Дверь открылась, и в кабинет вошли двое. Они были абсолютно идентичны: одинаковый рост, одинаковые растрёпанные волосы, даже синяки и ссадины на их лицах располагались зеркально. Это были братья-близнецы, погибшие в автокатастрофе. Они держались вместе, плечом к плечу, словно боясь отпустить друг друга даже после смерти.
Их взгляды были растерянными, как у детей, потерявшихся в толпе. Они синхронно осмотрели демонический интерьер, задержались на массивной фигуре Саллоса и, наконец, уставились на спящего в углу Саллиэля с одинаковым выражением детского любопытства.
Они не говорили. Они просто стояли и смотрели.
Саллос отложил перо. Он смотрел на них с непривычным для себя выражением — смесью грусти и профессионального интереса. Связь между близнецами была видна даже здесь, в загробном мире. Это была не просто родственная любовь, а почти физическая пуповина из энергии.
Ургетариил уже активировал сканер. Два луча света, переплетаясь, окутали фигуры братьев. Голографические данные появились в воздухе.
— Господин Саллос, — доложил Ургетариил. — Показатели идентичны до сотых долей. Атманы разрушены на 40%. Матрицы жизни: основная — на 38%, резервная — на 42%. Частота вибрации — 10.5 Гц. Отклонение от программы — 12%.
Саллос встал и медленно подошёл к ним. Он не возвышался над ними грозной тенью, а остановился на расстоянии пары шагов, чтобы не пугать.
— Вы пришли вместе, — произнёс он мягко. — Ваша связь сильнее смерти. Вы чувствуете друг друга даже сейчас.
Братья переглянулись. Один из них робко кивнул.
— Ваша смерть была внезапной, — продолжил Саллос. — Вы не успели осознать переход. Но ваша энергия чиста. Вы не успели накопить тяжёлых грехов. Вы просто жили... вместе.
Он сделал паузу.
— Разрушать такую связь — преступление против природы души. Разлучать вас было бы жестоко.
Он повернулся к Хиариилу:
— Подготовь двойной пропуск. Их путь лежит на плюс пятый уровень Камалоки. Сектор «Зеркальные озёра». Там много таких же душ, связанных узами. Там они смогут восстановиться вместе, помогая друг другу.
Братья снова переглянулись. На их лицах впервые с момента появления промелькнуло что-то похожее на облегчение и надежду. Они синхронно кивнули Саллосу в знак благодарности.
Хиариил открыл перед ними дверь.
Братья взялись за руки и, не оглядываясь, вышли из кабинета, шагая в ногу, как единый организм.
Дверь закрылась, оставляя после себя ощущение светлой грусти.
Саллос вернулся за стол и долго молчал, глядя на закрытую дверь.
— Редкий случай, — тихо сказал он. — Когда гармония побеждает хаос.
Ургетариил убирал сканер:
— Да, господин. Красиво.
В углу Саллиэль приоткрыл один глаз, проводил взглядом ушедшие души и громко зевнул, демонстрируя внушительный набор зубов.
Саллос встряхнулся, отгоняя лирическое настроение:
— Хватит философии. Конвейер ждёт. Хиариил, запускай следующего. Надеюсь, это будет кто-то... менее эмоциональный. Например, налоговый инспектор-немец.
***
Исдалуил вошёл в кабинет, его походка была торопливой, а лицо выражало крайнюю степень бюрократического отчаяния. В руках он сжимал светящийся свиток, который мерцал тревожным оранжевым светом.
— Хозяин, — начал он без предисловий, его голос дрожал от возмущения. — У нас тут возникла преграда при отмене старых форм документооборота на каменных и деревянных носителях. Мы упёрлись в один старый локальный акт, про который забыл даже я. Акт регулирования ликвидации старых документов. По нему нужно делать авторизованную электронную копию уничтожаемого документа не менее чем в трёх экземплярах-файлах!
Он швырнул свиток на стол перед Саллосом. Свиток развернулся сам собой, являя взору витиеватые буквы, написанные светящимися чернилами.
Саллос, который в этот момент подписывал указ о распределении душ, отложил перо. Его взгляд, только что бывший усталым, стал острым и пронзительным. Он не стал кричать или стучать кулаком по столу. Он просто посмотрел на Исдалуила так, что архивариус невольно сделал шаг назад.
