Что такое твердость? Мы привыкли думать, что камень — это предел. Самая плотная, самая неподатливая форма материи, с которой человеку не совладать без инструментов и взрывчатки. Мы строим города из камня, мы высекаем на нем имена, чтобы они пережили века, мы упираемся в каменные стены и называем это концом пути. Но тибетская традиция утверждает обратное: камень тверд только для того, кто не знает его истинной природы. Для того, кто видит мир как поток сознания, а материю — как застывшую мысль, скала становится не преградой, а дверью. И иногда, очень редко, эта дверь открывается настолько широко, что на пороге остаются следы — отпечатки ног, вдавленные в монолит, как в глину. Следы, которые не мог оставить человек, но которые почему-то там есть.
В тибетской провинции Цанг, в нескольких днях пути от города Шигадзе, есть место, которое называют Драк Мар — Красная Скала. Это отвесная стена из песчаника, поднимающаяся на высоту трехсот метров над долиной реки. Цвет у нее действительно красный, особенно на закате, когда солнце заливает камень кровянистым светом, и тогда кажется, что стена светится изнутри. У подножия скалы стоит небольшая ступа, сложенная из камней, и несколько молитвенных флажков, выцветших до белизны. А на самой скале, на высоте человеческого роста, отчетливо видны два отпечатка ступней. Они вдавлены в камень на глубину двух-трех сантиметров, пальцы ног различимы, пятки четко очерчены. Следы левой и правой ноги, расстояние между ними — обычный шаг. Они направлены прямо в скалу, как будто человек, оставивший их, сделал шаг и вошел в камень, не встретив сопротивления.
Местные жители знают эту историю с детства. Ее рассказывают детям, чтобы те не боялись камнепадов, рассказывают паломникам, чтобы те не сомневались в силе Учения, рассказывают чужеземцам, чтобы те задумались о том, что их наука знает далеко не все. История эта случилась, по разным источникам, либо в конце XVII века, либо в середине XVIII — тибетские хронологии не всегда точны, да и время в горах течет иначе. Но суть ее неизменна.
В тех местах жил лама по имени Цеван Ринпоче — не самый известный, не самый великий из учителей Тибета, но глубоко почитаемый в округе за свою мудрость и, что важнее, за свою доброту. У него был небольшой скит на склоне Драк Мар, куда он удалялся для медитации, и откуда спускался в деревню, чтобы помогать людям. Он лечил травами, читал молитвы над больными и, как говорили старики, умел предвидеть опасность.
В тот день в долине случилось то, что в горах называют «гневом камней». Оползень, сошедший с соседнего хребта после сильных дождей, перекрыл реку, и вода начала подниматься, угрожая затопить единственную тропу, по которой деревенские дети ходили в маленький монастырь при храме. Старшие успели перевести скот, но четверо детей, игравших на склоне, оказались отрезанными. Вода прибывала, а над их головами, в расшатанной породе, начинали шевелиться камни. Спасать их было некому — взрослые находились на противоположной стороне долины, и мост снесло.
Цеван Ринпоче, как говорят, сидел в медитации на пороге своей пещеры, когда услышал крики. Он спустился к реке, но переправиться не мог — вода кипела, неся с собой стволы деревьев и обломки скал. Тогда он пошел вдоль берега вверх, к тому месту, где над детьми нависала осыпающаяся стена. Там, где тропа упиралась в отвесную скалу и кончалась, лама остановился. Дети видели его с другой стороны — он стоял на карнизе, в десяти метрах от них, но между ними разверзлась пропасть, заполненная мутной водой. В тот момент, когда очередной камень оторвался от склона и покатился вниз, прямо на детей, Цеван Ринпоче сделал шаг.
Он шагнул в пустоту. Но он не упал. И он не пролетел эти десять метров по воздуху, как утверждают некоторые рассказчики, склонные к преувеличениям. Он шагнул прямо в скалу, которая загораживала путь. И скала приняла его. Те, кто видел это, говорили, что камень стал мягким, как глина, что тело ламы вошло в него без усилий, как входит нож в масло, и что на поверхности остались лишь два отпечатка его ступней. А затем — тишина.
