Жизнь Анастасии из Новосибирска кардинально изменилось, когда она узнала, что у её 11-месячной малышки страшный диагноз — нейробластома. Последовали тревога и гиперопека над ребёнком. Негативные эмоции не отпускали даже, когда рак отступил. Как мама с дочкой пережили этот период и для чего родителям онкобольных детей реабилитация — в материале Горсайта.
«Врачи говорили, что дочь не выкарабкается»
Марии сейчас 11 лет, когда ей был почти годик, родители заподозрили, что с ней что-то не так. Неоднократно обращались к врачам. Но те, по словам Анастасии, уверяли, что с малышкой всё в порядке. Поэтому поставить диагноз сразу не получилось.
«Я заметила увеличенный живот дочки. Но врачи твердили: у Маши всё хорошо. Мы думали, что очень далеки от онкологии, и нас это не коснётся. Да и информации о детском раке 10 лет назад было не так много», — рассказала Горсайту мама девочки.
Через некоторое время Анастасия всё же обратилась к другому врачу. Медик сразу отправила маленькую пациентку на УЗИ, на котором у ребёнка обнаружили опухоль 12 сантиметров. Затем последовали анализы и химиотерапия. Встал вопрос о том, кто возьмётся оперировать девочку. Откликнулся медик из Москвы.
«Когда дочку забирали на операционный стол, сказали, что с вероятностью 97% она умрёт, не выкарабкается. Процедура длилась почти 9 часов. Тогда я корила себя, думала, что много времени упустила», — вспомнила собеседница.
После операции врачи сообщили матери печальные новости. У ребёнка была нейробластома (злокачественная опухоль симпатической нервной системы). Анастасия сильно переживала, что никто из медиков не сможет помочь её дочери.
Следующие две недели после хирургических вмешательств оказались для сибирячки самыми страшными. Она видела, как её малышка лежит вся в проводах, под капельницами, с мочевым катетером и трубкой из брюшной полости. Тогда-то она почувствовала полное бессилие. Поэтому медперсонал разрешил Анастасии, чтобы кто-то из близких приехал к ней на помощь.
Тем временем сама Маша находилась в критическом состоянии. По словам собеседницы, девочка могла только лежать, кишечник отказывался работать.
«Закрылась, никого не подпускала»
Из-за диагноза дочери Анастасия отдалилась ото всех. Написала друзьям, что в семье проблемы, но раскрывать подробности пока не готова. Подпускала к себе только самых родных.
«В то время я и не знала о процентах выживаемости при таких болезнях. Большую поддержку оказал мне врач, который уверил, что мы — команда и со всем справимся», — поделилась сибирячка.
Ситуацию ухудшало то, что методы наблюдения и лечения в Москве значительно отличались от тех, что в Новосибирске. Поэтому Анастасия пыталась добиться обследования для дочери в центре Дмитрия Рогачёва. Так и получилось, за девочкой наблюдали хорошие специалисты. Уже в декабре 2015 года маму с дочкой отпустили домой. Однако почти сразу Маша попала в реанимацию из-за слабого иммунитета. К счастью, всё обошлось, Маше нужно было просто наблюдаться каждый месяц: сдавать кровь и делать МРТ, КТ. Затем это происходило намного реже — раз в несколько месяцев.
«Конечно, с годами тревога не проходит. К сожалению, мы всё равно сталкиваемся с некоторыми проблемами. Например, когда врачи назначили нам дорогостоящее лечение. А это тяжело, когда воспитываешь ребёнка в одиночку», — объяснила собеседница.
Из-за больших сумм, которые требуются на лекарства, анализы и приёмы врачей, Анастасия обратилась в фонд «Завтра будет». Волонтёры помогли, собрав средства на полноценное генетическое обследование.
«Я тоже должна полноценно жить»
Диагноз Маши полностью изменил жизнь всей семьи. Анастасия начала чрезмерно опекать дочь. Всё свободное время она посвящала единственному ребёнку, не оставляя его на себя. К тому же, постоянно чувствовала тревогу, даже когда рак отступил. Фонд предложил сибирячке пообщаться с другими родителями подопечных, кто так же когда-то услышал страшный диагноз.
«Это, действительно, мой диагноз. Я всегда мечтала о большой семье, и никогда не думала, что мы столкнёмся с такой ситуацией. Наверное, из-за того, что у меня один ребёнок, я полностью отдавала ей себя. Но спустя время начала понимать, что тоже должна полноценно жить», — поделилась она.
Поэтому Анастасия согласилась на реабилитацию в Горном Алтае, которую проводит фонд «Завтра будет». Она проходит ежегодно на протяжении пяти лет, направлена не только на детей, но и на их родителей. Для них проводят большой тренинг по детско-родительским отношениям. Программа помогает взрослым отпустить гиперопеку, увидеть ребёнка в совершенно других условиях. После этого взрослые осознают, что их дети могут быть самостоятельными. В ходе бесед с людьми, которые прошли тот же путь, что и Анастасия, узнала, насколько медицина в плане лечения рака шагнула вперёд — даже самые страшные заболевания лечатся.
«Тогда, 10 лет назад, мне казалось, что в Новосибирске даже и не существовало фондов. А сейчас я смотрю, как они помогают семьям, травмированным родителям. Например, там была женщина, которая взяла под опеку ребенка с тяжёлым диагнозом. Такие случаи дают мне силы», — отметила сибирячка.
Сейчас женщина не испытывает чувство вины перед ребёнком за то, что у неё тоже есть своя жизнь. При этом она продолжает тщательно следить за здоровьем Маши, но оставляет время на себя. Реабилитация пошла на пользу и девочке, которая нашла себе новых друзей.
В сентябре 2025 года вышел фильм «Диагноз — жизнь» о программе реабилитации в Горном Алтае. Анастасия выступала на показе, где отметила, что с каждым днём становится спокойнее и менее тревожнее. Это положительно повлияло на её взаимоотношения с дочкой.
На сегодняшний день Маша периодически наблюдается у врачей, так как рак всё равно оставил свои последствия. Но семья верит, что с ней обязательно будет всё хорошо.