Храпелкин был даже рад, что чертята убежали.
- Хоть никто не будет мешать вечными глупыми вопросами!..
Он немного успокоился, прибрался в лаборатории, посмотрел на себя в зеркало, поправил костюм.
- Ну-с, можно начинать исследование! – сам себе сказал Храпелкин. Он, вообще, любил поговорить с самим собой, когда никто не слышит.
Заветная коробочка с четырьмя пойманными снами лежала на рабочем столе. Храпелкин приготовил большую стеклянную банку, поудобнее ухватил коробочку, и одним резким движением, выпустил сны и тут же накрыл их банкой. Впрочем, резкость уже не требовалась, ибо былой прыти «светлячки» не демонстрировали. Посидев в коробке, они стали какие-то вялые. В банке они прилипли изнутри к стеклу и сидели тихо, едва заметно мерцая.
Храпелкин сел на высокий стул, подвинул поближе лампу, вооружился лупой, и стал смотреть.
Он постучал пальцем по стеклу – никакой реакции. Посветил на них фонариком – ничего. Резко вскрикнул, чтобы их вспугнуть – ноль внимания.
- Хм, - Храпелкин почесал подбородок, - Налицо вялость и апатия. Видимо, они грустят из-за того что вся компания улетела. Ну, ладно, имеем то, что имеем. Пора бы вас того… трансформировать. Распаковать, так сказать. Интересно же, что вы за сны. Наверняка, сны про какие-то глупости детские. Мишки-зайчики, сюсю-мусю.
Он аккуратно приподнял банку и двумя пальцами взял одного «светлячка». Бледно-голубого цвета. Поднёс к глазам, рассмотрел.
- Ну что же… - Храпелкин торжественным голосом начал читать своё заклинание, - Четыре! Чёрненьких! Чумазеньких! Чертёнка! Чертили! Чёрными! Чернилами! Чертёж!!!
Ничего не произошло. Совсем. Огонёк как светился тускло в Храпелкинских пальцах, так и продолжал светиться, ни капли не изменившись.
- Нууу! Что же это? Не действует заклинание? – Храпелкин нахмурился, - Это, наверное потому, что сны настроены на Засыпальские волшебные слова. Беее! Неужели придётся произносить это? Фу! Но, чего не сделаешь ради науки?
Он вздохнул, пошевелил губами, припоминая заклинание конкурента.
- Кажется так… Каждый Охотник Желает Знать Где сидит Фазан! – и добавил – Приснись!
От этих слов, «Светлячок» в пальцах будто ожил. Он стал ярче, замерцал быстрее, начал увеличиваться в размерах. Храпелкин положил его на стол и отодвинулся со стулом подальше – мало ли что?
Огонёк рос, менял форму, внутри у него что-то переливалось, пузырилось и булькало. Внезапно из него выросли два… уха?
- Два уха? – сам себя спросил Храпелкин, не очень понимая что происходит.
Два откровенно заячьих уха явственно торчали из светящегося шара. Вскоре появились лапы – тоже заячьи, показались очертания мордочки, и через минуту, на столе образовался вполне настоящий светящийся заяц. Самым последним, со звуком «чпок», у зайца появился хвост. Постепенно свечение угасло, и он стал совершенно обычным серым зайцем.
Он сидел, свесив лапы со стола и вращал глазами, как будто только проснулся. На нём был надет джинсовый комбинезон со множеством карманов.
- Ну, я же говорил – зайчики! – удивлённо произнёс Храпелкин, - как всё предсказуемо.
Он осмотрел зайца со всех сторон, потрогал уши, хвост – всё настоящее. Заяц не возражал, что его осматривают. Он сидел безучастно, с грустным выражением морды, и лишь вздыхал.
- М-дэ… Вот тебе и зайчишка из детского сна. Воплощение грусти какое-то. Алё, косой, ты чего такой тухлый?
Заяц в ответ лишь вздохнул.
- Ты прямо, как будто и не из детского сна. Печальный, серый. Прямо, как будто мой.
- А это не детский сон? – вдруг ожил заяц, - А где я? А кто вы?
- О! Живой! – обрадовался Храпелкин, - Погоди, не тараторь.
- Нет, а где я? А кто вы? А где все? – не унимался заяц.
- Да подожди! – Храпелкин начал придумывать на ходу, - Тебе крайне повезло! Ты прошёл жёсткий отбор, тайный, разумеется, и попал в тайную программу разработки экспериментальных снов!
- Ой. – только и сказал заяц.
- Ой – не то слово! – согласился Храпелкин, - Тебе выпала огромная честь стать первопроходцем в новых технологиях сна!
- Пер-во-про-ход-цем… - не без труда повторил заяц, - А это больно? А это страшно?
- Нет, что ты. Это приятно и легко.
- Всё равно. Не хочу ничего первопроходить. Я боюсь.
- Да чего там бояться? – Храпелкин натужно рассмеялся.
- Я всего боюсь. Я же заяц.
- Ого! Всего бояться – это же и устать можно.
- Ага. Боюсь всегда, боюсь везде. Во всех сказках боюсь, в мультиках, в снах. Все меня обижают, из дома выселяют, съесть хотят… Кругом опасности одни – лисы, волки, медведи. Охотники опять же. Слыхали: «Пиф-паф! Ой-ой-ой! Умирает зайчик мой!» Вооот!
- И не надоело тебе?
Заяц вместо ответа красноречиво вздохнул.
- Ну, вот что, - сказал Храпелкин решительно, - Хватит. Так больше продолжаться не должно. Мы всё изменим. Всё переделаем, всё переиначим.
- Я боюсь… - пискнул заяц.
- Нет. Больше ты бояться не будешь. Теперь ты будешь героем. Самым сильным зайцем. Смелым зайцем. Я буду делать с тобой такие сны, где ты всех будешь побеждать, покорять и завоёвывать! Круто?
- Страшно! – заяц округлил глаза.
- Ничего! Привыкнешь! Ты будешь зайцемонстр! Зайцзилла! Зайцезавр! Зайцформер! Ты сможешь бегать быстрее страусов! Будешь плавать как акулы! Будешь летать как орлы и выходить в космос как Белка и Стрелка!
Храпелкин говорил торжественно, почти кричал, немного брызгал слюной, и для создания эффекта размахивал руками над головой. Заяц завороженно пучился на Храпелкина.
- Ты сможешь отомстить всем, кто тебя обижал! – продолжал Храпелкин, - Ты унизишь врагов, растопчешь их, сотрёшь в пыль и победоносно возвысишься! Про тебя будут слагать гимны! Писать симфонии! Не то что сейчас – жалкие песенки. Ты станешь величайшим! Грандиознейшим! Ты будешь суперзайцем! Мегазайцем! А? Каково?
- Ну, не знаю…
- Решайся!
Заяц подумал немного. Пошевелил усами-ушами, подёргал хвостом. Переспросил:
- Суперзайцем?
- Да! – торжественно подтвердил Храпелкин.
- И лису бояться не буду?
- Никого не будешь! Все тебя будут бояться.
- А дети?
- А дети тебя будут любить! Они же любят всяких силачей-монстров-роботов. Вот и тебя будут.
- Я согласен! – выдохнул заяц.
Храпелкин аж подпрыгнул:
- Урррааа! Молодец! Ты сделал правильный выбор.
- А когда я начну сниться? Скорее хочется уже всех победить.
- Погоди, не спеши так, скоростной ты мой. Нам нужно разобраться с другими участниками…
- С какими другими? – неожиданно грозно спросил заяц. Он уже входил в роль Зайцезавра, - Разве сон будет не про меня? Разве я там буду не один?
- Ну, подожди! Ты там будешь главным. А нужны ещё второстепенные. Ну, НЕглавные. Они станут тебя как бы, оттенять, создавать тебе фон, на котором ты будешь смотреться особенно грандиозно.
Храпелкин выкрутился, но ему не очень понравилось, что заяц как-то быстро из робкого и застенчивого стал наглым и заносчивым. Заяц и выглядеть стал по-другому – весь как-то выпрямился, насупил брови, на лапах будто бы мышцы проступили. Ни дать – ни взять – киногерой.
Зайцу на глаза попалось настольное зеркало, и он, с явным удовольствием начал разглядывать свой новый образ. Воспользовавшись этим, Храпелкин вновь придвинулся к столу с банкой, и вытащил оттуда двух как бы слипшихся «светлячков» - нежно-зелёного и бледно-оранжевого цветов. В банке остался один – розовый, который вертелся шустрее всех и в руку Храпелкину не давался.
