В советском кино существовала особая каста артистов: они не двигали сюжет, не украшали афиши, зато каким-то загадочным образом оказывались буквально везде. К таким редким профессионалам относились Владимир и Виктор Уральские — отец и сын, которые десятилетиями мелькали в самых важных фильмах своей эпохи, но так и остались королями не главных, а незаменимых ролей. И это — их призвание.
Появление легендарного псевдонима
Старший из династии, Владимир, вообще начинал как Попов. Фамилия, конечно, почтенная, но для сцены, видимо, показалась слишком простой. Тогда он взял псевдоним по месту рождения, связав себя с Уралом и Оренбургом. Причем настолько всерьез, что в семейных бумагах сохранилось почти комическое свидетельство: теперь, мол, у гражданина есть еще и «уличная» фамилия, потому что он пошел в артисты. Звучит слегка как приговор, но именно под этим именем он и вошел в историю. Правда, путь был непростым: учебу прервали подозрения полиции, ссылка, революции, Гражданская война и бесконечные переезды.
Судьбоносные эпизоды
Когда Владимир Уральский все-таки добрался до Москвы, кинематограф встретил скромно и одновременно с почётом: первая роль досталась у Эйзенштейна в «Стачке». Дальше его фильмография стала почти экскурсом по истории советского экрана: «Аэлита», «Броненосец “Потемкин”», «Мать», «Путевка в жизнь», «Иван Грозный», «Кубанские казаки». Кажется, проще перечислить, в каких картинах Владимира Уральских нельзя увидеть. Но был один нюанс: главных ролей для него найти не могли. Он словно оказался обречен на почетную должность человека, без которого все работает хуже, но никто этого никогда не признает.
11 раз у Гайдая и насмешка над амбициями
Виктор Уральский унаследовал от отца не громкую славу, а удивительную экранную узнаваемость. Зрители, возможно, не сразу вспоминали фамилию, зато лицо — мгновенно. А еще ту самую реплику из «Бриллиантовой руки»: «Напьешься — будешь». Для Леонида Гайдая Виктор вообще стал чем-то вроде счастливой приметы: режиссер снимал его целых 11 раз. Это больше, чем некоторых своих звездных фаворитов. Кочегар, повар, милиционер, человек на секунду в кадре — Уральский превращал такие эпизодические роли в маленькие перформансы. При этом его карьера выглядела почти насмешкой над актерскими амбициями: больше 170 работ, десятки узнаваемых картин, и снова ни одной главной роли. Зато, возможно, именно так и выглядит настоящее профессиональное бессмертие.
Им все время что-то мешало
Уральским будто хронически не хватало одного последнего шага. Владимир не получил полноценного образования из-за эпохи, подозрительности властей и исторических катастроф. Виктору помешала война: завод, эвакуация, студия при театре, армия, фронт — и снова жизнь пошла не по учебнику. Но кино, что характерно, их все равно не отпускало. Виктор много снимался и после распада СССР, пережил вместе с женой полвека семейной жизни, а остановила его уже не индустрия, а болезнь Паркинсона. После его смерти династия не исчезла, а просто сменила точку обзора: дочь Ирина Уральская ушла из кадра за камеру и стала оператором.
Больше историй про отечественных актёров вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: