О том, что после финского наступления в августе 1941 года на Карельском перешейке наступило затишье, сегодня уже знают, наверное, все. Кроме совсем уж упёртых апологетов сталинской версии истории, где утверждалось, что с финнами мы воевали в ходе всей войны, они обстреливали Ленинград и даже на него наступали, а наши войска героически сдерживали их атаки.
Завершая серию статей и боевых действиях с Финляндией на Карельском перешейке, я захотел хоть немного изучить вопрос о том, чем занималась 23-я армия после сентября 1941 года и до того, как началось уже советское наступление в 1944 году.
Начать надо с того, что утверждение, встречающееся почти везде, о том, что бои закончились в сентябре 1941 — не совсем верное. Советские войска пытались атаковать и в октябре, и в ноябре. Что не дало никаких существенных результатов. Вот данные о потерях в результате наступления 10 октября, советские стоит посмотреть, данные о потерях противника едва ли представляют ценность (тем более они расчётные):
Ещё можно посмотреть, что в 23-й армии было не так уж мало танков в октябре 1941 года, для того периода и Ленинградского фронта. Что говорит о готовности воевать. Вот сводка на 10 октября:
А вот дальше наступило затишье. Большинство сводок 23-й армии сообщало, что перемен на фронте нет, противник активных действий не вёл. Правда, случались обстрелы, работали разведгруппы.
Из того, что можно найти в различных описаниях о событиях того времени, видимо, самой крупной операцией был захват 6-8 августа 1942 года плацдарма финнов на реке Сестра. Впрочем, как показывают документы, речь шла о силовой разведке, усиленной 8-й роты 1025-го полка 291-й дивизии, которая в ночь с 5 на 6 августа ворвалась в финские траншеи и захватила их. Но из-за сильного огня и понесённых потерь вынуждена была отойти. Предварительные потери составили 11 убитых и 46 раненых, указано что выбили командир и политрук роты, два взводных командира и 60% рядового состава.
Надо сказать, что подобные «операции» встречаются нередко, но это даже не бои местного значения.
Вот отчёт по 23-й армии за декабрь 1942 года. Как видите, за месяц у нас 93 убитых и 301 раненый. Казалось бы, цифры совсем незначительные, однако, это же конкретные люди:
Вот некоторое количество сводок за 1942 год. Буквально тыкал в первые попавшиеся:
Как видите, потери есть почти каждый день. Всё-таки это была война.
Вот данные о потерях 291-й дивизии в 1942 году, которая действовала наиболее активно:
А вот очень интереснейший документ, который показывает помесячные потери 22-го УРа с начала войны до начала 1943 года:
И в продолжении пара сводок о потерях 22-го УРа в сентябре:
Потери, конечно, много говорят даже без всяких пояснений, не даром их так старательно скрывают. Но ещё одна интересная тема — сколько же войск наше командование держало на Карельском перешейке.
Изначально туда отступили 198-я, 115-я, 123-я, 43-я, 142-я и 265-я стрелковые дивизии, к которым добавили 291-ю дивизию. Однако 115-я дивизия сразу после восстановления была переброшена на Неву. Восстановленная 198-я дивизия ушла через Ладогу в 54-ю армию. 43-я дивизия в октябре ушла в район Колпино. 123-я дивизия оставалась до декабря 1942 года, после чего передана в 67-ю армию. В ноябре из армии ушла и 265-я дивизия. 291-я дивизия оставалась в армии до февраля 1943 года.
Лишь 142-я дивизия была в составе армии до 1944 года.
На 1 февраля 1942 года в армии осталось только три дивизии — 123-я, 142-я и 291-я стрелковые.
К 1 августа состав армии был значительно увеличен — 10-я, 123-я, 136-я, 142-я и 291-я стрелковые, 20-я стрелковая НКВД дивизии, 152-я танковая и особая бригада НКВД.
На 1 октября были 10-я, 92-я, 123-я, 142-я и 291-я стрелковые дивизии, 27-я стрелковая и 152-я танковые бригады.
В 1943 году состав армии был совсем слабый, на 1 марта — 10-я, 92-я и 224-я стрелковые дивизии, 27-я стрелковая бригада. К 1 июля 10-я, 92-я, 142-я и 201-я (развёрнута из 27-й бригады) стрелковые дивизии. К 1 октября дивизий осталось три — 10-я, 92-я и 142-я. Опору обороны составлял 22-й УР, который в 1943 году разделили на два — батальоны правого фланга выделил в 17-й УР.
Пара интересных документов про 17-й УР. Первый о действии групп истребителей, которые находились на переднем крае или в нейтральной зоне, подлавливали неосторожных солдат противника и уничтожали. Кстати, финны занимались тем же:
Второй документ рассказывает о боевой работе частей 17-го УРа.
Столь специфические боевые действия на Карельском перешейке, на мой взгляд, не так сложно объяснить. После разгрома, а это был именно разгром, советской 23-й армии, финские войска без особого сопротивления вышли к линии старой границы. Напомню, что многие населённые пункты финские части занимали без сопротивления. Практически без сопротивления были заняты даже передовые укрепления Карельского УРа и всё предполье. После чего финские войска остановились и никаких наступательных действий не предпринимали, даже местного значения.
Причин тому можно назвать сходу три.
Во-первых, штурм советских укреплений Карельского УРа мог привести к большим потерям, а финская армия и так потеряла очень много в предыдущих боях.
Во-вторых, финские солдаты и офицеры, готовые были не щадить свои жизни в боях за территорию, которая ещё недавно была их родиной, совершенно не имели мотивации двигаться дальше старой границы.
И в-третьих, а чём как-то забывают, в одиночку наступать на Ленинград, финская армия просто не стало бы даже в страшном сне. Только вместе с Вермахтом. Но немецкие войска город и не собирались штурмовать, они его лишь окружили.
Поэтому столь активные действия финской армии прекратились сразу же, как они дошли до старой границы — дальше не было причин вести боевые действия.
Но и с советской стороны не было каких-то причин активно наступать.
Во-первых, хватало забот в боях с немцами и все силы шли туда.
Во-вторых, никакой конкретной пользы для Ленинграда наступление на Карельском перешейке не принесло. Ну допустим, пошла бы 23-я армия в наступление, даже дошла до Выборга и Приозерска, и что? Кардинально это не отразилось бы на положении города.
Таким образом у обеих сторон не было никаких причин для наступательных действий, и советские, и финские войска занимали оборону. Что отнюдь не означало отсутствие боевых действий. Велись артобстрелы, действовали разведывательные и диверсионные группы, работали снайперы.
Кстати, аналогичная ситуация сложилась на другом участке фронта — юго-западнее Ленинграда. Там тоже у советских и немецких войск не было никаких наступательных целей.
Такая ситуация продолжалась на Карельском перешейке до тех пор, пока советское командование не приняло решение активно воевать с Финляндией. Но это уже совсем другая история.