- Ладно, и до тебя дело дойдёт, - пробормотал Храпелкин, - а пока с вами разберёмся. Ну-с, кто вы такие? Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан! Приснись!«Светлячки» задрожали, заморгали, стали светиться ярче. Их цвета из бледно- и нежно- превратились в ярко- и резко- зелёный и оранжевый. Менее чем через минуту, на столе у Храпелкина образовались два кубика. На одном – оранжевом – была буква «Ъ», а на другом – зелёном – буква «Ь».
- Вот те на!.. – изумился Храпелкин, - Кубики…
Словно в ответ на эти слова, у кубиков (со звуком «чпок», разумеется) появились ручки-ножки, и зажглись глазки. Глазки осмотрели окружающую обстановку, поглазели на Храпелкина, проморгались и… заплакали!
- Ой-ой-ой! Тише-тише! Не надо так реветь! – захлопотал Храпелкин, ища салфетку.
Он промокнул кубикам слёзы:
- Вы чего?
- Мы потеряяяялись! – пискляво заголосили кубики.
- Да не волнуйтесь вы! Всё в порядке. Вы в хорошем месте, в надёжных руках…
- А где все нааааши? – продолжали пищать кубики.
- Кто «ваши»?
- Остальныыыые!
- Да какие «остальные»?
- Буууквыыы!
Тут до Храпелкина дошло. Эти двое с твёрдым и мягким знаками – отбившиеся от набора кубики с буквами. А остальные, видимо, улетели вместе со сквозняком.
- Спокойно! – скомандовал он волевым голосом, - Как вас зовут?
- Я Мягкий, - сказал кубик с «Ь».
- А я Твёрдый, - сказал кубик с «Ъ».
Храпелкин тихонько постучал пальцем по кубикам. Им это не очень понравилось, они поморщились.
- По-моему, вы оба твёрдые…
- Никакой я не твёрдый! – закричал Ь, - Я Мягкий!
- Да ладно тебе, - успокоил его Храпелкин, - я пошутить хотел. Развеселить вас.
- Глупые шутки! – пробурчал Ь.
- Так, давайте разберёмся. Вы же из сна про набор кубиков? Про кубики с буквами, правильно я понимаю?
- Ну, да, - кивнул Ъ.
- Ага. Значит, отбились, так сказать, от стаи, верно?
- Ну да, - вздохнул Ь.
- И что думаете делать?
- Не знаааем!.. – протянули кубики хором.
- А вообще-то, - раздумчиво начал Храпелкин, - из всех букв алфавита я всегда любил именно ваши. Да.
Эти слова заинтриговали кубиков. Они внимательно слушали. Даже заяц отвлёкся от самолюбования и навострил уши.
- Да-да!.. – продолжал Храпелкин, - Вы же такие лаконичные, немногословные, сдержанные. Всё как я люблю. Один такой… твёрдый! Другой такой… мягкий. Серьёзные буквы. Вас нельзя, например, дурным голосом проорать. Вот, «А» - можно! – он внезапно истошно заголосил: - АААААААААААААА!
Кубики вздрогнули, заяц, хоть и перестал быть трусом, но уши прижал.
Храпелкин остался удовлетворён произведённым эффектом:
- Вот видите? Какая глупая буква «А». А ведь есть ещё «О»! Показать?
- Не надо! – замахали руками кубики.
- Это что! – не унимался Храпелкин, - А всякие там «И», «Е», «У». А «Ы»? Ну что это за буква – «Ы»?
- Она нам родственник, вообще-то… - тихо сказал Ь.
- Родственник – может быть. Но не ровня! Посмотрите на себя! Полюбуйтесь на себя! Вы совсем не такие как они все. Вы попадаетесь редко. Вы скромны, сдержаны, но при этом - мощны! При этом, очень нужны! Ну как слова могут без вас выжить? Ну сами посудите? Ну что за слова без мягкого знака? Вот, например – «ночь» без мягкого знака будет как? Ноч? Ну глупость же? Или «лошадь» - лошад! – Храпелкин рассмеялся.
