Его хрипловатый, неповторимый голос звучал из каждого приемника, а фраза «Ларису Ивановну хочу» стала крылатой. Вахтанг Кикабидзе, всенародно любимый артист, чей образ пилота Валико Мизандари из фильма «Мимино» навсегда поселился в сердцах миллионов, был человеком удивительной судьбы и не менее удивительных противоречий. Он пел о своих годах как о богатстве, но при этом открыто признавал, что не был идеальным мужем, причиняя боль той, что любила его беззаветно. Его творчество прославляло советскую эпоху, но сам он, как выяснилось, глубоко презирал систему. Как же складывался жизненный путь этого сложного, но безмерно талантливого человека?
Княжеские корни и горькое детство
Мать будущего артиста, Манана Константиновна, принадлежала к древнейшему грузинскому царскому роду Багратиони, что само по себе было знаком благородства и высокого происхождения. Отец же, Константин Николаевич Кикабидзе, был простым журналистом, не имевшим знатных корней. Их история знакомства могла бы стать сюжетом для романа: на званом ужине молодой Константин, желая привлечь внимание Мананы, по ее шутливому вызову съел пять острых перчиков. Ему стало так плохо, что пришлось вызывать скорую, а Манана, ухаживая за ним, невольно прикоснулась к его руке. Узнав об этом, ее отец, следуя старинным обычаям, вынес вердикт: «Раз ты к нему прикоснулась, должна выйти за него замуж».
Однако этот брак не был принуждением. Молодые люди искренне полюбили друг друга, и 19 июля 1938 года на свет появился их сын Вахтанг. Семейное счастье оказалось недолгим. Когда началась Великая Отечественная война, Константин Николаевич, несмотря на сильнейшую близорукость, добровольцем ушел на фронт. В 1942 году пришло страшное известие: младший лейтенант Кикабидзе пропал без вести под Керчью.
Манана Константиновна так и не смирилась с этой потерей. До конца своих дней она верила, что муж жив, и больше никогда не вышла замуж, храня верность своему «котику». Вся тяжесть воспитания сына легла на ее плечи. Жили они крайне скромно, порой на грани выживания. Артист вспоминал с горечью, как сначала ютились в крошечной бывшей кухне площадью всего 14 квадратных метров, а затем перебрались в еще более тесный коридор без окна. Денег катастрофически не хватало, и спасали лишь доброта соседей, делившихся картофельными очистками и ломтиками масла. Мать проявляла чудеса изобретательности, превращая черствый хлеб в подобие закуски, заменявшей им мясо.
Вахтанг рос мальчишкой своенравным и непокорным. Однажды его поступок едва не стоил ему жизни, а матери — рассудка. В 1956 году, когда в Тбилиси решили снести памятник Сталину, весь город поднялся на защиту. Юный Вахтанг, которому тогда было 18 лет, несмотря на строжайший запрет родителей, бросился в гущу событий. Когда он вернулся домой, бледная от страха мать ждала его у порога, сжимая в руках тяжелый чугунный утюг. В ответ на его признание, что он «защищал памятник Сталина», она, не совладав с эмоциями, швырнула утюг в сына. Снаряд весом около 12 килограммов пролетел буквально в сантиметре. Позже она объяснила, что ненавидела советскую власть и смертельно испугалась за жизнь сына, сказав с горечью: «Ты рисковал жизнью не за правое дело».
От школьного бунтаря до «Бубы»
Учеба давалась Вахтангу с большим трудом. Он сам признавался, что его выгоняли из семи школ, и трижды он оставался на второй год. Из тринадцати предметов по двенадцати у него стояли двойки, и лишь по русскому языку была пятерка. В институт он поступил по знакомству, но продержался там всего год. По сути, у него не было настоящего образования, что не мешало ему впоследствии стать народным артистом.
«Меня выгоняли из семи школ! Три раза оставался на второй год. Из 13 предметов по 12 стояли двойки. Единственная пятерка была по русскому языку. В институт меня устроили по знакомству, но я продержался там всего год. По сути, у меня не было настоящего образования.»
Зато Вахтанг был невероятно музыкален, и этот талант, вероятно, передался ему по наследству. С самого детства он устраивал во дворе спектакли, всегда играя главные роли. Особенно его манили барабаны. Первые звуки, которые он издал, были не словами, а напевом «Буба-буба», имитирующим ритм ударных. Так появилась его знаменитая кличка и определился путь. Он начинал свою карьеру именно за ударной установкой. Поначалу мать стыдилась его увлечения, но со временем, увидев истинный талант сына, начала им гордиться.
