Продолжим, надо уже разобраться с этим неполжыром.
Итак, гадкий мальчик Витя подслушал разговор отца о том, как из подручных средств изготовить бомбу. И вот Витин отец, начальник лагеря, вызвал к себе Лазуркину и говорит: «Пляши!» Та сразу вся засияла.
Он протянул ей журнал, в котором аккуратно были записаны химические реактивы, и сказал: «Расписывайся!» Лазуркина прбежалась глазами по списку, и улыбка постепенно сползла с её лица: «Это что?»
«Как что?» - не понял начальник. – «Реактивы! Партия тебе доверяет!»
«А, да, всё верно», - рассеянно кивнула Лазуркина и поставила подпись.
Я сначала ничего не понял. Потом подумал: наверное, Лазуркину, осуждённую по статье за терроризм, смутил список, сплошь состоящий из потенциально опасных веществ?
А потом до меня дошло! Она ждала приезда сына, и думала, что начальник вызвал её для свиданки! Тьфу, запутали черти!
Учительница принесла все реактивы в кабинет, затем на учительском столе соорудила аппарат для добычи водорода и засыпала в него все необходимые реактивы. После чего с чистой совестью всё бросила и куда-то ушла.
Тут же в окно влез малолетний террорист Витя, и подбросил в колбу с реагентом несколько кусков натрия. Затем он взял бутыль с соляной кислотой, кислоту вылил, и наполнил её водой. После чего выпрыгнул в окно.
На уроке отважный, но слабоумный Витя сел за первую парту, чтобы лучше видно было.
Учительница бодро объявила, что сейчас покажет, как добывать водород, и залила в агрегат воду из бутылки с надписью «аш хлор». Витя шустро нырнул под парту. Жахнул взрыв!
Я уже представлял себе, что оказался прав в прошлом обзоре, и что горящая учительница с предсмертными воплями будет носиться по кабинету, но ничего подобного: просто из агрегата повалил дым, Лазуркина закричала: «Никому не дышать, все на улицу!» - и все дети благополучно выбежали во двор вместе с учительницей.
На улице дети посмотрели друг на друга и поняли: Вите надо выйти. Пакостный мальчик надышался продуктами горения и остался валяться на полу в классе.
Учительница, набрав побольше воздуха в лёгкие, бросилась обратно и вытащила обмякшего террориста наружу. К счастью, вскоре Витя пришёл в себя.
Когда встревоженный отец прибежал в больницу, врач сообщил ему, что мальчик надышался парами хлора, но жить будет.
Я, конечно, химию никогда не любил, но скажите мне: откуда там взялся хлор, если Витя вылил соляную кислоту, и она в реакции участия не принимала?
Мальчик пришёл в себя и попросил не наказывать учительницу. Он признался, что взрыв произошёл по его вине.
Отец почесал репу: приговор о расстреле Лазуркиной он уже подписал!
Видимо, авторы перепутали советское исправительное учреждение с весёлой фермой, где фермер может в любой момент решить: трёх кур зарежу, а петушка пока оставлю! Какой он приговор подписал? А Ряба, случайно, никаких приговоров там не подписывал, а то, может, нагрузили его общественной работой, пока начальник занят?
В общем, пока начальник размышлял, стоит Лазуркину расстрелять, или пока погодить, к ней с визитом приехал сын.
Начальник лагеря разрешил им встретиться, и сын мне сразу не понравился: он сразу почему-то начал сопли жевать. Как выяснилось, он собрался вступить в партию, и Лазуркина засияла: молодец, сынок!
И тут сынок выдал: мол, если дело дойдёт до анкеты, то никакая партия с такой матерью, осуждённой за терроризм, ему не светит. Видимо, будут заставлять его отречься от матери. И вот он спрашивал материнского совета: чё делать-то? Такой ценой ему и партия никакая не нужна!
Тогда мать яростно принялась хлестать сына по щекам: «Никогда, слышишь, никогда не сомневайся в партии! Я тебя не зря Володей назвала! Советская власть дала шанс миллионам людей жить по-человечески!»
Самое поганое, что авторы фильма явные антисоветчики, и в их сценарии эти фразы выглядят издевательски: мол, глупая, забитая и зашоренная женщина! Им-то известно, что советская власть эти миллионы людей сгноила в лагерях! Да что там – сотни миллионов, а то и миллиардов!
Сын собрался и молча ушёл. Мать упала на пол и зарыдала, а затем слегла с инфарктом.
В больницу к ней пришёл Витя, посидел рядом на кровати, покаялся. Лазуркина посмотрела на него, сказала: «Я люблю тебя, Володя!» - и умерла.
Почему Витя внезапно решил встать на путь исправления, не поясняется. Просто его изначально нарисовали таким моральным уродом, что никакое спасение из задымлённого кабинета не смогло бы переформатировать его сознание. Наоборот, ещё одно прикольное приключение, как со старенькой учительницей.
Вернёмся к делам нашим лагерным. На утренней перекличке вертухай, сдобренный дозой «пластилина», отправил казашку на работу в оперчасть. Нет, не волнуйтесь, ей не выдали погоны и не заставили выбивать из заключённых показания на казахском языке. Ей всего лишь дали тряпку, ведро с водой и отправили мыть полы.
В оперчасти томился её избитый муж, которого незаконно похитил негодник Кирилл. Этот лагерь – он как чёрная дыра, такое ощущение, что в него ненароком пол-Казахстана засосало.
К счастью, в этот момент в оперчасти никого не было, и казашке удалось переговорить с мужем. А села бы за стол, взяла бы бумагу – и пару-другую приговоров смогла бы подписать!
Муж сказал: «Тебе надо бежать. Дойдёшь до ручья, я там под камнем еду спрятал, так что всё будет хорошо!»
