У Завьяловых всё было по-прежнему, в доме теперь почти всегда стояла звенящая тишина. Оксана мало разговаривала с отцом, да тот и сам старался лишний раз ни о чём не спрашивать. Задавал дежурные вопросы и получал такие же ответы: – Сделала уроки? – Сделала. – Как дела? – Всё хорошо. – Что нового? – Ничего.
Чтобы отец не вздумал жениться снова, девочка взвалила на себя все женские обязанности. Стирала, готовила, убиралась, только бы у них в доме не появилась новая хозяйка. Не дай бог это будет соседка, тем более, что та ходит по посёлку, гордо выставив вперёд свой уже заметный живот.
Оксана даже думать боялась о том, чьего ребёнка вынашивает Анфиса. Неужто из-за этого им теперь придётся породниться? Если да, придётся уйти из родного дома, потому что смириться с таким положением вещей, означало бы предать память покойной матери.
Сам Василий игнорировал беременную женщину, которая, едва его заприметив, выходила навстречу, стараясь лишний раз попасться на глаза. Однако сохранять невозмутимость и равнодушие у него получалось с большим трудом.
– Что это ты, Васенька, шарахаешься от меня как чёрт от ладана? – спросила она однажды, не выдержав пренебрежения в свою сторону. – Кого боишься, меня или себя?
– Никого я не боюсь, слишком много чести, – буркнул тот, не останавливаясь.
– Вот, сынок, видишь, что твой папка со мной делает? – притворно вздыхала женщина, повышая голос, чтобы быть услышанной другими.
– Не устраивай цирковое представление, не поможет.
– Да цирк уехал давно, одни клоуны остались.
Анфиса явно делала это специально, чтобы насладиться его растерянностью. Как бы он ни хорохорился, совладать с эмоциями было сложно. Чувств к ней давно не осталось, да и что там было, кроме похоти, но бесила она его знатно.
Так и хотелось придушить чертовку, чтобы знала своё место и не отсвечивала. Но не устранять же досадную помеху физически? Это было бы слишком, тем более, что ребёнок, которого она носит в своём чреве, тут вовсе ни при чём.
Но что он будет делать, когда малыш появится на свет? Вопреки обещанию донести начальству о нехорошем обманщике, что заделал ей дитя, а сам в кусты, Анфиса пока помалкивала, и не спешила озвучивать имя предполагаемого отца.
Пусть Завьялов помучается, авось, да и сам приползёт, с предложением руки и сердца. Но тот всё никак не приползал, чем невероятно злил её. Сколько бы она ни дефилировала мимо, на работе и возле дома, все эти усилия успехом так и не увенчались.
Василий по-прежнему избегал общества неугомонной женщины, однако был вынужден отвезти её в роддом, когда у той начались преждевременные роды, потому что больше помочь было некому. Всё случилось глубокой ночью.
Предыдущая глава:
Ссылка на начало:
Насмерть перепуганная Юлька, разбуженная протяжными стонами матери, выбежала во двор и ломанулась за помощью к соседям. Поначалу Завьялов посчитал это разыгранным спектаклем, но тут девчонка принялась жалобно плакать.
– Пожалуйста, дядя Вася, отвезите мою маму в больницу, ей очень плохо, я боюсь, что она умрёт, – просила Юля, всхлипывая и размазывая по лицу горькие слёзы, – Оксаночка, милая, скажи своему папе, чтобы не отказывался. Ты же знаешь, каково это быть сиротой.
– Пап, ну что ты в самом деле? Давай отвезём тётю Анфису, а то ведь и правда, помрёт ещё, – пожалела бывшую подружку Оксана.
– Ты правда так считаешь, дочь? – неуверенно переспросил Василий.
– Да, я думаю, что надо помочь.
– Ну хорошо, Юля, иди домой, помоги матери собраться, а я пока оденусь и машину прогрею.
– А можно и мне с вами?
– Спрашивай у своей мамы, не у меня.
– Не знаю как Юлька, а я точно поеду с тобой, одного я тебя с этой грымзой не оставлю, – заявила Оксана.
Анфиса была безумно рада, что Завьялов согласился отвезти её в роддом, и наказала дочери оставаться дома, чтобы иметь возможность побыть с ним наедине. Увидев, что Оксана села на переднее сиденье рядом с отцом, она изменилась в лице, но комментировать не стала, поостереглась.
Расположившись сзади, соседка ехала до райцентра молча, и лишь изредка стонала, не в силах унять боль от участившихся схваток. Василий сдал её с рук на руки той же постовой медсестре, которая чуть больше полугода назад приняла в приёмном покое Марину.
Воспоминания того рокового дня охватили мужчину, прямо жутко стало, как будто время повернулось вспять. Со спины Анфиса чем-то напомнила ему покойную жену. Та тоже шла по длинному коридору, придерживая большой живот, и так же растерянно на него обернулась.
Он застыл, не зная, что предпринять, сходство было поразительным. Завьялов всё бы отдал, если бы можно было вернуться в прошлое, и не оставлять Марину одну, но увы, это невозможно. Из оцепенения его вывел голос дочери:
– Поехали, пап, я домой хочу.
На обратном пути она не умолкала ни на минуту, немудрено после долгого молчания. Василий был очень этому рад, хоть какой-то прок от вынужденной поездки в районный центр. Он выкинул из головы все ненужные мысли, чтобы полностью сосредоточиться на общении с дочкой.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
Оксана почти оттаяла по отношению к нему, лишь бы не утратить это хрупкое доверие, что с таким трудом вернулось в их отношения. И тут вдруг прозвучал главный вопрос, показав весь её страх перед возможными событиями:
– Ты же на ней не женишься?
– Конечно, нет, никогда и ни за что, – серьёзно ответствовал он, – ни на ней, и ни на ком другом.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Смотри, чтобы честно было.
Известие, что Анфиса родила сына, прокатилось по посёлку уже на следующий день. Она пролежала в роддоме чуть больше недели, и вернулась в посёлок на попутке, с ребёнком на руках. Юлька всё это время хозяйничала дома одна.
Аида Богдан
Если после прочтения у вас появилось желание поблагодарить автора и подарить вдохновение, это можно сделать здесь.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, данный рассказ я публикую на МАХ, уже готово несколько глав. Кто хочет, может перейти по ссылке и читать. Я выкладываю там без ссылок, полным текстом, никуда не надо заходить. Так же у меня есть одноимённый канал в Телеграм. Подписывайтесь и читайте с удовольствием, спасибо большое за поддержку.