Компания «СтройГарант» экономила на всём. Когда им предложили почти новый экскаватор LGCE на треть дешевле рыночной цены, директор даже торговаться не стал. Машина - безупречная, ухоженная, с минимальной наработкой. Купили не раздумывая.
Вопрос об операторе не стоял. Назначили Валентина Петровича - опытного мужика с двадцатилетним стажем, прошедшего огонь, воду и медные трубы. Он, по привычке обошёл экскаватор, потрогал ковш, пнул по гусенице, тяжело вздохнул и полез в кабину.
Повернул ключ, дальше случилось что-то необъяснимое…
И минуты не прошло как Петрович вывалился из кабины. Он был бледен, как полотно, руки тряслись. «Я на этой твари работать не буду», — хрипло сказал Петрович и поплёлся в бытовку. На вопросы не отвечал. Переоделся и ушёл домой, прямо посреди смены.
На объекте воцарилась тишина. Никто не решался залезть в машину. Прораб, сам испугавшись не меньше, искал жертву. Но никакие угрозы и уговоры не работали. Отказывались все, даже самые отчаянные операторы. Что бы не попасть под разбор народ стал понемногу расходиться.
Через пять минут на площадке осталось несколько мужиков, не имеющих опыта управления, да парнишка лет двадцати - Димка Суродеев. Суродеев, недавний выпускник профтехучилища, был обычным пареньком: балбес с ветром в голове, без каких-либо планов на будущее. В бригаде он был объектом постоянных шуток. Димка, новоиспечённый экскаваторщик, работал четвёртый месяц подсобщиком и технику ему не доверяли.
Кто-то крикнул: «А что? Пусть Димон попробует! Один чёрт, без дела слоняется целыми днями, зря что ли его в ГП три года мучили!»
Прораб, недоверчиво посмотрев на парнишку, с ухмылкой спросил: «Ну что, разгильдяй, готов к труду и обороне?»
Димон только плечами пожал: «А я что? Я ничего! Я как пионер, всегда готов!».
Юноша залез в кабину, потёр ладони, повернул ключ.
По лицу Димона медленно разлилась странная, блаженная улыбка. Глаза заблестели. Плечи расслабились. «Охренеть, как кайфово!», - тихо выдохнул он.
С первого движения джойстика Димон начал вытворять с экскаватором что-то невообразимое. Тяжёлая машина двигалась как в танце. Плавный поворот платформы, мягкий вынос стрелы, едва заметная коррекция рукояти — всё складывалось в одно непрерывное движение, без рывков и остановок. Он не дёргал технику, не ловил положение- он будто вёл её, точно зная, где закончится каждое движение.
Ковш работал точно. Врезался в грунт под нужным углом, наполнялся ровно до края, без лишнего давления, и выходил чисто, не оставляя рваных краёв. Земля ложилась слоями, и каждая следующая проходка точно повторяла предыдущую.
Мужики завороженно смотрели: «Где он этому научился? Мальчишка-то - настоящий профи!».
Прораб был в шоке. Парень работал идеально. Новичок за пару часов выполнил объём работ, на который опытному оператору потребовалось бы полсмены. Вопрос с экскаваторщиком на поступившую технику был решён.
Через неделю в бригаде уже не шутили над пареньком, относились с уважением и почтением. Димоном звать перестали. К нему быстро приклеилось новое прозвище: «Ювелир». Он и правда стал настоящим экскаваторщиком-ювелиром. С каждым днём работал всё профессиональнее.
Стал-бы Дмитрий бригадиром или даже мастером смены, но со временем с ним стали происходить какие-то странные изменения. Сначала - едва заметные, почти неуловимые. Он стал молчаливее. Завсегдатай вечеринок и известный ловелас, перестал выходить из дома и общаться с подругами. Странности в его поведении стали проявлялись всё сильнее. Однажды, он забыл дорогу домой. Как обычно, после смены, помылся, переоделся, но на выходе с объекта в растерянности остановился. Он не знал, куда идти. Но самое удивительное, что это его ничуть не смутило, он развернулся и ушёл ночевать в бытовку. Домой он больше не возвращался, жил на объектах. Начальство не препятствовало. Не требуя ничего взамен, Димон поднял производительность бригады до недосягаемых высот.
Парнишка менялся всё сильнее, пока вдруг однажды, вовсе перестал ощущать себя человеком. Всё личное ушло - страх, сомнения, память. Осталась одна работа. Мысли бежали по кругу: глубина, угол, отметка. Он не видел людей — видел линии. Не слышал разговоров — только звук грунта под ковшом. В этом узком, холодном мире он чувствовал себя всемогущим.
Димон всё реже покидал кабину, засыпал не выпуская джойстика, будто боялся потерять управление. Просыпался резко — и снова копал, словно между сном и работой не было никакой границы.
День, когда всё произошло, был обычным, ничем не примечательным. Все давно привыкли к чудачествам Димона, а его филигранная работа уже не вызывала удивления.
Всё шло, как всегда. Слишком, как всегда.
Димон опустил ковш на максимальную глубину. И в этот момент его словно ударило током. Тело резко выгнулось, позвоночник натянулся дугой. Глаза парнишки закатились, веки задрожали. Пальцы судорожно впились в джойстики.
Снаружи ничего подозрительного не происходило, экскаватор продолжал копать. Димона подбросило, он больно ударился о потолок, потом рухнул вниз на сиденье. Спинка вдруг самопроизвольно начала менять угол наклона, кресло поехало к приборной панели. Машина сдавливала Димона неимоверно, словно пытаясь выжать его до последней капли.
Секунда за секундой машина вытягивала из Димона всё: воспоминания о детстве, первый поцелуй, смех друзей, - всё уходило в холодный металл. Димон попытался закричать, но голос сорвался. В этот момент из динамиков донеслись звуки сирены.
Кресло вернулось на место, отпустив парнишку. Димон вдруг разразился неудержимым хохотом. В этом смехе не было ничего человеческого — он шёл толчками, сбивался, захлёбывался, пока не превратился в тонкий, режущий звук, слившись в унисон с воем сирены.
Когда всё закончилось, тело Димона обмякло. Только страшное подобие улыбки осталось на его лице.
Экскаватор поджал рукоять, опустил стрелу… и отключился.
Прораб, заподозрив неладное, побежал к машине, прильнул к стеклу кабины и увидел изнеможённого Димона.
Парнишку вынесли осторожно. Он дышал, молча смотрел перед собой, даже пытался улыбнуться - но в этом взгляде больше не было жизни.
В экскаватор больше никто не сел. Он простоял на объекте почти месяц - исправный, готовый к работе. К нему старались не подходить. Потом машину выставили на продажу.
Новая компания радостно приняла «выгодное предложение».
P.S. После таких историй обычно перестают искать, где дешевле — ищут, где надёжнее.
Партмайн.