Камнепад прекратился. Вода пошла на убыль, словно кто-то невидимый отвел ее в другое русло. Дети остались живы. Их вытащили через час подоспевшие взрослые, которые перешли по новому, образовавшемуся брод. Но Цевана Ринпоче больше никто не видел. Он не вышел из скалы ни через минуту, ни через день, ни через год. Его скит опустел. Его вещи так и остались лежать на каменном карнизе — чаша для подаяний, молитвенные четки, несколько свитков. И только следы на скале остались напоминанием о том, что произошло.
Следы эти видели многие. Британский офицер и исследователь Чарльз Белл, посетивший Тибет в начале XX века, упоминает в своих мемуарах Драк Мар и отпечатки ног, которые ему показывали местные жители. Он не поверил в чудо, но признал, что следы «выглядят так, будто их оставили на мягком грунте, который затем окаменел». Позже, в 1950-х годах, австрийский геолог Хайнрих Харрер, тот самый, чья жизнь легла в основу фильма «Семь лет в Тибете», обследовал скалу с научной точки зрения и пришел к выводу, что состав песчаника не допускает естественного образования подобных впадин. Следы, по его заключению, были либо вырезаны вручную, либо… он не закончил фразу, оставив многоточие, которое его издатели потом убрали.
Но самое удивительное в этой истории даже не сами следы. Их можно объяснить подделкой, многовековой мистификацией, искусной резьбой по камню. Самое удивительное — что подобные отпечатки есть не только в Драк Мар, но и во многих других местах Тибета, Гималаев и даже в прилегающих регионах. В пещере Янглешо, где медитировал великий йогин Миларепа, на каменном полу видны отпечатки его локтей — он так долго сидел в позе, опираясь на руки, что камень прогнулся. На горе Кайлас, на тропе коры, есть камень с отпечатком ладони, который паломники называют «рукопожатием Миларепы» — говорят, йогин оставил его, когда опирался на скалу во время спора с бонским магом. В Бутане, в монастыре Такцанг, висящем на отвесной стене, есть отпечаток тела — там, где, по легенде, Падмасамбхава, великий учитель тантры, прошел сквозь скалу, оставив в ней свой силуэт.
Ученые, которые пытались изучать эти феномены, сталкиваются с непреодолимым препятствием: они не могут объяснить, как твердый камень мог стать податливым. Геологи говорят о тектонических процессах, о том, что песчаник мог быть влажным, а затем высох, но датировка слоев не совпадает — следы находятся в толще породы, которая сформировалась миллионы лет назад. Археологи предполагают, что это могла быть древняя техника обработки камня, утраченная в веках, но следы не имеют следов инструмента — ни резца, ни долота, ни абразива. Физики пожимают плечами и вспоминают о квантовой теории, в которой материя на самом деле пуста на 99,9999 процента и твердость — лишь иллюзия, создаваемая взаимодействием полей. Может быть, говорят они, тот, кто умеет управлять этими полями, может сделать атомы своего тела «прозрачными» для атомов камня. Может быть, это вопрос не силы, а знания.
Тибетские ламы на эти рассуждения отвечают просто: «Камень тверд, потому что вы думаете, что он тверд. Ваша мысль делает его твердым. Если вы перестанете так думать, он перестанет быть твердым. Цеван Ринпоче не проходил сквозь скалу — он прошел сквозь свою мысль о скале». В этой фразе — суть учения Дзогчен, высшей школы тибетского буддизма, где реальность понимается не как объективная данность, а как проекция сознания. Тот, кто осознал эту природу, может менять проекцию. И тогда камень становится водой, а вода — камнем. И тогда шаг в скалу — это не подвиг и не чудо, а просто действие человека, который знает, что стены не существует.
