Дождь барабанил по крыше «Форда» так настойчиво, что Алексей перестал слышать собственные мысли. Стеклоочистители работали на пределе, но серая пелена не становилась тоньше.
— Навигатор снова завис, — сказала Марина тыкая пальцем в черный экран смартфона. — Здесь вообще нет сети.
Алексей вздохнул и сбросил скорость. Впереди сквозь мокрую марлю дождя, проступали очертания поселка. Старые фонари, покосившиеся заборы, тишина, которая казалась тяжелее самого ливня.
— Свернем переждать, — решил он. — Дождь сильный, да и бензин на исходе.
Они въехали в поселок. На вывеске у въезда стерлась половина букв, но читалось: «…лово». Возможно Орлово. Улицы были пустыми. Ни собак, ни детей. Только мокрый асфальт и дома которые выглядели слишком новыми для этой глуши.
Алексей остановил машину у единственного открытого здания — продуктового магазина. Внутри пахло свежей выпечкой и пылью. За прилавком стоял мужчина лет пятидесяти в чистом фартуке. Он не удивился посетителям.
— Добрый день, — громко сказал Алексей чтобы перекрыть шум дождя за дверью. — У вас можно воды купить? И карту местности?
Продавец медленно поднял глаза. Они были спокойными, слишком спокойными.
— Воды нет. Карты тоже. Вы надолго?
— Пока дождь не пройдет, — ответила Марина подходя ближе. — А что за поселок? На карте его нет.
— Белогорск, — ответил мужчина. — Меня Иваном зовут. Советую вам не задерживаться.
— Мы бы рады, да дорога размыта, — Алексей положил на прилавок купюру. — Где здесь можно заправиться?
Иван посмотрел на деньги, но не взял их.
— Заправки нет. И дороги тоже скоро не будет.
Марина нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
Иван вышел из-за прилавка и подошел к окну.
— Вы заметили что здесь тихо? Не просто нет людей. Нет звуков жизни. Насекомых нет. Ветра нет, хотя деревья качаются.
Алексей выглянул вслед за ним. Деревья действительно качались, но листья не шумели. Это выглядело как немое кино.
— Это какая-то аномалия? — спросил Алексей, чувствуя как по спине ползет холод.
— Это конец, — просто сказал Иван. — Поселок исчезает. Не сгорает и не разрушается. Он стирается.
В этот момент Марина вскрикнула. Она указывала на улицу.
— Леш смотри!
Через дорогу от магазина стоял двухэтажный кирпичный дом. Еще минуту назад он был целым. Сейчас его правая половина просто отсутствовала. Не рухнула, не превратилась в груду камней. Она исчезла словно кто-то взял ластик и провел по реальности. Внутри виднелись комнаты, мебель, обои, но они обрывались на ровной, белой границе.
— Что это за фокусы? — Алексей шагнул к двери.
— Не выходите, — твердо сказал Иван. — Пока вы внутри, вы еще здесь. Как только ступите туда, где ничего нет… вас тоже не станет.
— Вы сошли с ума, — отрезал Алексей, но рука замерла на ручке. — Марина садись в машину. Мы уезжаем.
— Дороги нет, — тихо произнесла женщина из угла магазина. Она сидела на стуле и вязала, хотя ниток в руках не было. Движения были, а материала нет. — Меня Ольга зовут. Мы ждем уже третий день.
— Ждете чего? — спросила Марина, ее голос дрогнул.
— Когда стерется всё, — ответила Ольга, не поднимая глаз. — Сначала дома. Потом деревья. Потом воздух.
Алексей решительно толкнул дверь.
— Я проверю.
Он выбежал под дождь. Капли падали на его куртку, но звука шлепков не было. Он побежал к машине. Она стояла в десяти метрах. Алексей добежал до водительской двери, дернул ручку. Открыто. Он сел, заблокировал двери и посмотрел в зеркало заднего вида.
Магазин был здесь. Но дорога позади машины… её не было. Асфальт обрывался сразу за бампером. Там была сплошная белая мгла, плотная, как молоко.
Алексей выскочил из машины и постучал в окно магазина.
— Марина! Выходи! Дороги нет сзади!
Марина и Иван вышли на крыльцо. Ольга осталась внутри.
— Я же говорил, — сказал Иван. — Мы в пузыре. Временном или пространственном, не важно. Нас вырезают из мира.
— Почему мы? — воскликнула Марина хватая Алексея за рукав. — Почему мы попали сюда?
— Случайность, — ответил Иван. — Или ошибка. Система дала сбой и этот участок подлежит удалению. Мы — файлы в корзине.
Алексей сел за руль Марина рядом.
— Мы попробуем проехать вперед. Через поселок.
— Там тупик, — крикнул Иван им вслед. — Но попробуйте.
Алексей вдавил педаль газа. Машина рванула вперед. Они проехали мимо дома который исчезал на глазах. Сначала забор, потом крыша. Кирпичи не падали, они просто переставали существовать. Это было страшнее любого разрушения. Это было отрицание самого факта существования.
В конце улицы их ждал обрыв. Асфальт заканчивался резко, как обрезанная фотография. Дальше — только белая пустота. Алексей ударил по тормозам. Колеса зависли над краем.
— Нельзя дальше, — сказал он глуша мотор. Руки тряслись.
Они вернулись к магазину пешком. Белая мгла подступала ближе. Она уже поглотила половину улицы. Воздух становился разреженным, дышать было трудно будто они поднялись в горы.
В магазине Ольга всё ещё вязала пустыми руками.
— Больно? — спросила Марина садясь рядом.
Ольга покачала головой.
— Нет. Просто становишься легким. Потом забываешь зачем пришел. Потом забываешь имя. А потом… тишина.
Иван наливал чай из пустого чайника. Чай был горячим и пах мятой.
— Пейте, — сказал он. — Силы нужны. Хотя зачем они теперь…
Алексей ходил по магазину.
— Должен быть выход. Всегда есть выход. Это же не магия. Это физика. Какая-то чертова аномалия.
— Физика здесь не работает Леша, — тихо сказала Марина. Она смотрела на свою руку. Края пальцев начали терять четкость словно расфокусированное фото. — Посмотри.
Алексей схватил её за руку. Она была теплой, но казалась невесомой.
— Нет. Мы вместе. Мы держимся друг за друга.
— Это не поможет, — сказал Иван. Он смотрел в окно. Белая пустота подобралась к крыльцу. — Я помню как исчез мой сын. Он играл во дворе. Я моргнул, а его нет. Я даже не успел испугаться. Просто понял что у меня никогда не было сына.
— Хватит! — крикнул Алексей. — Не смейте так говорить!
— Это правда, — спокойно ответил Иван. — Когда место стирается, стирается и память о нем там, снаружи. Для мира мы уже умерли год назад. Мы — эхо, которое доигрывает последнюю ноту.
Марина прижалась к Алексею.
— Мне страшно.
— Я здесь, — сказал он крепко обнимая её. — Я никуда не уйду.
Ольга положила свою «вязаную» работу на стол.
— Я готова, — сказала она. — Я устала ждать.
Её тело начало светиться изнутри мягким белым светом. Не страшным, а уютным. Она закрыла глаза и растворилась. Не исчезла резко, а стала прозрачной как туман и смешалась с воздухом. На стуле осталась только одежда, которая тут же рассыпалась в пыль.
Иван вздохнул.
— Она первая поняла. Сопротивление только продлевает мучения.
Белая мгла заполнила дверной проем. Дождя больше не было. Не было звука ветра. Тишина давила на уши.
— Леша, — прошептала Марина. — Я забываю… маму. Я помню её лицо, но не помню как её звали.
Алексей сжал её плечи.
— Смотри на меня. Смотри только на меня. Я твоя память.
— Но ты тоже исчезаешь, — сказала она.
Алексей посмотрел на свои ноги. Джинсы стали серыми, потом прозрачными. Он чувствовал, как уходит тяжесть тела. Исчезало ощущение холода, усталости, страха. Оставалось только желание быть рядом с ней.
Иван подошел к ним. Его контуры уже дрожали.
— Спасибо что заехали, — сказал он. — Хоть кто-то увидел нас в конце.
— Прости, — сказал Алексей.
— Не за что, — Иван улыбнулся. — Быть забытым — это не самое страшное. Страшно — не быть вовсе. А мы были.
Иван закрыл глаза и шагнул в белую мглу заполнившую магазин. Он не рассыпался, он просто стал частью света.
Остались только Алексей и Марина. Белая пустота окружила их со всех сторон. Магазина не стало. Машины не стало. Они стояли в ничем.
— Леша, — голос Марины звучал так будто она говорила издалека. — Я люблю тебя.
— Я тоже, — ответил он. Он пытался увидеть её лицо, но оно размывалось. — Мы вместе.
— Да. Вместе.
Он протянул руку, чтобы коснуться её щеки, но пальцы прошли сквозь ткань куртки. Ощущения не было. Только знание что она здесь.
— Не отпускай, — сказала она.
— Не отпущу.
Белый свет стал ярче. Он не слепил, он заполнял собой всё сознание. Мысли замедлялись. Вспоминать становилось трудно. Зачем они здесь? Кто они?
Алексей понял что забывает её имя. Паника вспыхнула на секунду и угасла, потому что не осталось сил на панику. Осталось только тепло где-то глубоко внутри, которое тоже начинало остывать.
— Ма… — начал он, но не закончил.
Слова стали ненужными. Звуки стали лишними.
Мир схлопнулся в точку.
***
На трассе М-4, в ста километрах от того места где когда-то был поворот на несуществующий поселок, патрульная машина остановила поток.
— Авария? — спросил водитель фуры выглянув из кабины.
Полицейский покачал головой глядя на обочину. Там стоял исправный черный «Форд». Двигатель остыл. Двери закрыты. Внутри никого не было.
— Машину нашли брошенной, — сказал полицейский. — Документы в бардачке. Алексей и Марина Волковы.
— Уехали?
— Похоже на то. Но странно…
— Что странно?
— Свидетели говорят что видели их вчера. А сегодня будто их и не было никогда. Будто ехали пустые.
Полицейский захлопнул блокнот.
— Оформим как угон. Или люди просто ушли в лес. Найдутся.
Он сел в патрульную машину и уехал. «Форд» остался стоять на обочине. Постепенно пыль осела на капоте. Ветер подул сильнее разгоняя тучи. Солнце выглянуло из-за горизонта освещая пустую дорогу.
Никто не заметил, как краска на машине начала бледнеть. Сначала потеряла блеск, потом стала серой. Через час от «Форда» остался только силуэт на пыльной обочине. А еще через час исчез и силуэт.
Трава выросла на том месте, будто там никогда не останавливались колеса. Мир продолжил вращаться, гладкий и целенький, без швов и ошибок. Без них.