До последнего времени в семье не принято было разводиться. Полные семьи, крепкие браки, в богатстве и в бедности, в общем - мечта демографии. Под венец, правда, шли не со школьной скамьи, а несколько позже, но зато прям сразу - и до гробовой доски. И вдруг, реальность дала трещину.
...Дядя Миша с тетей Машей познакомились в институте, где вместе учились на инженеров. После также вместе поступили на службу в БТИ, сыграли скромную свадебку и зажили своим домом в кооперативной квартирке, справленной к бракосочетанию родственниками.
Жили не тужили. в 90-е неплохо заработали на инвентаризации государственного добра, да и из прочих кризисов с переделом собственности выходили с прибытком. Подняли троих сыновей. Казалось бы, жизнь удалась. Но, не тут-то было!
Беда пришла, откуда не чаяли. Заболела тетя Маша. Да так, что пришлось ей в белой карете с мигалками мчать в дальзаводскую больницу в самое что ни на есть реанимационное отделение. Причем прямо со службы. Дядя Миша, сперва, масштаб подставы не осознал. Взволновался, конечно, но весьма умеренно.
Закончив с рабочим днем, отправился навестить дорогую супругу и лечащего врача. К жене, правда, его не допустили. Но, вот лечащий врач оказался для разговоров открыт.
"Когда выпишите?" - дядя Миша был краток.
"Трудно сказать. Не раньше чем через месяц", - доктор тоже не был склонен к словоблудию.
"Месяц - это слишком долго, нельзя ли побыстрее?" - дядя Миша попробовал торговаться.
"Ваша жена в реанимации, еще не пришла в себя после наркоза, а вы уже хотите чтобы я ее выписал", - удивился доктор.
"Конечно хочу. Как же я без жены?" - удивился дядя Миша.
Доктор пожал плечами и ушел, оставив дядю Мишу без ответа.
Если вы сейчас подумали, что это очередная история о бытовом инвалиде - передумайте! Дядя Миша преотлично умеет гладить рубашки, варить супчики и даже оплачивать коммунальные счета. Главный предмет дьдьмишиных забот - дача.
Здоровенный огородище, размером в три соседских участка. Дом, баня, беседка, пруд, сад, огород и картофельное поле, от одного вида которого хочется удавиться. Дачу дядя Миша любит и считает семейной. В том смысле, что пахать на ней должна вся семья.
Сыновья, по малолетству, отдали семейный долг сельскому хозяйству, и по мере взросления от посещения фазенды устранились. Осталась тетя Маша. А тут и она засбоила. 25 лет душа в душу, и такая подстава!
А ведь уже вот-вот копать, да и с рассадой одному несподручно.