В этом году русская армия должна освободить как минимум один крупный город на территории Украины. Но, как говорится, есть нюанс. Чего ждать от весенне-летней кампании "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Екатериной Панфиловой.
– В последние дни информационное пространство буквально кипит от слухов. СМИ пишут, что "скрытая мобилизация уже в апреле". Готовимся?
– Ну, готовиться, никогда не помешает, но о "скором начале второй волны мобилизации" пишут каждый год. Самое интересное, что всегда это происходит на фоне так называемого призыва срочников. Те, кто разгоняют эту тему, пытаются изобразить, что под срочным призывом будет проведена скрытая мобилизация. Но на самом деле пополнение ряда участников СВО идёт по иному принципу, он общеизвестен. Никакой мобилизации не будет. Каждый год руководство страны, военное руководство Министерства обороны России об этом сообщает.
– А как же слухи о дефиците добровольцев? Говорят, что людей на фронте не хватает, поэтому якобы и готовится мобилизационная волна.
– Дело-то не количестве людей. Они приходят, проходят медкомиссию, проходят обучение. И добровольно отправляются на СВО. Во всех городах висят плакаты, призывающие добровольцев служить по контракту. При таком обширном мероприятии, которое проходит по всей стране, нет никакой необходимости в мобилизации.
– Но эксперты говорят, что для крупной операции людей нет. А вот если 200–300 тысяч человек пошли бы на Запорожье, то всё затопили бы. Аргументируют это тем, что единовременные потери будут высокими, но зато территория станет нашей.
– Смотрите на карту. Сейчас от Терноватого до Запорожья примерно 100 километров. Нам даже Запорожье не надо, можно брать вот эту линию, где пригороды и можно закрепиться. Уже 80 километров. В принципе, в этом году мы способны пройти этот путь, потому что остался единственный крупный укрепрайон – это Орехов. То есть на пути к Запорожью крупных обустроенных укрепрайонов немного – это очень перспективное направление. А вот на такие человеческие жертвы, о которых говорят некоторые эксперты, идти не стоит. Медленное наступление – это осознанная стратегия.
– Значит, задачи СВО сегодня остаются прежними? Или они изменились?
– Скажем так, условия, которые выдвигала Россия и озвучивал президент Владимир Путин оппонентам, далеки от тех, которые озвучиваются сегодня. Если ранее речь шла о новых регионах – Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях, то теперь карта СВО будет значительно расширена на запад Украины.
– У нас-то запланировано дальнейшее наступление?
– Линия боевого соприкосновения будет смещаться на запад, гораздо дальше, чем это предполагалось в 2025 году. Поэтому весенне-летняя кампания – это, естественно, освобождение Донбасса, окончательное и бесповоротное. И вопросы, связанные с освобождением южных областей – Запорожской и Херсонской областей. И понятно, дальнейшее создание так называемого санитарного пояса вдоль границ Российской Федерации на севере. То есть это по границам Брянской и Белгородской областей и Курской области. Это то, что умозрительно – какие задачи могут быть в ближайшей перспективе.
– Некоторые эксперты предполагали, что война на Ближнем Востоке поставила СВО "на паузу". Мол, ресурсы и внимание перераспределились. Это так?
– Никакой паузы не предвидится – как раз в связи с расширением задач спецоперации. То, что происходит на Ближнем Востоке, не влияет на наши планы. У нас свои задачи, своя логика наступления, и мы по ней идём.
– Между тем координатор николаевского подполья Сергей Лебедев обратил внимание на "странную картину ударов" по украинским тылам. Он говорит, что после плотных и насыщенных суток наступило резкое снижение активности, и это выглядит неслучайно. Что, по-вашему, означает эта неожиданная тишина?
– Такие паузы не случаются просто так. Лебедев абсолютно прав: когда не бьют – смотрят. Когда бьют редко – проверяют, как реагируют. Где включается ПВО, куда тянут резервы, какие направления начинают "оживать". По ряду косвенных признаков видно: внимание смещено на приграничный пояс и отдельные точки, которые раньше не выглядели приоритетными. Причём удары там идут не для "галочки", а с доработкой – с интервалами, с возвращением в одну и ту же точку. Так работают, когда уже что-то нашли. И если это действительно так, то текущая "тихая фаза" – это не спад. Это момент, когда складывается следующая конфигурация ударов.
– То есть самое громкое – впереди?
– Абсолютно верно. Самое громкое – впереди. Именно поэтому "странная картина ударов" насторожила подполье. Это затишье перед бурей, когда идёт работа не столько по целям, сколько работа перед следующей фазой. Ситуация на фронте развивается по плану, и никакие слухи о мобилизации или паузе не должны нас отвлекать от главного.
Автор: Сергей Иванов