Вечер смешанных единоборств в столице Великобритании, который должен был стать праздником для местных фанатов, обернулся громким скандалом и разочарованием. Турнир UFC Fight Night, прошедший 21 марта на легендарной арене The O2 в Лондоне, запомнится зрителям не нокаутами и зрелищными разменами, а откровенно провальным событием, вызвавшим гнев известного комментатора и подкастера Джо Рогана.
В центре скандала оказался бой в полусреднем весе между британцами Майклом «Веном» Пейджем и Сэмом Паттерсоном. Победа технического нокаутера Пейджа, которую он одержал по итогам 15 минут, стала для него формальностью, но вместо триумфа его ждала волна критики. Зрители и эксперты назвали это противостояние одним из главных претендентов на звание «самого скучного боя года», если не в истории лиги.
Статистика говорит сама за себя: за три раунда оппоненты нанесли в сумме всего 39 значимых ударов. Вместо привычной для UFC динамики публика наблюдала за вялым фехтованием на дистанции, редкими выпадами и полным отсутствием желания идти в размен. Как выяснилось позже, причиной такого «спектакля» стала нерешительность бойцов, которые являются давними спарринг-партнерами.
Именно этот фактор и привел в ярость Джо Рогана. Комментируя ход поединка в своем подкасте Fight Companion, он не стал критиковать самих спортсменов, а обрушился с обвинениями на матчмейкеров (организаторов) UFC, допустивших, по его мнению, непростительную ошибку.
«Интересно, о чем они думали, когда договаривались об этом бое? — возмущался Роган уже во втором раунде, с трудом сдерживая разочарование. — Неужели они ни на секунду не задумались: «Эти парни постоянно тренируются вместе, это может обернуться полной катастрофой?».
Роган предположил, что у организаторов могли быть связаны руки из-за нехватки желающих выйти в клетку против опасного «Венома» Пейджа. По его версии, пул соперников, готовых рисковать своей статистикой ради боя с ярким нокаутером, в Лондоне оказался исчерпан, и Паттерсон, знакомый с манерой Пейджа не понаслышке, стал «запасным вариантом».
«Может быть, куча парней просто отказалась от этого боя, — продолжил Роган. — А Паттерсон такой: «Давайте сделаем это». Но это и есть главная проблема. Вы ставите двух людей, которые знают друг о друге всё, в ситуацию, где им нужно попытаться убить друг друга. Это безумие».
Отношения Пейджа и Паттерсона выходят за рамки простого знакомства по залу. Несмотря на то, что они не являются спарринг-партнерами на постоянной основе, Паттерсон неоднократно привлекался в тренировочный лагерь Пейджа для подготовки к серьезным оппонентам. Они провели бок о бок сотни раундов, изучили слабые и сильные стороны друг друга досконально. На практике это вылилось в шахматную партию, где ни один из соперников не хотел делать первый ход, зная, что соперник мгновенно прочитает любую комбинацию.
Наблюдая за этим, Роган не мог скрыть презрения к происходящему на экране, проведя параллели с самым позорным поединком в истории тяжелого веса.
«Возможно, это самый скучный бой за всю историю, если не считать кошмара между Дерриком Льюисом и Фрэнсисом Нганну, — заявил Роган, намеренно повышая градус критики. — Это просто ужасно. Это абсолютно ужасно».
Эмоции комментатора накалялись по мере того, как раунды сменяли друг друга без единой яркой вспышки. Он обратил внимание на парадоксальную ситуацию: знание стиля друг друга, которое обычно должно помогать в защите, в данном случае полностью парализовало атакующий потенциал бойцов.
«Это буквально последний парень, с которым ты хотел бы драться в таком стиле, — пояснил Роган. — Тот, кто идеально понимает твою механику. Разве ты не хочешь драйва? Разве ты не хочешь, чтобы все было по-настоящему?»
Отдельно Роган остановился на иллюзорном «преимуществе», которое, казалось бы, должно было быть у Паттерсона. Вместо того чтобы использовать знание повадок Пейджа для создания сенсации, боец использовал его исключительно для выживания, что в итоге обернулось против него самого.
«Готов поспорить, мало кто из парней хотел бы сразиться с Пейджем, потому что он выставляет тебя дураком, — сказал Роган. — Но этот чувак (Паттерсон) приходит и говорит: «Я провел с ним 100 раундов, я знаю, как с ним бороться». Да, это преимущество! Гигантское преимущество! Он знает, что такое дистанция и скорость. Но посмотрите, во что это вылилось».
Для Сэма Паттерсона это поражение стало горькой пилюлей, прервавшей впечатляющую серию из четырех побед подряд. Однако главная потеря для него — репутационная. Участие в одном из самых провальных боев года может надолго приклеить к нему ярлык «скучного» бойца, от которого сложно избавиться в мире ММА.
Но, по мнению Рогана, в проигрыше оказался и победитель — Майкл Пейдж. Зрелищный нокаутер, чья карьера строилась на ярких выступлениях и хайпе, не только не приумножил свой капитал, но и дал будущим соперникам готовую стратегию.
«Думаю, это плохо для него, — резюмировал Роган, говоря о Пейдже. — Это очень плохо. И вот в чем главная проблема: теперь все знают, как с ним бороться. Они будут пересматривать этот бой и думать: «О, просто не вступай с ним в открытый размен. Заставь его вступить в размен первым, играй от обороны». Пейдж ничего не выиграл этой победой. Он получил очки в графу «победы», но потерял гораздо больше».
Таким образом, лондонский турнир запомнится не триумфом местных бойцов, а громкой критикой со стороны одного из самых влиятельных голосов в индустрии, который фактически обвинил руководство лиги в халатности при составлении карда.