В те минуты, когда зрителей пустили в зал и они стали не спеша занимать свои места в сумерках.. Артисты уже давно находились на освящённой сцене. Они были готовы начинать, и в то же самое время - уже играли ожидающих.
Таким образом, невозможно утверждать наверняка, что хотя бы один из гостей Дома Радио в этот вечер удивительного питерского марта лицезрел начало действа - спектакля "Землетрясение" Ю Стремгена. Отметим заранее, что аспект двусмысленности станет одним из ключевых векторов вечера.
С опозданием, но конечно и строго по расписанию этого виртуозно расчерченного перформанса, короче амбивалентно - явилась пианистка. Солист, и одновременно артист Кирилл Нифонтов, этого солиста играющий, исполнял, под звонкие капли сочинений Рахманинова..
скорбные песнопения, полные одиночества и таинственного duende русские романсы.
По сюжету драмы, он время от времени, откровенно нехотя и вынужденно, играя раздражённого эгоиста, или являясь им....
кто знает, мы ведь с самого начала нашли себя в мистификации. Зритель всегда уже был тут. И занавес не открывался, ведь его попросту не было. Хайдегеровская заброшенность в историю, в бытие...
... предоставлял возможность выступать мастерам движения. Девятка артистов современного танца, труппа musicAeterna Dance исполняла соло, дуэты, коллективные номера. Кинетически прекрасные, и не берясь отражать виденное в эстетических деталях - вернусь на метауровень, осмысляющий логос данного перформанса.
Время от времени спектакль обрывался дрожью земли, непроглядной тьмой, грохотом неизвестного происхождения.
Катастрофа стала спутницей вечера экспрессий, спектакля личных и коллективных проявлений. Временами доминировал хтонический саунд. Упругие толчки подземных утроб.
Тревога примостившихся у стены ожидания артистов с лихвой окупалась тотальностью отдачи себя в моменте выхода. Но выходов, как таковых, ведь не было было. Артисты оставались на сцене. Но была последовательность.
Неизбежная в условиях обычного, повседневного времени, с его линейными причинно-следственными связями.
На следующий день, работая над диссертацией и размышляя о судьбе бытия и эсхатологических горизонтах сущего, я перечитывал в своей памяти увиденный перформанс как драму мировой истории.
Тревожное присутствие сотрясающей почву полноты сопровождало лирических героев спектакля. Конец света, мыслимый только лишь как смерть всех, как абсолютный ужас - пошлость и обыденность.
Тайна апокалипсиса не в том, что именно ждет нас после истечения времени бытия. По-настоящему важно что эсхатологический аспект истории причастен полноте времен, а не только будущему, сколь угодно дальнему, сколь возможно близкому.
Что делает историю драмой, а не механическим рядом событий? Что сделало "Землетрясение" театральным действом, а не последовательным выступлением артистов? Цельность, полнота присутствия индивидуальностей в общей драме жизни.
Смиряя эгоизм, ярясь от присутствия другого, участники исторических событий делают вклад в вечную полноту. Сами того не зная. Неистово манипулируя друг другом, объединяясь в коалиции, как танцоры, утихомиривая, примиряя и подстрекая. Спектакль "Землетрясение" как метафора исторического процесса.
Согласно русской метафизике истории, важна не смена состояний бытия, не жажда прогресса, а факт преображения каждого момента прошлого, настоящего, будущего. Преображения, но только не за счёт устранения, или забвения других моментов всевременного процесса.
В неполном времени, то есть таком привычном нам бытии, где прошлое, настоящее и будущее разделены, не возможен вечный мир. Землятрясение - не угроза, которой должно миновать. Оно, увы, неизбывный спутник человеческой истории.
Человек, в неаутентичном модусе экзистирования, может жить прошлым, ностальгией о золотом веке и скорбным песнопением о его утрате. Может жить футуристической утопией, жаждой революции, жизни с чистого листа, уничтожения части прошлого в настоящем.
Вымарывание прошлого, изгнание, коллективная вина, cancel culture. Фиксированная идея принципиально нового миропорядка. Основанного на новых правилах.
Но ведь...
"ничто не ново под луною: Что есть, то было, будет ввек. И прежде кровь лилась рекою, И прежде плакал человек, И прежде был он жертвой рока, Надежды, слабости, порока".
Подлинная надежда - только на преображение. Metamorphōsis.
Которое - не в будущем, а превосходит все времена, находясь в качестве горизонта любого момента истории, и тем самым оправдывая его и спасая от небытия и забвения. В том числе - благодаря победе над Смертью.
В концовке пост-ироничного спектакля один из артистов скоропостижно скончался. Его накрепко завязали в саван, и труп носили по сцене, и фоном к танцу, к песне, и их передним планом, и клали в гроб... А Свет, наконец, погас, и прежде чем зажёгся овациями свидетелей этой мощной, но сентиментальной мистерии, из ящика... донёсся настойчивый, нетерпеливый стук, пробуждающий к эсхатологическому оптимизму стук.