Еда под камнем, это, конечно, хорошо. Но перспективы-то какие? Куда дальше бежать? Домой нельзя, а больше и некуда! Не станет же она до бесконечности бегать кругами по степи?
Но казашка приободрилась и решила: надо бежать. Не пропадать же ужину под камнем, на самом деле!
Как это сделать, правда, она пока не решила, но поделилась своими планами с Ольгой: Ольга баба авторитетная, что-нибудь подскажет!
Ольга сразу придумала: побежишь говорит, в Москву, я тебе свой адрес дам! Там моя дочка, позаботишься о ней!
Ну, что же, план отличный. Главное, надёжный, как швейцарские часы!
У Тер-Шер, как мы помним, внутри образовалась пустота, и петь ей не хотелось. Один товарищ в комментариях пояснил, что после манипуляций с травами из Чуйской долины внутри человека возникают пустота и острое желание поскорее забить эту пустоту хавчиком.
Судя по всему, Тер-Шер удалось изрядно подкрепиться, так как настроение у неё улучшилось, и ей вновь захотелось петь. Ряба перевёл дух: его за ненадобностью уже хотели вернуть в родные пенаты.
А у подлой Матери Клавдии (которую, к слову, в сериале никто «Матерью» не называл, Википедия всё врёт) дела шли всё хуже и хуже.
Из плюсов – она познакомилась с болтливым охранником Андрюшей, который дал ей попить, закурить, рассказал о том, что он учился на лётчика.
Но однажды, когда он учился уже на четвёртом курсе, к ним пришли строгие дяденьки и так же строго спросили: «Кто хочет стать милиционером?» Андрюшенька испугался, что дяденьки подумают, что он партию не любит и поднял руку, вот так он попал в школу милиции.
Дорогие авторы, а можно вопрос? Дальше-то как сложилась Андрюшина карьера? В смысле – «всё?» Что за непонимание я наблюдаю в ваших глазах? То есть, вы считаете, что человек шёл в школу милиции, заканчивал её, и его отправляли в звании рядового милиционера в лагерь, дежурить под дверями карцера? В смысле – «а что не так?!» Да всё не так! Начиная с того, что карцеров тогда не существовало (в комментариях просветили, по-другому это помещение называлось). Школу милиции заканчивали, чтобы звание получить, а ВОХРовцы, охранявшие зэков в лагерях – это вообще другая организация!
Сразу видно, авторы подошли к съёмкам исторического сериала со всей ответственностью!
Матери Клавдии стало интересно, почему самолёт летает, и не падает. Андрюша настолько увлёкся рассказом, что открыл дверь карцера, сел на корточки, и стал на полу рисовать схему, как воздушные массы огибают крыло.
«Ну», - думаю, - «лежать тебе, Андрюша, с заточкой в боку: уж больно заманчиво перед носом у Клавдии кобура с револьвером болтается».
Кстати: в комментариях рассказали, что по территории лагеря строго-настрого запрещалось перемещение с оружием.
Но – нет, добряк Андрюша до поры до времени остался в живых. Правда, Макар (который Плетнёв) выпал в осадок, когда увидел, что Андрюша занимается художествами на полу карцера.
Андрюша нахмурил брови, надул щёки и сказал, что он, вообще-то, товой, зашёл наказать дерзкую заключённую!
Макар сказал: ещё один такой залёт, и в карцере будет сидеть сам Андрюшенька.
Вскоре пришёл негодник Кирилл и с каменным лицом огласил приговор: Мать Клавдию приговорили к расстрелу. Приговор будет приведён в исполнение через три дня.
Мать расплакалась. Андрюше её было очень жаль. Мать плакала и говорила: как она хотела бы выйти замуж за Андрюшу, нарожать ему детишек, варить борщи. Андрюша даже попытался протянуть свои губы в окошко для поцелуя, но Мать ловко ускользнула и сказала, что вечер желает провести в его объятиях. Хитрая, бестия. По ходу, лопуха Андрюшу она желает провести, а не вечер.
Она попросила позвать Катьку Коблу, чтобы попрощаться, а сама передала через неё наказ Рябе: пусть о на несколько дней подменит водовоза, в бочке её с территории и вывезет, а с Андрюшей она договорится.
Ряба приступил к заданию со всей ответственностью: вытащил изо рта две золотые коронки и подкупил водовоза. Тот обещал поболеть пару дней.
И вот на утреннем построении вертухай вызвал Тер-Шер и сказал, что сегодня она едет за водой. Это выглядело чрезвычайно странно абсолютно для всех.
Но Тер-Шер покорно примостилась на телеге, за вожжами сидело непонятное существо без лица, замотанное в тряпки, как какой-нибудь бедуин.
Когда телега с бочкой отъехала достаточно далеко от лагеря, бедуин размотался и оказался Рябой. Тер-Шер очень обрадовалась, схватила Рябу за руку, и они умчались в ромашковые поля, где и завалились с неизвестными целями.
Так, постойте! Я правильно понимаю – в бочке терпеливо сидит Мать Клавдия, а эти двое предаются утехам?
Но всё оказалось донельзя банально: Мать по-прежнему томилась в карцере, а Ряба забил на её спасение, и поехал развлекаться со своей новой тёлочкой.
Когда пришло время вставать с земли, Тер-Шер внезапно заартачилась: «Я больше туда не вернусь!» Напрасно Ряба её уговаривал. Вот это новость! Интересно, смотрим дальше!
А опрокинутую Мать даже как-то по-человечески стало жалко. Несмотря на то, что она была прожжённой уголовницей, и со своими подельницами грабила прибывающих, забирая у них всё, вплоть до зубных коронок. