского кружевного бельишка. План нетрадиционного проказника был до безобразия прост. В нужный момент, а именно при потреблении утренней порции каши, стремительно оголиться и предстать перед подопытным «во всеоружии». Благодаря такому обворожительному нажиму на ослабленное подсознание пациента Жюль Юрьевич планировал довести полковника до нужного состояния, пока тот не осознает бесполезность сопротивления и не бросится в объятия милого победителя, ну и будущей супружницы в едином лице. Чувства переполняли грудную диафрагму, запретный, спелый и немного греховный плод манил своей сочностью все сильнее и сильнее. От порочных мыслей у Огурцова кружилась голова. Пьянящий воздух любви обжигал легкие и способствовал работе опорно-двигательного аппарата. «Каша и зрелище! Зрелище и каша!» – бубнил вслух нетрадиционный сердцеед свою неоспоримую аксиому. Почти у самой конечной точки назначения он заприметил милую пожилую женщину, торгующую полевыми цветами. Для закрепления образа главред осчастливил даму девственной улыбкой и приобрел имеющиеся в продаже букеты с ромашками. Все три…
– Пожелайте же мне удачи, барышня, – ненавязчиво попросил Огурцов у растерянной продавщицы.
– Иди, милок, с богом! – по-доброму благословила пожилая дама нетрадиционного ловеласа, махнула вслед белым платочком и трижды сплюнула через левое плечо.
Последние слова Жюль Юрьевич уже не разобрал. С букетами в руках он передвигался быстрым и уверенным галопом, дыхание его было ровным, спокойным, а частота ударов пульса внушила бы зависть заядлому спортсмену или даже летчику-испытателю. Внешний гардероб нетрадиционного журналиста говорил о ясности ума, особом вкусе и нацеленности на достижение положительного результата. Судя по всему, главред Огурцов, как представитель либерального течения, имел представление о последних модных тенденциях и был на трендовой волне. Уже знакомые нам изрядно поношенные и не видевшие стирального порошка джинсы дополнялись приобретенным за умопомрачительные деньги, длинным, до самых колен, красным фланелевым пиджаком, по мнению Жюля Юрьевича, гордостью его гардероба. Все это вызывающее великолепие гармонировало с яркими, фиолетовыми в горошину, кедами известного спортивного производителя.
В голове, по очереди сменяя друг друга, звучали томные, лирические композиции популярного французского шансонье, которые по мере приближения к лечебному учреждению перетекали в мощный пионерский гимн «Взвейтесь кострами». Это сочетание музыкальных направлений дополнительно придавало главному редактору напористости и наглости.
Последние метры до больничного комплекса Огурцов преодолел хорошим беговым темпом и, с уверенностью распахнув дверь приемного отделения, трусцой влетел внутрь, словно гарцующая кобылка.
– Именно сегодня и ни минутой позже! – крикнул он с порога громко и четко, чтобы каждое слово было услышано. – Никаких больше отговорок и компромиссов! Слышите меня?
На возбужденные крики журналиста выбежал уже знакомый нам лечащий врач:
– Вы что разорались?!
– Зовите скорее своего кудесника-повара вместе с его творением! Будем продолжать эксперимент, но с небольшими дополнениями! И на моих теперь условиях!
– Прошу вас, говорите тише! – взмолился доктор и приложил палец к губам. – Тише!
– Что случилось, любезный?! – с иронией вопросил Жюль Юрьевич. – Боитесь распугать мои денежные знаки или остатки своего профессионализма!
– Ради бога, тише! – повторно взмолил врач, пропуская мимо ушей оскорбительные колкости Огурцова. – Не будет сегодня каши… и моих научных экспериментов тоже.
– Что все это значит?! – грозно поинтересовался Жюль Юрьевич. – Сегодня праздник святых, неприемный день или у вас такое специфическое чувство юмора?
– Все очень плохо, – траурным тоном успокоил эскулап. – Сбежал утром ваш полковник и не попрощался!
– Как сбежал?! – главред по-глупому хихикнул. – А как же я?! – он запнулся и протянул машинально букет цветов лекарю.
– Благодарю, конечно, но это лишнее! – смущенно отказался доктор от внезапного знака внимания.
В эту самую минуту в отделение вбежала хорошенькая, с пухленькими губками медицинская сестра, но белая как моль и с выпученными от ужаса глазами.
– Идут! – всеми легкими прокричала девушка. – Они уже здесь!
– Господи, все пропало! Я погиб! – лекарь схватился обеими руками за голову.
– Кто идет, где мой пациент и что, в конце концов, здесь происходит?! – Жюль Юрьевич вылил на голову эскулапу смесь волнующих вопросов.
– Все плохо… Все плохо! – как заведенный повторял медицинский работник. – Повторяю вам еще раз, ваш подопечный совершил побег сегодня утром. Моих открытий, моих экспериментов больше не будет! Все! А я уже попросил увеличить бюджет на важные исследования! И, как назло, именно сегодня приехала комиссия столичная, будь она неладна, по моим изысканиям и, естественно, с проверкой работы всего лечебного учреждения, показаниям результативности и целесообразности выделения денежных средств! Если вылезет наружу наша проблема с побегом, а она непременно вылезет, то мне не поздоровится и… – предприимчивый доктор осекся и в глазах его мелькнула искорка надежды. – Вы – мой спаситель! Уважаемый Жюль Юрьевич! Конечно же! Молчите! Ничего сейчас не говорите! Умоляю вас и заклинаю!
– Я ничего не понимаю! – главред смотрел на бизнесмена в белом халате, как смотрит падшая женщина на брачное ложе и алтарь. – Решительно ничего не понимаю!
– Вы можете мне помочь! Выслушайте только до конца и не перебивайте! У нас очень мало времени!
– Но чем?!..
– Не перебивайте! Вы замените беглеца! Именно! Не перебивайте и слушайте! Ну же! Конечно, не навсегда, а временно!
– Да, но… – Огурцов стал непроизвольно пятиться назад, пытаясь так выразить свое несогласие.
– Да, уважаемый Жюль Юрьевич, да! – доктор легкими пружинистыми толчками стал продвигать похотливца к нужной палате. – Это совсем не сложно и не больно! Сделайте это, спасите меня, и я вам приведу хоть все отделение мужчин! Отборных! Немного нервные, немного странные, но ничего! Выберете себе подходящего и будете с ним счастливы! Я вам скажу, есть такие напористые экземпляры! – эскулап игриво и нервно подмигнул, не переставая толкать Огурцова в нужном направлении. – Сам бы приударил, если бы не был связан прочными стальными канатами! Женат, ей богу! – все так же наигранно и виновато добавил доктор.
– Что?! Нет! Позвольте! – сопротивлялся Жюль Юрьевич, но не заметил, как оказался в уже знакомой палате. – Что вы мне зубы заговариваете? Пустите!
Ловушка с шумом захлопнулась.
– Выпустите немедленно! – потребовал обманутый Огурцов и забарабанил по закрытому проему. – Выпустите, шарлатан и верните мои пожертвования! Или я расскажу всем о ваших махинациях!
– Да ведите же себя пристойно! Пациент! Ваш выход будет нескоро! – выдохнуло облегченно медицинское светило и громко обратилось к сокамернику беспокойного журналиста: – Помогите, голубчик, вашему новому соседу переодеться. Больному положена пижама, а не карнавальный наряд. А в благодарность за это вам увеличат порцию завтрака и сестрички будут заходить почаще!
За дверью послышался глухой шум гендерного притеснения и недовольные хрипы сопротивляющегося Огурцова. Лекарь благосклонно усмехнулся. Дверь в отделение отворилась в третий раз и радушно впустила делегацию ученых мужей от медицины и прослойку вездесущих чиновников из здравозахоронения.
– Здравствуйте! – пропел тоном просящего милостыню уличного музыканта доктор и ринулся на полусогнутых встречать дорогих гостей. – Очень ждали! Очень!
– Ну так… обязаны реагировать на все проблемы и тем более на выделение грантов под научные изыскания! – снисходительно вымолвил несуразицу представитель свиты из сословия чиновников. – Финансирование любит конкретику и точность! – добавил он с видом человека, который действительно знаком с нелегким курсом опасного барражирования денежных средств в пространстве.
– Позвольте для начала осмотреть отделение, – вопросил проверяющий из врачей. – Сделаем, так сказать, общий обход больных!
– Почему бы и нет? – согласился представитель принимающей стороны – Извольте!
Эскулап знаком предложил пройти в противоположном направлении от злосчастной палаты с нетрадиционным арестантом.
– Первая палата, все по списку… – начал знакомство с подопечными местный врач. – Э-э-э-э… а здесь у нас социально неблагонадежные пациенты с зависимостями. Здесь у нас…
– А может быть, вернемся все-таки к вашему феноменальному открытию и важному вопросу его финансирования? – скучающим голосом предложил первый гость и смачно зевнул.
По всему его виду было понятно, что больничное отделение, страдающие пациенты и разновидности заболеваний интересовали его в последнюю очередь. Глаза чиновника загорались только от возможности прикоснуться к финансовой стороне и справедливому перераспределению средств.
– Неужели, коллега, вам не хочется иметь представление о лечебном учреждении?! Проникнуться его укладом, прикоснуться к его проблемам, узнать нюансы и тонкости подхода к больным? – обиженно и с упреком произнес представитель научной части комиссии.
– Шизики и невротики везде одинаковы! – непреклонно и холодно парировал чиновник Минздрава. – А первостепенная наша задача, да простят меня местные коллеги, не горшки с больничными утками осматривать, а решать насущный вопрос, связанный с точным и рациональным распределением денежных средств, который вытекает из разработанной методы лечения и напрямую зависит от нее. Получение гранта – это мероприятие ответственное! Уж не вам мне это объяснять! Как представителю науки!
– Я, конечно, соглашусь с вами, коллега! Но частично! – не сдавался представитель высокой медицины. – Чтобы понять суть назревшей проблемы и профессионально, без эмоций, урегулировать вопрос с предоставлением конкретной суммы, необходимо погрузиться в научную методу и ознакомиться с ней на конкретном примере, а именно собрав анамнез подопытного!
– Господи, да я не против знакомства с конкретным пациентом! – сделал первый уступчивый шаг чиновник. – Я против поголовного осмотра больных и их условий содержания! Это же время! А время, как говорят у нас – деньги! Давайте вашего Шарикова! – обратился он уже к местному эскулапу. – Ведите!
– Само собой! – неуверенно согласился предприимчивый медик. – Мы обязательно осмотрим этого больного, но боюсь, что в данный момент это не совсем возможно!
– Как это?! – в один голос выразили свое удивление члены комиссии.
– У вас на самом деле имеются исследовательские работы с положительным результатом? – вопросил представитель научной стороны.
– Гранты нужны нам?.. То есть вам? – продолжил с легкими поправками и мягким смущением представитель высшего медицинского чиновничьего сословия.
– Конечно, все имеется и все в силе! Гранты нужны! – заверил эскулап высоких членов благородной комиссии. – Просто… Просто сейчас не совсем подходящий случай!
Из-за закрытой двери палаты послышалась новая порция журналистского гнева, шум непримиримого сопротивления и отчаянные крики Жюля Юрьевича.
– Кто это? – снова в унисон и с нескрываемым любопытством поинтересовались высокие гости. – А ну пойдемте посмотрим!
– Подождите! Подождите же! – лекарь попытался остановить высоких мужей. – Нам совершенно в другую сторону! Наш пациент находится в соседней камере! Да стойте же!..
Благородная свита, не обращая внимание на протесты обеспокоенного доктора, приблизилась к тревожной палате.
– Открывайте немедленно! – потребовал представитель научного ответвления. – Не хватало нам здесь еще проблем с безопасностью пациентов и, не дай бог, происшествий со всеми последующими проверками!
Эскулап нехотя толкнул злополучную дверь и обнажил небогатое внутреннее убранство больничного помещения и скромный быт ее обитателей. Картина, которая предстала перед ответственными членами, была пикантная и запоминающееся. Высокие гости от увиденного на какое-то время потеряли дар речи, а представитель финансового братства окрасился в красный цвет и часто, возбужденно дышал, словно подросток во время просмотра запрещенного контента.
По палате по кругу аллюром щеголял Жюль Юрьевич в купленном намедни кружевном белье и возмущенно кричал. Вслед за ним пристроился завербованный эскулапом сокамерник, который пытался ухватиться хоть за уголок и стянуть все. Огурцов всеми силами сопротивлялся, звал на помощь и прибегал к грязным и нецензурным угрозам, дабы не лишиться своих недешевых трусов. Наконец соседу по палате удалось вцепиться мертвой хваткой за верхнюю полоску нежной ткани и сделать жесткий захват. Жюль Юрьевич, повинуясь законам физики и силовому воздействию неотесанного мужика, замедлил движение исишь сильнее заработал белоснежными эпилированными ногами. Резинки, не рассчитанные на столь хамское обращение ,не выдержали, треснули и… упали на пол, обнажив прелести несчастного главреда!
– Что здесь происходит?! – нарушил молчание один из членов комиссии.
– Это… это тоже весьма интересный случай! – неуверенно соврал предприимчивый эскулап. – Исходя из собранного анамнеза, диагноз таков: запущенная форма пассивной педерастии и острое на этом фоне психическое расстройство!
– Это кто?! Это я псих?! – злобно обратился Огурцов к лечащему врачу. – Да я вас всех! – он для пущей уверенности сжал кулаки и потряс: – Всех, слышите! Засужу!
– Ну вот, видите?! – лекарь наигранно ухмыльнулся. – Пациент весьма агрессивен, социально опасен и представляет угрозу как для себя, так и для окружающих!
– Да-да-да-да! – согласились все высокие гости. – Ну а позвольте, в чем тогда секрет вашей методики?! Каков ваш план лечения больного?! Каков предполагаемый процент положительного исхода при применении нового метода?!– посыпались нескончаемые вопросы от комиссии.
Доктор авторитетно и с надменной, покровительственной гримасой поднял руки вверх, требуя таким образом соблюдения тишины. Проныра почувствовал, как это случается со всеми опытными жуликами, что опасности больше не существует, а столичные гости, наоборот, заинтересованы, хоть и по разным мотивам. Бить его никто не собирается, а посему на данный момент он – неоспоримый герой дня!
– Как мы видим, уважаемые коллеги, случай очень уникален! – решил идти до конца эскулап. – Аморальный образ жизни больного, его распущенность и безостановочный поиск полового партнера переросли в навязчивые, бредовые идеи и породили ряд сложных проблем и последствий! – светило выждало короткую паузу и продолжило: – Э-э-э… Таких как мания преследования и иллюзия постоянной угрозы! Да, дорогие друзья, именно! – доктор был в ударе. – Отсутствие у пациента личной жизни, нормальной семьи и сексуальной удовлетворенности дали свои плоды! Но, к счастью, не все потеряно! На пути подопечного вовремя появились мы, и пусть блеклый, но свет надежды забрезжил на горизонте!
– Засужу! – подал голос Жюль Юрьевич. – Шарлатан и мошенник!
– Вы сами все наблюдаете! Добавить по картине заболевания мне более нечего! – доктор сочувственно покачал головой.
– Ну а на чем все-таки основывается ваш метод?! – профессор явно не хотел отступать и любопытствовал. – Ну же! В чем его уникальность?!
– Вы не поверите, коллеги! Моя методика – это грамотный симбиоз шоковой терапии и гастрономических блюд! Да! После долгих и изнурительных наблюдений я пришел к выводу, что знаковые личные воспоминания и кулинарные предпочтения больного дают небывалый, положительный результат! Динамика выздоровления такова, что прогрессирует прямо на глазах! Это доказано, как в первом случае с больным, потерявшим память и утратившим способность к самостоятельному образу жизни и социальной адаптации, так и в нашем примере, который вы могли наблюдать сегодня.
– Мошенник, верни мои деньги! – проскрипел в очередной раз Огурцов и жалостливо посмотрел на членов комиссии. – Помогите! – обратился он к столичным гостям. – Убивают!
– Судя по результату, вы пока не сильно далеко продвинулись в исцелении бедолаги, – скептически заметил представитель науки. – Да и метода у вас странная! Скажем прямо!
– С грантами я бы тоже повременил! – опасливо добавил чиновник из Минздрава. – Как-то все размыто и ненадежно!
– Хм-м… Вижу, уважаемые коллеги, что дух авантюризма и стремление к великим открытиям отсутствует у вас с момента рождения! – эскулап сокрушительно покачал головой. – Эх-х-х… А я в дальнейшем надеялся объединить наши усилия, провести дополнительные научные исследования в этом направлении! Но, видимо, перевелись истинные патриоты, радеющие за нашу медицину! Жаль, господа! Ей богу, жаль!
– Что вы имеете в виду под «нашими усилиями»? – с пробудившимся интересом вопросили единогласно ученый и специалист по денежным вопросам из комиссии.
– Все очень просто, господа! Мои разработки, по сути дела, есть плод деятельности всех нас! Кто я без вашей поддержки? – проныра преданно глянул на финансиста. – И без вашей научной помощи, – далее он одарил заискивающим взглядом представителя от высокой медицины, – пыль… Ничтожный мелкий винтик в сложном технологическом агрегате! Гаечка! – на глазах «кудесника» проступили горькие слезы. – Хоть диагнозы у моих пациентов разные, но чувствую заранее, уверен, что природа этих заболеваний одинакова! А значит, есть место моей методе! А еще я уверен, что стою на правильном пути – на пути научного прогресса! Я верю, что меня окружают единомышленники, для которых слова «Россия», «доблестный труд» и «отчизна» – не пустые! И когда о моей научной деятельности станет известно широко за пределами государственных границ, я смогу с уверенностью сказать, что добиться таких результатов я смог благодаря вам! Исключительно благодаря поддержке и напутствию нашей отечественной профессуры и, конечно же, грамотному руководству представителей отдельного министерства! – доктор с плохо скрываемой надеждой еще раз осмотрел присутствующих и продолжил с болью и отчаянием, всхлипывая между слов: – Но боюсь, что ввиду недопониманий, необдуманности действий отдельных лиц и недоверия это будет нескоро! Да и деньги потребуются на эти изыскания большие! – проныра подмигнул чиновнику из Минздрава, давая понять, что некоторая часть суммы, может быть переведена исключительно по бумагам и не более. – Очень значительные суммы! – утвердительно закончил эскулап и для закрепления озвученного материала подмигнул финансисту.
– Ну что же! Мне все предельно стало понятно! – представитель Минздрава легким кивком дал понять, что он в теме. – Если ставить преграды таким ярким и талантливым представителям нашей профессии, то ни о каких прорывах и открытиях в лечебном искусстве говорить не придется! Я согласен рискнуть! Слово за вами, коллеги!
– Хм-м-м… Скажите, милейший… – туманно взял слово научный муж. – Вам наверняка же потребуется помощь в выходе статей в нужных изданиях, не так ли?
– Буквально сорвали с моего языка! Именно этого я и хотел просить у вас! С вашими связями и моей работоспособностью, дорогой профессор, мы с честью обойдем любые непроходимые горы на литературном научно-познавательном поприще!
– В таком случае я также не усматриваю препятствий для нашего дальнейшего сосуществования и плодотворного развития! Единственное… – профессор брезгливым кивком указал на Огурцова. – Мне кажется, коллега, что данный пациент находится в глубокой стадии порока и ваш метод, мягко говоря, может не подойти! А для первой научной статьи нам все же необходим положительный пример и другой подопытный!
– Не буду с вами спорить, уважаемый профессор! Я сам пришел к такому выводу, что дальнейшая терапия не имеет смысла. Жаль бедолагу, но помочь мы ему, увы, ничем не можем!
– Что планируете дальше предпринять в таком случае, коллега?!
– Эй! Да о чем вы все?! – с нотами отчаяния на все отделение прокричал Жюль Юрьевич. – Я на вас в суд подам! Изуверы!
– Лоботомию! – непроизвольно вырвалось из уст предприимчивого доктора – Ну и одеть больного в нормальную одежду и обеспечить в дальнейшем постоянный уход!
– Метод, конечно, не новый, но надежный! – согласился научный муж. – Да и опять же, он зарекомендовал себя с положительной стороны! Проверен временем, как говорится!
– Да, да, да, дорогой профессор! Именно так! Не получилось сохранить душу нашего подопечного, так, может, сохраним внутренние органы и прямую кишку от дальнейшего разрушения! Ну а теперь извольте, господа, проследовать за мной в ординаторскую! Стол уже давно накрыт и сестрички заждались! – лекарь озорно подхватил под локотки высоких гостей и непринужденно продефилировал в служебный кабинет, хохоча и напевая мотив веселой песни.
– Хорошее отделение, хорошая клиника, да и все здесь удовлетворяет требованиям и нормативным документам! – на ходу по-отечески давали экспертную оценку высокие гости. – Правда, ремонт бы не помешал! – недвусмысленным намеком продекламировал свои пожелания представитель финансовой стороны. – Но это на скорое будущее! А в целом клиника отличная!
Гости скрылись за потаенными дверями кабинета, а несчастный Жюль Юрьевич стоял посреди палаты обнаженный и подавленный.