20 марта в Храме Рождества Христова в Верхнем Посаде Звенигорода простились с 13-летней Алиной. Её похоронили рядом с Ваней и Богданом — мальчиками, которые вместе с ней провалились под лёд Москвы-реки 7 марта. Трагедия, от которой маленький город до сих пор не может оправиться, обрела свою самую горькую точку.
В тот субботний день, 7 марта, 12-летние Богдан и Ваня решили погулять. Позвали с собой подругу — 13-летнюю Алину. Дети купили шоколадку, проводили время беспечно, как и положено в предпраздничный день. А потом у них появилась идея: поздравить с 8 Марта общую знакомую. Идти решили в район Москвы-реки.
На реке ещё оставалась ледяная корочка. Дети вышли на лёд. И он не выдержал.
Соседи позже расскажут: родители строго-настрого запрещали ребятам ходить к реке. Но дети есть дети. Им казалось, что ничего страшного не случится.
Вечером домой они не вернулись. Родители забили тревогу мгновенно. На поиски вышли волонтёры, местные жители. Следы привели к воде. На кромке льда сохранились отпечатки детских рук — они пытались выбраться. Недалеко лежала шапка одного из мальчиков.
Рыбаки, которые были на реке, слышали крики. Один из них видел, как ребёнок падает в воду. Спасти не смог — течение было слишком сильным.
Спасатели искали детей без остановки. Родители до последнего надеялись на ошибку. Может, дети упали, но смогли выбраться и теперь прячутся, боясь наказания? Но эти надежды рухнули, когда нашли Ваню.
Тело мальчика обнаружили на левом берегу реки, в 800 метрах от места трагедии. Он оказался под кромкой льда, на небольшой глубине.
Через два дня, 13 марта, нашли Богдана. Мальчиков похоронили рядом. На их похороны пришли десятки незнакомых людей — весь Звенигород переживал эту трагедию как свою. А поиски Алины продолжались.
И снова — никакого чуда. 17 марта спасатели нашли тело девочки. Родители, которые всё это время каждый день приходили к штабу волонтёров, так и не услышали заветных слов: «Алина жива».
Звенигород — город небольшой, всего 37 тысяч жителей. Здесь все друг друга знают или видели. Этих детей — весёлых, звонких, бегающих по улицам — знали многие. А теперь их нет.
20 марта Алину отпевали в Храме Рождества Христова. Проводить её пришли не только родные и близкие, но и соседи, знакомые, те самые волонтёры, которые днями прочёсывали берег в поисках тела.
«Всех жалко деток до слёз. По Алине больше всего скорблю, душа разрывается на части. Все мысли о ней! Может, потому, что у меня у самой доченька», — говорит местная жительница Ольга.
Некоторые не смогли прийти. Слишком больно.
«Я сама не пошла, очень тяжело всё это, даже уехала из города», — призналась Анна.
Алину похоронили рядом с Ваней и Богданом. На том же кладбище, где покоятся участники СВО. Все трое — у дороги, справа от часовни.
«Я не пошла на похороны, были бессонные ночи из-за пропажи детей. Сейчас все трое мне снятся, кричат, умоляют о помощи, вижу их со спины тонущими в воде», — делится Ольга.
Этот сон — как отражение того, что чувствует весь Звенигород. Бессилие, боль и вопрос, на который нет ответа: почему? Почему они вышли на лёд? Почему никто не смог помочь? Почему чуда не случилось?
Трое друзей, которые вместе гуляли, вместе купили шоколадку, вместе вышли на лёд — теперь вместе навсегда. Их похоронили рядом. Соседи говорят: они и при жизни были неразлучны.
Эта трагедия стала страшным уроком для всего города. Родители теперь крепче обнимают своих детей, а дети — чуть чаще задумываются о том, что запреты родителей не всегда беспричинны.
Но цена этого урока — три детские жизни. И память о них, которая останется в Звенигороде навсегда.