— Приведи полный текст и номер этого локального акта, — голос Саллоса был тихим, но в нём звучала такая мощь, что воздух в кабинете, казалось, сгустился.
Исдалуил вздрогнул и активировал свой собственный внутренний интерфейс. Перед ним возникла голографическая проекция древнего пергамента.
— Слушаюсь, хозяин. Локальный акт № 777-Δ (Дельта). «Положение о порядке дематериализации и архивации информационных матриц на немагических носителях».
Он прокашлялся и начал читать официальным, монотонным голосом:
«...пункт 14-бис. При инициации протокола уничтожения материального носителя информации (включая, но не ограничиваясь: камень базальтовый, гранитный; дерево: дуб, кедр, ясень; глина обожжённая; папирус; пергамент) ответственный легионер обязан обеспечить создание полной авторизованной копии информационной матрицы объекта.
Копирование производить методом прямого сканирования астральным потоком с последующей фиксацией в энергонезависимой памяти.
Количество создаваемых файлов-копий: не менее трёх (3).
Назначение копий:
Основная копия: передача в Центральный Архив Камалоки (уровень +12).
Резервная копия: хранение в защищённом контуре Цитадели Саллоса (сейф Хиариила).
Контрольная копия: передача на хранение в Цитадель Асмодея (в рамках межведомственного обмена данными по статье 404 "Вечного Пакта").»
Исдалуил закончил читать и вытер несуществующий пот со лба.
— Вот. И самое паршивое, хозяин... Акт подписан вами. Примерно... э-э... тысяч пять земных лет назад.
В кабинете повисла гробовая тишина.
Саллос медленно протянул руку и взял светящийся свиток. Он пробежал глазами по строчкам, и на его лице не дрогнул ни один мускул.
Затем он посмотрел на Исдалуила. Взгляд был тяжёлым.
— Ты прав. Я это подписал. В те времена мы ещё использовали каменные скрижали для отчётов о сборе некроэнергии. Технологии были примитивны, а бюрократия — вечна.
Он щёлкнул пальцами. В воздухе материализовался ещё один свиток, чистый.
— Вот моё новое распоряжение: Локальный акт № 777-Δ (Дельта) считать утратившим силу в части, касающейся создания третьей, контрольной копии для Асмодея.
Он взял перо и размашисто подписал новый указ.
— Передача данных Асмодею или кому либо еще отнимает слишком много ресурсов. Нам достаточно двух копий. Основная — в Архив, резервная — в электронный сейф Хиариила.
Он протянул новый свиток Исдалуилу.
— Иди. Сжигай свои камни и деревяшки. И чтобы к концу цикла отчёт о ликвидации был у меня на столе на терминале. В одном экземпляре. Электронном.
Исдалуил, схватив оба свитка, низко поклонился.
— Будет исполнено, хозяин! Немедленно! Сию секунду!
Он развернулся и пулей вылетел из кабинета, чуть не сбив с ног Хиариила, который как раз собирался запустить следующего посетителя.
Саллос откинулся в кресле и посмотрел на своих заместителей.
— Видите? Даже смерть не освобождает от бумажной волокиты. Она лишь меняет её форму.
Он вздохнул и кивнул Хиариилу:
— Ладно. Давай своего следующего клиента. Надеюсь, это будет душа поэта... или хотя бы садовника. Что-нибудь простое и понятное.
***
Дверь отворилась со скрипом, и в кабинет, тяжело опираясь на клюку, вошла старушка. На вид ей было далеко за восемьдесят: лицо, похожее на печёное яблоко, было изрезано глубокими морщинами, а седые волосы были аккуратно убраны под простой платок. Одета она была в старомодное, но опрятное платье и вязаную кофту. Она остановилась на пороге, обвела кабинет подслеповатым, но удивительно ясным взглядом и перекрестилась.
— Здравствуйте, касатики, — проскрипела она дребезжащим, но добродушным голосом. — Вот и я. Долго ждала, да всё некогда было, дела домашние... А тут соседка Нюра во сне говорит: «Марковна, иди, там принимают». Ну, я и пришла.
Она сделала несколько шаркающих шагов и остановилась посреди кабинета, с любопытством разглядывая Саллиэля.
— А собачка-то у вас какая большая! И смирная какая. Не то что наш Барсик, всё норовит тапки погрызть.
