Найти в Дзене

«В прошлый раз я промолчала» — она поднялась на пятый этаж и всё изменила

Вода шла с потолка прямо на новый диван. Елена стояла посреди комнаты с тазом в руках и думала об одном: в прошлый раз она промолчала. В этот раз — нет. Она поставила таз. Взяла телефон. Набрала номер управляющей компании, потом участкового, потом сфотографировала потолок, диван, лужу на паркете. Только потом поднялась на пятый этаж. Галина Ивановна открыла дверь быстро — как будто ждала. Ей было под шестьдесят. Маленькая, плотная, в байковом халате с цветочками. Лицо у неё было такое, как будто она уже заготовила слова заранее. — Елена, — сказала она, — я только что заметила. Уже перекрываю. — Вы перекрываете, — повторила Елена. — Хорошо. Это второй раз за полгода, Галина Ивановна. — Ну, бывает. Трубы старые, дом старый... — Трубы не старые. — Елена говорила ровно. — В прошлый раз мастер сказал — прокладка. Вы обещали заменить. — Я заменила! — Значит, плохо заменили. Галина Ивановна поджала губы. — Ты знаешь, — сказала она, — я понимаю, что ты расстроена. Но не надо так разговаривать.

Вода шла с потолка прямо на новый диван. Елена стояла посреди комнаты с тазом в руках и думала об одном: в прошлый раз она промолчала. В этот раз — нет.

Она поставила таз. Взяла телефон. Набрала номер управляющей компании, потом участкового, потом сфотографировала потолок, диван, лужу на паркете.

Только потом поднялась на пятый этаж.

Галина Ивановна открыла дверь быстро — как будто ждала.

Ей было под шестьдесят. Маленькая, плотная, в байковом халате с цветочками. Лицо у неё было такое, как будто она уже заготовила слова заранее.

— Елена, — сказала она, — я только что заметила. Уже перекрываю.

— Вы перекрываете, — повторила Елена. — Хорошо. Это второй раз за полгода, Галина Ивановна.

— Ну, бывает. Трубы старые, дом старый...

— Трубы не старые. — Елена говорила ровно. — В прошлый раз мастер сказал — прокладка. Вы обещали заменить.

— Я заменила!

— Значит, плохо заменили.

Галина Ивановна поджала губы.

— Ты знаешь, — сказала она, — я понимаю, что ты расстроена. Но не надо так разговаривать. Я тебе не враг.

— Я знаю, — сказала Елена. — Поэтому разговариваю спокойно. Пока.

Первый раз это случилось в марте.

Елена тогда вернулась с работы около восьми вечера, открыла дверь — и услышала странный звук. Тихий, равномерный. Как будто где-то капает.

Она прошла в комнату — и остановилась.

Потолок в углу потемнел, набух, и оттуда шла вода. Тонкой струйкой, почти аккуратно — прямо на угол книжного шкафа.

Она поднялась к Галине Ивановне. Та охала, прижимала руки к щекам, говорила «господи, какой кошмар», вызвала своего мастера. Мастер пришёл, покопался под раковиной, сказал «прокладка», заменил что-то, ушёл.

Галина Ивановна принесла вниз банку варенья и сказала:

— Леночка, ну прости. Я всё оплачу. Что там у тебя пострадало?

Пострадал угол шкафа и несколько книг на нижней полке.

— Не надо ничего, — сказала тогда Елена. — Просто больше следите.

— Конечно, конечно, — закивала Галина Ивановна.

И всё.

Елена потом думала — надо было составить акт. Надо было вызвать официального мастера, зафиксировать, потребовать возмещения. Но она не стала. Не хотела конфликта. Думала — один раз, случайность.

Случайность повторилась в сентябре.

На этот раз пострадало больше.

Диван она купила в июле — новый, светло-серый, долго выбирала. Вода шла прямо на подлокотник. Пока Елена соображала, пока нашла таз, пока позвонила — подлокотник промок насквозь.

Потолок вздулся пузырём. Паркет у дивана потемнел.

Елена сфотографировала всё. Методично, угол за углом. Потом позвонила в управляющую компанию — там сказали, что мастер придёт завтра. Потом набрала номер участкового — участковый сказал, что это гражданский вопрос и ей нужен оценщик ущерба.

Потом она поднялась к Галине Ивановне.

— Значит, вот как мы поступим, — сказала Елена, стоя в дверях. — Завтра придёт мастер от управляющей компании. Я прошу вас быть дома.

— Буду, буду, — сказала Галина Ивановна. — Лена, ну правда, я сама расстроена. Я не понимаю, как так вышло, я же...

— Галина Ивановна. — Елена остановила её. — Я не хочу слушать объяснения. Я хочу, чтобы ущерб был возмещён. Диван, потолок, паркет — всё будет оценено официально.

— Ну зачем так официально, — сказала соседка, и в голосе у неё появилось что-то другое — не виноватое, а почти обиженное. — Мы же соседи. Столько лет. Зачем бумаги, комиссии...

— Потому что в прошлый раз без бумаг ничего не изменилось, — сказала Елена.

Галина Ивановна помолчала.

— Ты изменилась, — сказала она наконец. — Раньше ты была другой.

— Раньше у меня не заливали диван, — ответила Елена.

Она развернулась и пошла вниз.

Мастер пришёл на следующий день в половине одиннадцатого.

Немолодой мужчина с чемоданчиком, деловой и немногословный. Осмотрел потолок, записал что-то в бланк, сфотографировал. Поднялся к Галине Ивановне, пробыл там минут двадцать, спустился.

