Человеческая самонадеянность не имеет границ, особенно когда мужик решает,
что его лицо слишком гладкое для этого жестокого мира.
Решение отпустить бороду обычно приходит внезапно,
как запой или мысль с утра совершить мировую революцию.
Говорят, что вместе с щетиной приходит мудрость старцев и харизма Хемингуэя,
но зеркало безжалостно фиксирует лишь промежуточную стадию между неопрятным ботаном с внезапно засвистевшей флягой и слетевшим с катушек городским неформалом.
Процесс этот напоминает лотерею, где лотерейку с выигрышем уже заныкали.
Вместо брутального стального окраса на свет лезет нечто радикально белое.
Словно подбородок решил досрочно выйти на пенсию и покрылся инеем несбывшихся надежд.
Седина в бороду, а бес, видимо, застрял где-то в районе поясницы,
находясь в глубоком обмороке от постоянных попукиваний от нечеловеческих усилий по выращиванию растительности на фасаде.
Борода - это вообще самый дешевый способ состариться без помощи различных тягот и лишений.
Она не прибавляет ума, зато отлично имитирует наличие тайных знаний.
Человек с бородой может просто молчать и жевать губу,
а окружающие уже подозревают в нем автора неопубликованных нетленок
по физике пространства. На деле же это просто маскировка для того,
кто внезапно забывает половину алфавита.
Понты растут пропорционально длине ворса, а вот, соображалка,
к сожалению, остается на уровне табуретки.
Очень скоро выясняется, что экосистема на морде работает как рыболовная сеть.
Там застревает абсолютно всё, что не успело проскочить в рот.
Крошки от вчерашнего бутера соседствуют с табачным дымом
и застрявшими в зарослях матерными конструкциями.
Последние вообще живут там на правах законных жильцов.
Идешь по улице, вроде приличный человек,
а из бороды отчетливо веет трехэтажным матершинным загибом
и запахом утреннего перекуса.
Уход за этим гербарием - отдельная пытка.
Если забить на стрижку, через неделю харя превращается в лопату.
Причем в лопату, которой только что копали червей на заднем дворе.
Попытки самостоятельно подровнять края обычно заканчиваются тем,
что левая сторона выглядит как клумба у подъезда,
а правая как та-же клумба, если бы за ней не ухаживали соседские бабульки.
Жена за этой антропологической катастрофой наблюдает с плохо скрываемым ужасом.
Ее нежное лицо теперь иногда напоминает терку для моркови после каждого поцелуя.
Ультиматумы звучат короткими очередями.
Либо бритва и чистая совесть, либо развод и девичья фамилия.
Она утверждает, что исцарапана в хлам и больше не намерена спать с кактусом-переростком.
Самое обидное наступает в финале.
Надежда превратиться в могучего лесоруба, который одной левой валит сосну,
а правой хлещет эль, разбивается о суровую реальность.
В отражении по-прежнему виден раздАлбАй средней руки,
который просто забыл купить пену для бритья.
Никакого леса, никаких топоров.
Просто помятый мужик с белым мочалом на подбородке,
пытающийся выковырять из него остатки завтрака.
Хочешь почувствовать себя патриархом? Купи посох и молчи.
А бороду лучше вернуть туда, откуда она вылезла.
Потому что стареть надо красиво, а не превращаться в обросший мхом памятник собственной лени.
