Найти в Дзене

Как российское кино научилось делать главарей банд, которых невозможно забыть

У российского криминального кино есть странная особенность: самые запоминающиеся в нём не герои и не злодеи в привычном смысле, а вожаки. Те, кто стоит чуть выше остальных - не потому что сильнее физически, а потому что умеют держать комнату. Смотришь на такого персонажа и понимаешь: всё, что происходит вокруг, происходит с его разрешения. Именно эти образы осели в зрительской памяти прочнее всего - и спустя годы продолжают жить отдельно от экранов, на которых были сыграны. Антибиотик - криминальный авторитет Виктор Говоров из сериала «Бандитский Петербург», первые части которого вышли в 2000 году по книгам Андрея Константинова в постановке Владимира Бортко - один из самых точно сыгранных экранных злодеев в истории отечественного кино. Лев Борисов создал образ вора в законе старой формации: неторопливый, хорошо одетый, говорящий тихо и почти всегда с улыбкой. Именно это делало его по-настоящему страшным. Когда злодей орёт и машет руками, зритель понимает, что происходит. Когда злодей в

У российского криминального кино есть странная особенность: самые запоминающиеся в нём не герои и не злодеи в привычном смысле, а вожаки. Те, кто стоит чуть выше остальных - не потому что сильнее физически, а потому что умеют держать комнату. Смотришь на такого персонажа и понимаешь: всё, что происходит вокруг, происходит с его разрешения. Именно эти образы осели в зрительской памяти прочнее всего - и спустя годы продолжают жить отдельно от экранов, на которых были сыграны.

Антибиотик - криминальный авторитет Виктор Говоров из сериала «Бандитский Петербург», первые части которого вышли в 2000 году по книгам Андрея Константинова в постановке Владимира Бортко - один из самых точно сыгранных экранных злодеев в истории отечественного кино. Лев Борисов создал образ вора в законе старой формации: неторопливый, хорошо одетый, говорящий тихо и почти всегда с улыбкой. Именно это делало его по-настоящему страшным. Когда злодей орёт и машет руками, зритель понимает, что происходит. Когда злодей вежливо интересуется вашим самочувствием - непонятно ровным счётом ничего, и это куда тревожнее. Борисов достиг совершенства в создании образа мягкого на вид, интеллигентного и в то же время изощрённого и страшного бандита высшей пробы. Показательна реакция самого актёра на успех роли: он не ожидал, что после выхода сериала станет кумиром бандитов всей страны - к нему подходили тёмные личности, благодарили, просили автографы и предлагали услуги. Это, пожалуй, лучшее свидетельство того, насколько точным вышел образ.

Важно, как именно Борисов выстраивал физический рисунок роли. Знаменитый взгляд Антибиотика - как будто исподлобья, со съехавшими на нос очками - был деталью, найденной прямо в процессе съёмок. Эта одна мелкая черта сделала многое: она давала персонажу одновременно и вид рассеянного пожилого человека, и ощущение, что он видит собеседника насквозь. Антибиотик не двигался быстро, не жестикулировал широко - всё в нём было сдержанным, экономным, точным. Такая сдержанность в экранном злодее считывается как признак высшей опасности: этот человек давно не суетится, потому что знает, что всё будет именно так, как он решил. Автор книги Андрей Константинов признавался: когда писал историю, представлял Антибиотика совсем другим - но после того как увидел в этой роли Льва Борисова, все вопросы отпали.

-2

Принципиально иной тип предложил Никита Михалков в роли Михалыча - криминального авторитета Сергея Михайловича - в фильме «Жмурки» 2005 года режиссёра Алексея Балабанова. Главным криминальным авторитетом города является колоритный бандит Михалыч, одетый в малиновый пиджак, с массивными золотыми украшениями, разговаривающий по мобильному телефону и всем своим видом демонстрирующий повадки крупного мафиози отечественного разлива. Это уже не холодная элегантность Антибиотика, а другая версия власти - громкая, самоуверенная, насквозь пропитанная духом 90-х, когда успех было принято демонстрировать внешне и без стеснения. Михалков сыграл своего персонажа как абсурдную квинтэссенцию эпохи: Михалыч контролирует наркоторговлю целого города, при этом выглядит одновременно угрожающим и комичным - и эти два качества не противоречат друг другу, а усиливают одно другое.

Балабанов снимал «Жмурки» как чёрную комедию и намеренную деконструкцию криминальной романтики. За абсурдом и гротеском стоит хаотичный криминальный капитализм, где жизнь человека стоит дешевле пачки долларов. Михалыч в этой системе - не герой и не злодей в классическом смысле, а тип, каталог эпохи, упакованный в человеческое тело. Именно поэтому образ и запомнился: он одновременно смешит и пугает - что само по себе редкость для экранного бандита. Михалков играет с нескрываемым удовольствием, и это удовольствие передаётся зрителю: смотришь на Михалыча и понимаешь, что перед тобой человек, который давно решил все вопросы в свою пользу и теперь просто живёт в этом решении.

-3

Третий образ из этого ряда - Саша Белый в исполнении Сергея Безрукова в сериале «Бригада» 2002 года режиссёра Алексея Сидорова. Простой парень, ставший крестным отцом обитателей трущоб и гаражей, - символ целеустремленности, верности семье и дружбе, а также особого благородства, родившегося в криминальной среде. Саша Белый стал первым крупным образцом бандита-романтика в российском сериальном кино - человека, у которого есть кодекс, любовь, принципы и трагедия. Его лидерство держалось на эмоциональном интеллекте: он умел удерживать вокруг себя людей не принуждением, а притяжением. По словам самого Безрукова, герой действует не мускулами, а головой, и это выражалось в конкретном наборе деталей: чёрный кожаный плащ, белая рубашка, зализанные назад волосы. Все атрибуты Саши Белого стали культовыми - чёрный кожаный плащ с белой рубашкой как фирменный стиль, микс классики и уличного шика.

Ключевой вопрос, который ставит образ Белого: почему зритель ему сочувствует, хотя персонаж делает очевидно плохие вещи. Эффект сериала вылился в романтизацию преступности и криминальной жизни - отчасти именно поэтому Сидоров убил трёх персонажей, а Белова отправил в подполье сожалеть о выбранном пути. Это был сознательный авторский выбор - не оставить красивый финал. Но зрительская память зафиксировала другое: не финал, а путь. Саша Белый живёт в памяти не в момент поражения, а в момент силы - когда идёт по улице в том самом плаще, когда принимает решения, когда разговаривает с людьми как равный с равными, но чуть спокойнее всех остальных.

Если попробовать выделить общее в этих трёх образах, получится примерно следующее. Михалыч шумный и цветастый - но это сознательный авторский ход: Балабанов использует его как гиперболу, чтобы через комедийное преувеличение показать суть эпохи точнее, чем через реализм. Антибиотик и Саша Белый работают иначе - тихо и точно, через паузу, взгляд, через то, как держат корпус и как реагируют на стресс. Их власть не нуждается в демонстрации, и именно это зритель считывает мгновенно - потому что в жизни это работает ровно так же.

Именно поэтому эти образы не устарели. Время изменилось, антураж 90-х стал историей, но механика харизматичного лидера осталась неизменной. Антибиотик со своими очками на носу, Михалыч в малиновом пиджаке, Саша Белый в чёрном плаще - каждый из них сделан из одного материала, просто разными руками.

А вы замечали, что у всех этих персонажей почти нет сцен, где они теряют самообладание - и именно это удерживает внимание сильнее всего?