В 1966 году Вахтанг начал выступать в составе вокально-инструментального ансамбля «Орэра», активно гастролируя по стране. Он проработал в коллективе двадцать лет, а затем успешно начал сольную карьеру, став желанным гостем на лучших концертных площадках.
Тайна первой любви, запечатленная на коже
Первые трепетные чувства посетили Вахтанга еще в детстве. В десять лет он впервые испытал настоящую влюбленность. В их тбилисский район Салаваки переехала девочка по имени Зоя из России, которая была настолько яркой, что все мальчишки потеряли от нее голову. Желая произвести впечатление на друзей, Вахтанг соврал, будто они с Зоей подружились. Когда ребята потребовали доказательств, он решился на отчаянный шаг: взял тушь и две иголки, чтобы нанести на ногу татуировку «З + В». Было мучительно больно, но он терпел ради любви. Затем гордо показал друзьям рисунок, заявив, что у Зои точно такой же — их тайный знак дружбы.
Увы, детская мечта так и осталась мечтой: взаимности Вахтанг не добился. Спустя годы он захотел избавиться от татуировки, но что-то его остановило. Внутри все сжалось от тревоги, когда он собрался свести рисунок. Казалось, будто он собирается стереть не просто чернила с кожи, а вырвать целую страницу из книги своей юности. Отказаться от самого чистого и искреннего чувства, которое когда-либо испытывал. Пусть оно и не сбылось, но оно было его.
«Когда я собрался свести тату, внутри все сжалось от тревоги. Казалось, будто я собираюсь стереть не чернила с кожи, а вырвать страницу из книги юности. Отказаться от самого чистого, самого искреннего чувства, которое когда‑либо испытывал. Пусть оно и не сбылось — оно было моим.»
Любовь, рожденная из трагедии
Судьба свела Вахтанга с Ириной Кебадзе в 1963 году, когда ему было 25 лет. Их встреча произошла при весьма необычных обстоятельствах, на фоне мировой трагедии. Артисты оказались вместе в гастрольной группе в Будапеште. Ирина, талантливая балерина, заслуженная артистка Грузии и выпускница Вагановского училища, блистала на сцене Тбилисского театра оперы и балета. В тот вечер, когда артисты отдыхали в отеле, внезапно снаружи послышался шум. Все выбежали на улицу и увидели хаос: люди кричали, машины останавливались посреди дороги, визжали тормоза. Сначала предполагали военный переворот, но вскоре стало известно: был убит президент США.
Среди всеобщего смятения Вахтанг заметил Ирину. Она стояла маленькая и хрупкая, ее глаза были широко раскрыты от страха, а тело дрожало. Не раздумывая, он подошел, обнял ее и прижал к себе. С этого момента они уже не расставались. В 1965 году они поженились. У Ирины уже была дочь от первого брака, Марина Сагарадзе, которой тогда исполнилось девять лет. А в 1966 году у Ирины и Вахтанга родился сын Константин.
Искушения славы и верность одной
Вахтанг Кикабидзе не скрывал, что не был идеальным мужем. Он с горечью признавался, что Ирина заслуживала гораздо большего, чем он ей дал, и что он много раз причинял ей боль — из-за выпивки, легкомысленных увлечений и неверности. Но она, по его словам, все прощала. Ирина любила Вахтанга всем сердцем и принимала его таким, какой он есть, даже когда он засиживался с друзьями допоздна и возвращался домой навеселе.
«Я не был идеальным мужем. Ирочка заслуживала гораздо большего, чем я ей дал. Сколько раз причинял ей боль — и из‑за выпивки, и из‑за легкомысленных увлечений, и из‑за неверности. Но она все прощала.»
Испытанием для их брака стали многочисленные слухи о романах Вахтанга. Молва упорно сводила его с Нани Брегвадзе, когда в 1956 году он присоединился к группе «Орэра» в качестве барабанщика. В коллективе, состоявшем из десяти мужчин, Нани была единственной яркой солисткой. Их дуэт на сцене выглядел настолько гармонично, что поклонники начали строить догадки. Нани Брегвадзе позже вспоминала, что люди часто спрашивали их, муж и жена ли они, и ей приходилось терпеливо объяснять, что они лишь коллеги и друзья, поскольку она сама тогда уже была связана обязательствами.
Однако других женщин в жизни артиста хватало. Вахтанг, вспоминая те годы, говорил с иронией и долей раскаяния о «пене, сопутствующей успеху» — интервью, фотосессиях, телевидении. Фанатки, словно хвост кометы, сопровождали их повсюду, а самые элитные семьи и красивые женщины распахивали перед ним свои двери и объятия. Но он всегда знал главное: его сердце принадлежало Ирине, и в этом смысле он оставался ей верен всегда. Свое слово Кикабидзе сдержал, прожив с единственной супругой 56 лет, вплоть до ее ухода из жизни. А вот его, казалось бы, неразрывная связь с Россией, разорвалась.
Разрыв, который не склеить
Слава Вахтанга Кикабидзе в СССР была поистине всенародной. Его знали и любили в каждом уголке огромной страны. Казалось, он должен был с благодарностью вспоминать годы успеха, подаренные советской системой. Однако, когда Советский Союз рухнул, Вахтанг не испытал горечи. Напротив, он даже устроил праздник в честь этого события, собрав всех друзей, чтобы «хорошо отметить». Он признавался, что, конечно, был шок от крушения целой эпохи, но люди каким-то внутренним чутьем понимали, что так должно было случиться, хотя раньше представить разрушение этой гигантской машины было невозможно.
Выяснилось, что Кикабидзе не по душе было жить в советской стране. Он открыто заявлял, что не принимал СССР, где не было свободы слова, и невинные люди страдали из-за репрессий. Даже герб страны — серп и молот — казался ему уродливым символом. Он недоумевал, как можно было придумать что-то столь бездушное.
«Я не принимал СССР. Там не было свободы слова, там страдали невинные люди из-за репрессий. Даже герб страны — серп и молот — казался мне уродливым символом. Как можно было придумать что-то столь бездушное?»
В 2008 году между Россией и Грузией возник конфликт, начавшийся с атаки грузин на Южную Осетию, в результате которой часть Цхинвала, столицы региона, была разрушена. Москва была вынуждена начать военную операцию для защиты граждан в зоне конфликта, и за пять дней ситуацию удалось стабилизировать. Кикабидзе, для которого Грузия всегда была родиной, принял твердое решение: больше никогда не приезжать в Россию.
Артист с горечью говорил, что у него там было много работы, но он отказался от гастролей. В знак протеста против признания независимости Абхазии и Южной Осетии он не принял орден Дружбы. Он подчеркивал, что любит русский народ, его культуру и душу, но политика России ему чужда. Он мечтал избавить людей от «советского менталитета» — этой тяжелой ноши, что до сих пор давит на умы, но понимал, что один ничего не может сделать, и нужно время, чтобы что-то изменилось.
Эта история получила неожиданный поворот, когда актер Борис Клюев заявил, что Вахтанг все же иногда выступал в России, но только на закрытых мероприятиях, вдали от публичности. По его словам, в контракте артиста прямо прописывалось, что приезд должен оставаться в тайне, и никаких комментариев. Так, в 2018 году Кикабидзе выступил в ресторане «Шаляпин» в Санкт-Петербурге, получив за 40 минут 40 000 евро. Однако сам артист категорически отрицал такие визиты. Он отвечал, что нельзя петь тем, кто тебя обидел, и если есть достоинство, то не поедешь. Его российские друзья, по его словам, больше и не звали его, зная его позицию, или, возможно, просто не хотели звать того, чьи взгляды расходились с их.
Последний аккорд жизни
Вахтанг Кикабидзе ушел из жизни 15 января 2023 года в Тбилиси, на 85-м году. Он пережил свою супругу Ирину всего на год с небольшим. Супруги были похоронены рядом на Верийском кладбище в Тбилиси, навсегда соединившись в последнем пристанище, как и в жизни.
Вахтанг Кикабидзе оставил после себя не только богатое творческое наследие, но и образ человека, который, несмотря на все жизненные перипетии и внутренние конфликты, всегда стремился быть искренним в своих убеждениях, даже если они шли вразрез с общепринятыми нормами.
Насколько сложно артисту оставаться верным своим принципам, когда речь идет о большой славе и больших деньгах? Поделитесь мнением в комментариях.