Саллос, который в этот момент подписывал какой-то указ, замер с пером в руке. Он медленно поднял голову и посмотрел на бабушку с выражением крайнего изумления. Хиариил, стоявший у стены, прикрыл лицо рукой, пытаясь скрыть улыбку. Ургетариил оторвался от своих приборов и с научным интересом уставился на гостью.
Саллос первым пришёл в себя. Он аккуратно отложил перо и мягко произнёс:
— Здравствуй, бабушка. Проходи, присаживайся. Устала, наверное, с дороги.
— Да какой там устала! — махнула рукой старушка, но всё же доковыляла до предложенного кресла и с облегчением опустилась в него. — Я вот пирожков напекла, думала, внучку занесу... А где она тут, внучка-то? Внучка моя, Леночка, шалунья была...жаль померла рано, в автоаварии вместе с мужем разбилась
Ургетариил уже активировал сканер. Луч света скользнул по фигуре бабушки.
— Господин Саллос, — доложил он. — Показатели... поразительные. Матрица жизни разрушена всего на 15%. Умерла во сне, тихо. Частота вибрации — 11 Гц. Эталон 11,5
Он сделал паузу, сверяясь с данными.
— Отклонение от программы — 12%. Грехи категории Б: сплетничала с соседками, иногда привирала ради красного словца.
Саллос встал и подошёл к бабушке. Он не нависал над ней грозной тенью, а присел рядом на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Бабушка, а ты не боишься? Тут ведь не райские кущи.
Старушка посмотрела на него своими выцветшими глазами и улыбнулась беззубым ртом.
— А чего мне бояться, касатик? Я жизнь прожила честно. Мужа схоронила, детей вырастила, огород возделала. Всех простила, ни на кого зла не держу. Чего бояться-то? Ты мне лучше скажи, тут чайком-то поят? А то в горле пересохло.
Хиариил, не выдержав, тихо фыркнул от смеха.
Саллос выпрямился и тепло улыбнулся.
— Чайком поят. И не только чайком. У нас тут для таких душ, как ты, особый уровень приготовлен.
Он щёлкнул пальцами. В воздухе открылся портал, но он был не тёмным или огненным. Из него лился мягкий, тёплый солнечный свет, пахло свежескошенной травой и парным молоком.
— Это плюс одинадцатый уровень, бабушка. Там твой дом. Такой же, как был: с палисадником, с геранью на окнах. И соседи все твои там: и Нюра твоя придёт, и Петрович со второго этажа. И внучка твоя Леночка тебя уже заждалась. (Это все иллюзии правда но выглядят и общаюются как настоящие)
Глаза старушки наполнились слезами, но это были слёзы радости.
— Правда? Леночка? Ну слава Богу... А пирожки-то мои возьмёте? А то я с капустой напекла...
Саллос бережно взял узелок с пирожками из её рук.
— Возьмём, бабушка. Обязательно возьмём.
Она встала, опираясь на клюку, ещё раз перекрестилась на Саллиэля («Храни тебя Господь, пёсик!») и поковыляла к порталу.
У самого прохода она обернулась:
— А вы тут это... не шалите сильно. Глядишь, и вам зачтётся.
И скрылась в луче света. Портал закрылся.
В кабинете снова стало тихо.
Саллос развернул узелок. По кабинету поплыл умопомрачительный запах свежей выпечки.
— Ургетариил, — сказал он. — Проверь-ка ещё раз данные сканирования. Мне кажется, прибор сломался.
Ургетариил проверил отчёты и покачал головой:
— Нет, господин Саллос. Прибор исправен. Это душа... просто чистая душа.
Саллиэль в углу приоткрыл один глаз, принюхался к запаху пирожков и громко сглотнул слюну.
Саллос развернул узелок, и по кабинету разлился аромат свежей выпечки — капусты, теста и чего-то неуловимо домашнего. Он посмотрел на Саллиэля.
Крокодил уже не спал. Он сидел в углу, выпрямившись во весь свой немалый рост, и гипнотизировал пирожки взглядом. Его длинный хвост мерно постукивал по каменному полу, а из ноздрей вырывались едва заметные струйки дыма.
— Саллиэль, — позвал Саллос, и в его голосе слышалась усмешка.
Крокодил перевёл взгляд на хозяина, потом снова на пирожки и издал звук, похожий на жалобный скрип несмазанной двери.
Хиариил хмыкнул:
— Кажется, наш грозный страж впервые в жизни испытывает человеческие эмоции. Жадность.