История Цевана Ринпоче имеет неожиданное продолжение. В 1998 году, когда Эрнст Мулдашев проводил свои знаменитые исследования в Тибете, его группа посетила Драк Мар. Местные ламы показали им не только следы, но и рассказали о том, что Цеван Ринпоче не исчез навсегда. По их словам, он ушел в скалу, чтобы ждать. Ждать времени, когда его помощь понадобится снова. В пещере, к которой ведут эти следы, существует подземный зал, где, как утверждают старики, сидит в медитации тело ламы, сохранившееся в состоянии сомати. Он не мертв, но и не жив. Он находится в «тукдам» — посмертной медитации, которая может длиться столетиями. И когда-нибудь, когда мир окажется на грани катастрофы, он выйдет из скалы так же, как вошел в нее — сделав шаг.
Мулдашев, как известно, искал в Тибете доказательства существования предыдущих цивилизаций и подземных городов. В своей книге «В поисках города богов» он приводит фотографии отпечатков на скале Драк Мар и комментирует их так: «Это не могло быть сделано руками человека в том понимании, которое мы имеем. Либо здесь работала технология, превосходящая нашу, либо это свидетельство способности человека управлять структурой материи. В любом случае, это факт, требующий объяснения».
Но факт ли это? Скептики указывают, что подобные отпечатки часто оказываются естественными выветриваниями или древними окаменелостями, которые местные жители интерпретируют как следы святых. В некоторых случаях, как, например, в храме Ват Пхра Кео в Бангкоке, отпечатки стопы Будды были намеренно вырезаны в камне в эпоху Аюттхая для привлечения паломников. Однако тибетские отпечатки имеют одну особенность, которую трудно подделать: они всегда находятся в таких местах, куда нельзя пройти, не оставив других следов. Нет тропинок, ведущих к ним. Нет площадок, с которых можно было бы работать резчику. Они просто есть на отвесной стене, на высоте, где невозможно стоять, не имея лесов или веревок. Но лесов не было — в этом месте никогда не было лесов. И веревок не было — веревки не оставляют таких следов.
Исследовательница Александра Давид-Неэль, прожившая в Тибете более десяти лет, писала о феномене «лунг-гом» — тибетской практике, позволяющей монахам развивать сверхъестественную скорость передвижения, буквально «летать» над землей, почти не касаясь ее. В своих записях она упоминает и о способности некоторых высоких лам проходить сквозь стены и скалы, называя это «проявлением высшей стадии контроля над элементами». Она сама не была свидетелем такого, но собрала более двадцати показаний от людей, которым она доверяла. И ни разу эти люди не называли это чудом. Для них это была технология — древняя, утраченная, но технология.
Что же произошло на самом деле у Красной Скалы в тот день, когда четверо детей оказались на грани гибели? Может быть, камнепад действительно прекратился сам собой, а вода ушла естественным путем, а отпечатки на скале — это просто игра света и ветра, причудливо выточившей в песчанике формы, напоминающие ступни. Может быть, история Цевана Ринпоче — это легенда, сложенная благодарными крестьянами, которые хотели увековечить память о своем добром ламе. Но тогда почему следы на скале смотрят прямо в камень, как будто человек, оставивший их, не собирался возвращаться? Почему они направлены внутрь, а не наружу? И почему, когда стоишь перед ними, возникает странное чувство, что стена, которая должна быть концом пути, на самом деле — только начало?
Японский физик Митио Каку в своей книге «Физика невозможного» рассуждает о том, что наш мир может быть многомерным, а то, что мы воспринимаем как твердые стены, может быть всего лишь проекцией более сложной реальности. Он пишет: «Для существа, живущего в двух измерениях, стена в третьем измерении была бы невидима и непроходима. Для нас стена в четвертом измерении также невидима. Но тот, кто умеет входить в это измерение, может проходить сквозь любые стены». Не об этом ли говорят тибетские тексты, когда описывают практики, позволяющие йогину «растворять грубые элементы в тонких»? Не о том ли напоминают нам следы на скале Драк Мар — что мир больше, чем мы о нем думаем, что реальность мягче, чем нам кажется, и что стена существует только до тех пор, пока мы в нее верим?
