Помню, как в начале 80-х я впервые увидел Москвич 2140-117, который потом окрестили Супер Люксом. Тогда я работал на заводе, и мы все горячо обсуждали, что наши машины наконец-то пойдут на Запад. Причём не просто "пойдут", а будут там пользоваться спросом наравне с импортными седанами. Идея казалась фантастической, но кто-то из верхов явно в неё поверил. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это была одна из самых странных затей советского автопрома.
Почему вообще решили экспортировать Москвич?
Справедливости ради, сама мысль отправить обновлённый автомобиль за границу не выглядела безумием. Москвич-412 в конце шестидесятых реально пользовался популярностью. Более того больше половины выпущенных машин уходило на экспорт! Это сейчас кажется невероятным, но тогда наши седаны затмевали даже свежие Жигули.
Раз старая модель продавалась, значит, новая тем более должна разойтись. Вот только они не учли несколько критически важных моментей.
Что не так было с самой идеей?
Первая проблема - время. К началу восьмидесятых Москвич морально устарел. Иностранные производители давно перешли на экономичные двигатели, улучшили управляемость, доработали салоны. А мы предлагали конструкцию шестидесятых годов с косметическими изменениями.
Вторая беда - качество сборки. Я сам видел, как менялась культура производства, когда планы начали перевыполнять. Пока делали штучно, машины выходили приличные. Но массовое производство всё испортило. Гайки затягивали кое-как, детали подгоняли плохо. Иностранцы могли бы простить простоту интерьера и не самый современный мотор, но только при условии безупречной надёжности. А у нас как раз с этим были огромные проблемы.
Помню, как мой сосед каждые выходные лазил под капот своего Москвича.
"Без постоянного ухода не поедет",
- говорил он. Для советского автолюбителя это было нормой. Но западный покупатель такого не потерпел бы.
Что изменили в "Супер Люксе"?
Новую модификацию представили в 1981-м, и внешне она действительно отличалась от обычного 2140. Бамперы стали крупнее, добавили пластиковые элементы, изменили задние фонари. Появились молдинги, вентиляционные окошки на крыльях. Но главное то, что краску взяли финскую, от Tikkurila. Цвета выбрали красивые: светло-серая "Снежная королева" и медная "Страдивари".
Салон тоже обновили, причём с помощью югославов. Компания Saturn сделала качественные пластиковые детали, которые смотрелись прилично. Югославский пластик был в разы лучше нашего - это я точно знаю, потому что держал эти панели в руках.
Где сэкономили и зря
Приборную панель заказали у французов, но руководству показалось дорого. Решили, что наши справятся сами. В итоге получилась торпеда собственной разработки - не сказать, что плохая, но точно не европейского уровня.
Хотели заменить рессоры на пружины, поставить более мощный двигатель. Но после подсчётов от этих планов отказались. Согласились только на новую систему зажигания и поставили Bosch, правда, собранный у нас по лицензии. Плюс новые шины и скромная реклама в восточноевропейских странах.
Если уж делать экспортную версию, то нужно было вкладываться по полной. А мы сделали половинчатое решение. Внешне машина выглядела современно, но "начинка" осталась прежней.
Как всё провалилось
Маркетинговая стратегия вообще была непонятной. Реальный интерес проявили только финны, но они хотели универсалы, а не седаны. Руководство АЗЛК почему-то решило, что седан будет продаваться так же хорошо, как экспортные Лады. Не пошли навстречу финнам и потеряли единственного заинтересованного покупателя.
Цифры получились удручающими. Из 170 тысяч произведённых машин на экспорт ушло всего 7500 единиц. Остальное до 1985 года распродавали внутри страны.
Что я думаю об этой истории
Сейчас, спустя десятилетия, я понимаю, что проект был обречён с самого начала. Не потому что Москвич был плохой машиной. Нет, для внутреннего рынка он подходил. Проблема в том, что мы пытались конкурировать на чужом поле по чужим правилам, не вкладывая достаточно ресурсов.
Западный покупатель хотел надёжность, экономичность, комфорт. Мы предложили красивую краску и пластик из Югославии. Этого катастрофически не хватало.
Может, если бы согласились на производство универсалов для Финляндии, история сложилась бы иначе. Может, если бы доработали подвеску и двигатель, а не остановились на половине пути. Но руководство решило сэкономить и в результате потеряло всё.
Эта история про то, как нельзя выходить на серьёзные рынки. Либо делаешь продукт мирового уровня, либо не делаешь вообще. Половинчатые решения обречены на провал, что Москвич 2140SL и доказал.