Саллос взял два самых румяных пирожка и, подойдя к крокодилу, положил их прямо перед его мордой.
— Держи. Заслужил. За терпение и... дипломатичность с бабушкой.
Саллиэль с невероятной для такой туши скоростью наклонился, схватил угощение и в один присест проглотил оба пирожка. Он блаженно прикрыл глаза, его чешуя на мгновение засветилась тёплым оранжевым светом, а из пасти вырвался лёгкий парок с запахом капусты.
Затем он посмотрел на Саллоса с выражением глубочайшей преданности и надежды.
— Нет, — твёрдо сказал Саллос, пряча узелок обратно в стол. — Это был аванс. Конвейер душ продолжается. Хиариил, запускай следующего.
Саллиэль, поняв, что добавки не будет, шумно вздохнул, свернулся обратно в углу калачиком и снова погрузился в сон, переваривая пирожки и воспоминания о бабушке Марковне.
***
Дверь кабинета снова отворилась, но на этот раз никто не вошёл. В помещение вплыла колыбель, сотканная из мягкого, тёплого света. Она медленно опустилась на пол в центре кабинета. Внутри, мирно посапывая, спал годовалый младенец. Его душа была чистой и яркой, как утренняя звезда.
Ургетариил немедленно активировал сканер. Луч света был настолько мягким, что даже не потревожил сон ребёнка. Однако результаты, появившиеся на голографическом дисплее, заставили всех присутствующих замереть.
— Господин Саллос, — голос Ургетариила прозвучал непривычно тихо. — Сканирование завершено. Происхождение души... внешнее. Сущностная принадлежность: Гремори.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Саллос медленно встал из-за стола. Его лицо стало жёстким и официальным.
— Хиариил, — его голос был подобен стали. — Немедленно вызови представителя цитадели Гремори. Это их юрисдикция. Мы не имеем права удерживать эту душу ни секунды дольше необходимого.
Хиариил, не говоря ни слова, активировал кристалл связи. В воздухе перед ним заклубился тёмный дым, формируя образ высокого, худощавого демона в строгом чёрном костюме с папкой для документов в руках. Это был типичный бюрократ из цитадели Гремори.
— Слушаю, — голос демона был сухим и безэмоциональным.
— У нас душа, принадлежащая вашей цитадели, — отчеканил Хиариил. — Возраст: один год. Причина передачи: внешнее происхождение.
— Принято, — кивнул демон. — Ожидайте конвой. Не производите с душой никаких манипуляций до нашего прибытия.
Изображение погасло.
Саллос подошёл к светящейся колыбели и посмотрел на спящего младенца. В его взгляде не было привычной усталости или скуки. Здесь была лишь строгая ответственность.
— Ургетариил, зафиксируй время прибытия конвоя. Хиариил, обеспечь беспрепятственный проход.
Прошло не более минуты, как в центре кабинета открылся тёмный, овальный портал, окаймлённый зелёным пламенем. Из него вышли двое легионеров Гремори в тёмно-зелёной униформе. Они двиглись чётко и слаженно, как единый механизм.
Не говоря ни слова, они подошли к колыбели. Один из них достал светящийся свиток, быстро сверил данные со своим планшетом и кивнул.
— Подтверждено. Душа идентифицирована. Принимаем под свою ответственность.
Второй легионер бережно поднял светящуюся колыбель на руки.
— Благодарим за содействие, — сухо произнёс первый, обращаясь к Саллосу. — Протокол передачи соблюдён.
Они развернулись и так же молча шагнули обратно в портал, который тут же закрылся за ними, не оставив и следа.
В кабинете снова стало тихо.
Саллос вернулся за свой стол и устало потёр виски.
— Передайте в журнал: «Душа передана представителям цитадели Гремори согласно протоколу о внешних юрисдикциях». Конвейер продолжается. Следующий.
Хиариил сделал пометку в светящемся свитке.
Ургетариил деактивировал сканер.
В углу Саллиэль, разбуженный активностью и запахом чужеродной магии, приоткрыл один глаз, убедился, что угощения не предвидится и никакой новой игрушки ему не подарили, и снова погрузился в свой демонический сон.
Дверь кабинета медленно отворилась, готовясь впустить очередную душу в бесконечный цикл посмертной бюрократии.
***
Дверь кабинета распахнулась от мощного пинка. На пороге стоял подросток лет тринадцати, одетый в грязные джинсы и толстовку с капюшоном. Его лицо было перепачкано, а в глазах горел тот самый бунтарский огонёк, который не успел погаснуть даже после смерти. Он ввалился в кабинет, оглядываясь с показной дерзостью.
— Ого! — присвистнул он, увидев спящего Саллиэля. — Чё за ящер? Круто! А он кусается?
Не дожидаясь ответа, он сделал несколько шагов вперёд и пнул ножку массивного стола Саллоса.
— Эй, начальство! Я долго ждать буду? У меня там дела были! Я вообще не понял, что произошло. Я же только за токоприёмник зацепился...
Саллос медленно поднял голову от бумаг. Его взгляд был тяжёлым, как могильная плита. Он не произнёс ни слова, лишь посмотрел на подростка так, что тот на мгновение замолк.
Ургетариил, не обращая внимания на крик, уже активировал сканер. Луч света прошёл сквозь фигуру пацана.
— Господин Саллос, — доложил он сухим, профессиональным тоном. — Матрица жизни разрушена на 75%. Причина: мгновенная дезинтеграция при контакте с высоким напряжением. Атман разрушен на 60%. Частота вибрации — 2.1 Гц. Отклонение от программы — 85%.
Саллос встал из-за стола. Он не повысил голос, но его слова прозвучали как приговор:
— Ты был глуп. Ты искал острых ощущений там, где их ищут только дураки. Ты думал, что ты бессмертен и неуязвим.
Он сделал паузу, глядя на подростка, который уже открыл рот, чтобы возразить.
— Ты ошибался.
Пацан фыркнул и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что ему всё нипочём.
— Да ладно тебе... Подумаешь, током шибануло. Бывает. Верните меня обратно, я больше так не буду. Честно!
Саллос проигнорировал его слова.
— Твоя душа разрушена почти полностью. Твоя частота вибрации слишком низка для верхних уровней. Твоё отклонение от программы говорит о полном отсутствии уважения к жизни — ни к своей, ни к чужой.
Он щёлкнул пальцами. В полу открылся тёмный люк, из которого повеяло запахом озона и раскалённого металла.
— Твой уровень — минус пятнадцатый. Сектор «Вечная Электричка». Там сможешь пока не надоест кататься..
Из люка донёсся приглушённый гул поезда и треск электрических разрядов.
Пацан побледнел.
— Чё? Какая ещё электричка? Вы чё, серьёзно? Я же пошутил!
Два легионера-тени бесшумно выросли у него за спиной и взяли его под руки.
— Отпустите! Уберите руки! У меня батя вас всех... — его крик оборвался, когда его потащили к люку.
Он упирался, сыпал проклятиями и угрозами, но его голос становился всё тише, пока не затих совсем, поглощённый гулом «Вечной Электрички». Люк закрылся.
В кабинете снова воцарилась тишина.
Саллос сел обратно в кресло и устало вздохнул.
— Каждый раз одно и то же. Они думают, что смерть — это просто перезагрузка игры.
В углу Саллиэль приоткрыл один глаз, посмотрел на то место, где только что стоял пацан, и презрительно фыркнул. Затем он широко зевнул, демонстрируя ряды острых зубов, и снова свернулся калачиком.
Саллос посмотрел на своего крокодила и усмехнулся:
— Знаешь, Саллиэль, иногда ты кажешься мне самым разумным существом в этой цитадели.
Крокодил в ответ лишь приоткрыл один глаз и лениво моргнул.
— Следующий! — скомандовал Хиариил, открывая дверь.
Хиариил распахнул дверь кабинета и выглянул в коридор. Тот был пуст. Тишина, нарушаемая лишь привычным гулом цитадели, казалась оглушительной. Ни очередей из душ, ни криков, ни стука каблуков по каменному полу.
Он закрыл дверь и повернулся к Саллосу.
— Коридор пуст, господин. Конвейер остановился.
Саллос откинулся на спинку своего массивного кресла и с хрустом потянулся. Он посмотрел в огромное окно своего кабинета. За бронированным стеклом действительно царила непроглядная тьма, какая бывает только в глубинах Камалоки. Ни звёзд, ни луны, лишь вечный мрак.
— Технический перерыв... — медленно произнёс он, глядя в пустоту. — А вообще, если это всё... то я пойду спать. Время позднее... вон ночь за окнами.