— Там стояк, — сказал он Елене. — Не прокладка. Стояк давно надо было менять. Это зона ответственности управляющей компании.

— То есть не соседка?

— Соседка тут ни при чём, по-хорошему. Стояк — это общедомовое имущество.

Елена смотрела на него.

— То есть чинить будет управляющая компания?

— Должна, да. Но вы заявление напишите официально, а то у нас это всё долго...

Он ушёл. Елена стояла посреди комнаты и смотрела на пузырь на потолке.

Значит, не соседка.

Она думала об этом минут десять. Потом взяла телефон и позвонила в управляющую компанию. Трубку взяла женщина с усталым голосом.

— Заявление нужно принести лично, — сказала она, — или можно через сайт. Но лично быстрее.

— Хорошо. Как быстро рассматривают?

— Ну... — пауза, — по регламенту тридцать дней.

— Тридцать дней, — повторила Елена.

— Можно попробовать через жилищную инспекцию, если хотите ускорить.

Елена записала. Поблагодарила. Положила трубку.

В тот же вечер в дверь позвонили.

На пороге стояла Галина Ивановна. Без халата, одетая, с чем-то в руках.

— Можно? — спросила она.

— Заходите.

Соседка вошла, огляделась, увидела таз под пятном на потолке, поморщилась.

— Вот, — сказала она и протянула Елене конверт. — Я посчитала. Это на диван. Там немного не хватит, наверное, но...

— Галина Ивановна, — сказала Елена, — мастер сказал, что это стояк. Что это зона ответственности управляющей компании.

— Я знаю, — тихо сказала соседка. — Мне мастер тоже сказал. — Она помолчала. — Но я всё равно хочу.

— Почему?

Галина Ивановна посмотрела на неё.

— Потому что в прошлый раз это была моя прокладка. И я должна была тогда нормально всё починить, а не кое-как. Если бы я тогда сделала правильно — стояк бы тоже нашли. Я виновата, Лена. Частично. Мне не всё равно.

Елена смотрела на неё.

Это было неожиданно.

— Возьмите, — сказала Галина Ивановна и снова протянула конверт. — Пожалуйста.

Елена взяла конверт. Открыла, посмотрела. Там было восемь тысяч.

— Не хватит на диван, — сказала она.

— Я знаю. Сколько не хватает — скажите, я ещё принесу. Я пенсионерка, у меня немного, но...

— Не надо больше. — Елена сложила конверт. — За диван разберёмся с управляющей компанией. Это деньги возьму — за книги. В прошлый раз несколько штук пропали.

Галина Ивановна кивнула.

Они помолчали.

— Я скандальная была вчера, — сказала вдруг соседка.

— Было дело.

— Я когда чувствую себя виноватой, я в нападение иду. — Она произнесла это без улыбки, как признание. — Муж мне всю жизнь говорил. Я знаю про себя это.

— Я тоже так умею, — сказала Елена.

Галина Ивановна посмотрела на неё — почти удивлённо.

— Чай будете? — спросила Елена.

Пауза.

— Буду, — сказала соседка.

Они сидели на кухне минут сорок.

Галина Ивановна рассказала, что живёт одна уже семь лет — муж ушёл, дети в другом городе. Что квартиру давно надо было привести в порядок, но руки не доходят и денег жалко. Что она вообще-то знает, что сантехника плохая, но всё откладывала.

Елена слушала.

— Вы в жилищную инспекцию со мной пойдёте? — спросила она. — Если вдвоём — весомее.

— Пойду, — сказала Галина Ивановна. — Когда?

— В пятницу с утра. Я отпрошусь с работы.

— Договорились.

Соседка ушла около десяти. Елена закрыла за ней дверь и вернулась в комнату.

Таз под потолком был почти полный. Она вылила его, поставила обратно.

Диван всё равно был испорчен — левый подлокотник потемнел, и, скорее всего, внутри тоже промокло. Потолок нужно было переделывать. Паркет — смотреть, не повело ли.

Всё это предстояло выбить из управляющей компании — с заявлениями, актами,, сроками.

Но сегодня вечером Елена думала не об этом.

Она думала о том, что в прошлый раз промолчала — и это ничего не решило. Что надо было сразу — акт, фиксация, официально. Не потому что соседка враг. А потому что без бумаг ничего не работает.

И ещё она думала о том, что Галина Ивановна принесла восемь тысяч и сказала: я виновата частично.

Это было честно.

И с этим можно было работать.

В пятницу они пошли в жилищную инспекцию вдвоём.

Галина Ивановна надела пальто и взяла сумочку — серьёзная, сосредоточенная. В очереди они сидели рядом и молчали. Потом зашли к инспектору, и Елена говорила, а Галина Ивановна кивала и добавляла детали.

Инспектор слушал, смотрел на фотографии, что-то помечал.

— Управляющая компания обязана устранить в течение десяти дней после предписания, — сказал он. — Предписание выдадим на следующей неделе после выезда комиссии.

— Спасибо, — сказала Елена.

На улице Галина Ивановна сказала:

— Ну вот. Другое дело.

— Другое дело, — согласилась Елена.

Они дошли до автобусной остановки. Автобус пришёл быстро. Ехали молча, но не тяжело — просто молча.

У подъезда Галина Ивановна остановилась.

— Лена, — сказала она, — если что опять — ты сразу говори. Не молчи, как в прошлый раз.

— Не буду, — сказала Елена.

И она не будет. Это она знала точно.

А вы смогли бы вот так пойти разбираться с соседкой — спокойно, без скандала? Или сорвались бы? Напишите в комментариях своё мнение — и подпишитесь, чтобы читать новые истории каждый день.