Кубики переглянулись и тоже захихикали.
- А без твёрдого как жить? – продолжал резвиться Храпелкин, - «Объявление», например, сразу превратится в обявление! Обявление! Хахаха!!! Или «съёмка»! Как без твёрдого знака? Сёмка! Сёмка!!! Хахаха!
Тут уже хохотали все. Кубики покатывались, заяц от смеха тряс ушами, Храпелкин вытирал слёзы. Сквозь смех кто-нибудь произносил:
- «Деньги» - денги!
И хохот возобновлялся с новой силой. Или:
- «Подъезд» - подезд!!!
И новая волна смеха накрывала всех.
Отсмеявшись, Храпелкин продолжил уже серьёзно:
- Теперь вы понимаете насколько вы важнее и нужнее других букв? Я бы сказал, что вы, вообще, самые главные буквы в алфавите. Да.
Кубики с уважением слушали что им говорят.
- Так что, я предлагаю вам сниться в сне, который был бы посвящён исключительно вам – Твёрдому и Мягкому! И не нужны нам никакие другие…
- Эй! Позвольте-ка! – подал голос заяц, - А я? Ты говорил мне, что сделаешь сон только про меня! А теперь какие-то буквы?
- Погоди, - успокоил зайца Храпелкин, - Снов должно быть много и разных. Про Суперзайца, про Супербуквы, про… кто там у нас ещё остался?
Он сунул руку в банку, изловчился и поймал таки, шустрого розового «светлячка», который, после произнесения радужного заклинания, стал превращаться… превращаться… в поросёнка! Кругленького, гладенького, совсем не щетинистого поросёнка с мягкими ушами, пухлым пятачком и витым хвостиком (появившимся с пружинным звуком «пынннь!»)
- Розовый… - задумчиво проговорил Храпелкин, когда рассмотрел поросёнка со всех сторон.
- Ну, розовый, и да, и что? – невежливо отозвался поросёнок хриплым голосом, - Сам-то завидуешь что ли? Сам-то весь серый, чёрный да белый. Хрю.
Храпелкин не ожидал такого напора.
- Позвольте-ка, что за свинский тон?
- Свинья я! – простодушно ответил поросёнок.
- Да уж, вижу, что не павлин… - Храпелкин решил было поупражняться в остроумии, но поросёнок был настроен по-деловому.
- Я не понял, сниться будем или нет? Или я уже снюсь? Что, вообще, происходит? Что, вообще, за место? Ты, вообще, кто такой? Хрю!
Заяц и кубики настороженно косились на активного поросёнка, Храпелкин застыл в немом недоумении, а розовый продолжал:
- Ой, что-то мне всё это подозрительно, ребята. Я бывал в детских снах, снился не раз, я опытный, хоть и молодой, но тут что-то не то. Кажется, пора звать на помощь. НА ПООООМОООЩЬ!!!!
- Ну, и чего ты вопишь? – спокойно спросил Храпелкин, когда поросёнок прокричался.
- А что – не надо? – удивился поросёнок.
- Скажите ему – нужно на помощь звать? Или всё в порядке? – Храпелкин обратился к зайцу и кубикам.
- Да, вроде… нет… - пожал плечами заяц.
- Вроде, всё в порядке – переглянулись кубики.
- Вот видишь? Так чего ты шумишь? – улыбнулся Храпелкин, - Всё же в порядке. Никто тут никого не обижает, на помощь звать не нужно.
- А что тут, вообще, происходит? – всё ещё подозрительно спросил поросёнок.
- Здесь мастерская снов, - объяснил Храпелкин, - мы тут сны делаем.
- Про меня! - вставил заяц.
- И про нас! – добавили кубики.
- И про меня? – обрадовался поросёнок.
- И про тебя, - кивнул Храпелкин.
Поросёнок расслабленно выдохнул.
- Ну лааадно.
- Отлично! – Храпелкин потёр руки в предвкушении, - А теперь нам предстоит большая и интересная работа!
Он подошел к стоящему в углу серому баллону с венитлем.
- Чего это там у тебя? – подозрительно спросил заяц.
- А? Тут? – Храпелкин обернулся и поднял брови, - Тут? Ничего особенного.
И резко крутанул вентиль.