Он щёлкнул пальцами. Огромные настенные часы, висевшие над головой Хиариила, остановились.
— На сегодня приём окончен. Все отчёты — на стол Исдалуилу. Он обожает возиться с бумагами.
Хиариил молча кивнул и начал складывать светящиеся свитки в аккуратную стопку. Ургетариил начал методично отключать приборы, и кабинет постепенно погружался в приятный полумрак.
Саллос поднялся из-за стола. Его огромная фигура отбрасывала длинную тень.
— Хиариил, ты на дежурстве. Следи за порядком. Если появится что-то... действительно важное, разбуди меня. Но только если это будет не налоговый инспектор и не крикливая тётка с бигудями.
Он перевёл взгляд на Ургетариила.
— А ты проверь калибровку сканера после того случая с душой-«ошибкой». Мне не нравится, когда техника начинает выдавать «деление на ноль».
Ургетариил кивнул:
— Будет сделано, господин Саллос.
Демон направился к двери своих личных покоев, но остановился у угла, где спал Саллиэль. Крокодил, словно почувствовав внимание хозяина, приоткрыл один глаз.
Саллос посмотрел на него, потом на крошки от пирожков, которые всё ещё валялись на полу.
— Ты... это... спасибо за работу сегодня. Пирожки были ничего. Но больше не выпрашивай. А то избалую.
Саллиэль в ответ лишь лениво моргнул и снова закрыл глаз.
Спальня Саллоса разительно отличалась от его рабочего кабинета. Здесь не было ни массивного стола, ни кип свитков, ни гудящих приборов. Просторное помещение с высоким потолком было отделано тёмным камнем, который излучал мягкое, уютное тепло. В центре стояла огромная кровать под балдахином, а у стены пылал камин, бросая причудливые тени на стены.
Сам Саллос уже переоделся в длинный тёмный халат и сидел в глубоком кресле у огня. На его коленях, свернувшись клубком и положив массивную голову ему на ногу, спал Саллиэль. Демон лениво почёсывал крокодила за ухом, отчего тот издавал звуки, похожие на мурлыканье потревоженного дракона.
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошли Хиариил и Ванкириил. Последний был легионером, отвечавшим за внутреннюю безопасность цитадели, и обычно его лицо не выражало ничего, кроме бдительности. Сейчас же на нём читалось непривычное любопытство.
— Разрешите? — тихо спросил Хиариил.
— Входите, — не оборачиваясь, ответил Саллос. — Только тише. Он только-только уснул.
Гости на цыпочках подошли ближе. Ванкириил с опаской посмотрел на спящего гиганта.
— И вот это... вот это чудо вы держите в кабинете? Он же там всё разнесёт.
— Он спит 23 часа в сутки, — усмехнулся Саллос, продолжая гладить чешуйчатую голову. — Экономит энергию. А когда просыпается, то в основном ест и жалуется на скуку. Идеальный сотрудник.
Хиариил присел на край кровати, с улыбкой наблюдая за этой картиной.
— Никогда бы не подумал, что увижу день, когда великий Саллос будет выступать в роли няньки для гигантского крокодила.
— Это называется «антистресс», — проворчал демон. — После сегодняшнего конвейера... это единственное, что спасает меня от желания отправить всех обратно на пересдачу жизни. Особенно того пацана-зацепера.
Ванкириил хмыкнул и прислонился к каминной полке, протягивая руки к огню.
— А помните ту бабушку? Которая пирожками всех угостила? Вот у кого карма была в порядке. Даже сканер завис от её чистоты.
— Да, — кивнул Хиариил. — Такие души — редкость. Они уходят легко, словно задувают свечу.
В комнате повисла уютная тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и мерным сопением Саллиэля. Напряжение долгого рабочего дня спадало, уступая место редкому моменту покоя.
— Ладно, — Саллос зевнул. — Погладили крокодила? Теперь идите работать. Или спать. У вас завтра снова ранний подъём и «Слава Украине» на репите.
Хиариил встал и направился к двери.
— Спокойной ночи, господин.
Ванкириил отсалютовал и последовал за ним.
Дверь закрылась, оставив Саллоса наедине с огнём и спящим питомцем. Демон поправил халат, поудобнее устроился в кровати и закрыл глаза. Саллиэль во сне блаженно причмокнул и положил лапу хозяину на колено.