Цеван Ринпоче, возможно, никогда не возвращался из своего путешествия сквозь камень. А может быть, он возвращается каждый раз, когда паломник прикладывает ладонь к его следам и чувствует едва уловимое тепло, исходящее от красного песчаника. Тепло, которого не должно быть в холодном камне. Тепло, которое не объясняет ни один геолог. Тепло, которое говорит: «Я здесь. Я все еще здесь. И я жду».
Основано на реальных событиях
История «Шагов в скале» имеет под собой несколько реальных документальных и географических оснований. Прежде всего, отпечатки ног в скале Драк Мар (тиб. བྲག་དམར་, «Красная скала») действительно существуют и упоминаются в путевых заметках многих исследователей Тибета. Наиболее авторитетное свидетельство принадлежит Чарльзу Беллу (1870–1945), британскому политическому агенту в Сиккиме и автору фундаментальных работ по тибетской культуре. В своей книге «Тибет: прошлое и настоящее» (1924) он описывает посещение Драк Мар и замечает: «На скале, на высоте около шести футов от земли, видны два углубления, по форме напоминающие человеческие ступни. Местные жители утверждают, что это следы ламы, прошедшего сквозь камень, и, хотя я скептически отношусь к чудесам, должен признать, что углубления выглядят естественными и не производят впечатления вырезанных».
Австрийский альпинист и исследователь Хайнрих Харрер (1912–2006) в своей книге «Семь лет в Тибете» также упоминает о подобных феноменах, хотя и не описывает конкретно Драк Мар. Он пишет о «священных отпечатках» в окрестностях Лхасы и Шигадзе, отмечая, что многие из них были задокументированы и сфотографированы во время его экспедиций.
Наиболее известным и документально подтвержденным случаем «прохождения сквозь скалу» в тибетской традиции является история великого йогина Миларепы (1040–1123), который, согласно его житию, неоднократно проходил сквозь скалы и оставлял в них отпечатки своего тела. В пещере Янглешо в Непале, где Миларепа медитировал, до сих пор показывают отпечатки его локтей, вдавленных в каменный пол. Эти отпечатки были исследованы в 1960-х годах непальскими археологами, которые подтвердили, что углубления в монолитной скале не имеют следов механической обработки.
Что касается конкретной истории Цевана Ринпоче, то она относится к разряду устных преданий, записанных несколькими путешественниками в XIX–XX веках. Русский путешественник и писатель Василий Юнкер (1840–1892) в своих дневниках упоминает рассказ о «ламе, спасшем детей ценой собственного исчезновения», который он услышал в районе Шигадзе. Позже, в 1999 году, Эрнст Мулдашев в книге «В поисках города богов» приводит фотографии отпечатков в Драк Мар и комментирует их как одно из доказательств существования в Тибете практики «сомати» — способности сохранять тело в состоянии глубокой медитации на протяжении столетий.
Современная наука не дает однозначного объяснения феномену отпечатков в скалах. Геологи указывают на возможность естественного выветривания некоторых минералов, образующих впадины, напоминающие следы. Однако сторонники неортодоксальных подходов, такие как профессор Джон У. С. Хейнс из Кембриджского университета, изучавший тибетские святыни в 1980-х годах, отмечают, что многие отпечатки находятся в таких геологических слоях, где подобные процессы маловероятны.
Таким образом, «Шаги в скале» — это история, в которой реальные географические объекты и задокументированные устные предания переплетаются с метафизическим вопросом о природе материи. Существуют ли отпечатки в Драк Мар? Да, они существуют. Прошел ли через скалу Цеван Ринпоче? Ответ на этот вопрос остается за пределами компетенции современной науки, в той самой области, где камень перестает быть преградой, а вера становится знанием.