– Вы меня никогда не осудите, да? – прошептала она им самым ласковым голосом. – Вы ведь всегда будете меня любить, что бы ни случилось? Этот тип смотрел на меня так, будто я из выгребной ямы вылезла, а сам-то он просто омерзительный извращенец. Зато о себе он высочайшего мнения. С чего бы это? Я хотя бы не строю иллюзий насчёт того, чем занимаюсь, а он? Как он-то свои делишки объясняет? Набрав горячую ванну, она вылила туда пены, и вода мгновенно покрылась нежными пузырьками с приятным ароматом. Лена тёрла себя так, словно пыталась содрать кожу. Она никак не могла избавиться от ощущения, оставшегося после этого вечера: она чувствовала себя грязной, никчёмной, недостойной даже презрения. Ей никак не удавалось забыть ту брезгливость, которую она видела в глазах этого – она думала о нем только как о надзирателе – человека. В душе остался осадок, который не отмыть никакими гелями и мочалками. К тому моменту, когда она забралась в постель и два пушистых комочка согрели ей ноги своим теплом,
Публикация доступна с подпиской
Первый