Она всегда была удобной. С детства знала: если не буду капризничать, мама не устанет. Если буду хорошо учиться, папа будет доволен. Если помогу подруге, она не отвернётся.
Где-то внутри был комок. Сжималось и каменело в груди, когда говорила «да», а хотелось сказать «мне это не нравится». Но она не знала, как называются эти чувства. Просто было неприятно. Тяжело. И иногда хотелось лечь и не двигаться.
Она слышала фразы, которые врезались в память:
— «Ты же умная девочка, сама справишься с такими мелочами».
— «Не будь эгоисткой, у других проблемы поважнее».
— «Я на тебя очень надеюсь, помни это».
— «Ты такая надёжная, как стена».
И она словно затвердевала, превращаясь в стену. За которой никто не видел, что она живая и ей больно. Которую можно было загружать работой, просьбами, чужими проблемами. А когда стена уставала, говорили: «Ну что ты раскисла? Соберись, нужно взять себя в руки».
Она старалась. Брала лишние смены, потому что коллега просила. В выходные работала у родителей на даче, хотя хотела просто полежать. В кафе заказывала то, что хотели подруги, и делала вид, что тоже это любит.
К вечеру ныли плечи, тяжелели ноги, в голове гудело. Она думала: «Почему я такая? Почему у других всё получается, а я выдыхаюсь?»
В личной жизни тоже не складывалось. Она встречала мужчин, но быстро понимала: снова та же роль. Она слушает, она подстраивается, она ждёт, когда её заметят. А её не замечали. Или замечали только тогда, когда нужно было что-то решить, убрать, принести. И тогда внутри поднималась тяжёлая волна: «Это ужасно, я опять бессильна – меня нет в нашем диалоге, это его монолог и он весь про него».
Однажды она пришла ко мне. Сутулясь присела на стул, и тихо сказала:
— Я больше так не могу. Я устала быть тотально удобной. Я не существую, меня не видят и не слышат. Я даже не знаю, чего хочу. Просто внутри всё сжалось, и дышать тяжело.
Мы начали разбираться, и постепенно проявилось главное. Оказалось, что в её голове прочно сидела установка: «Моя ценность — в том, чтобы угождать». Если она не будет нужной — её бросят. Если скажет «нет» — её перестанут любить.
Но эта же установка не давала ей строить отношения, потому что она не умела говорить о своих желаниях. Даже думать о них боялась, вздрагивала: «Мне нельзя хотеть своего».
Мы работали медленно. Сначала просто училась замечать, где она предаёт себя. Потом — пробовать маленькие «нет». Потом — спрашивать себя: «А чего хочу я?».
Сначала ей было страшно. Она говорила: «Я чувствую, как замираю от ужаса, когда выбираю отказать. Сердце колотится, руки холодные, язык тяжелый». Но мы делали маленькие шаги. И однажды она улыбнулась:
— Я впервые за долгое время чувствую, что могу дышать. Не потому, что всё наладилось, а потому что я перестала бороться с собой. Словно вышла из клетки.
Она ещё не встретила подходящего себе мужчину. Но перестала считать, что это проблема и вообще что это невозможно. Исчезло чувство, что она «не имеет права желать». Она начала выбирать, куда потратить выходной, с кем общаться, что есть.
Если вы узнали себя — если устали быть «не собой», удобной; если внутри тяжесть и пустота; если не понимаете, чего хотите, и боитесь даже спросить себя об этом — предлагаю разобраться. Не обязательно ждать, пока сил совсем не останется.
Одна встреча — это не обязательство. Это просто возможность побыть собой.
Запись в личных сообщениях.
Автор: Чумичева Диана Михайловна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru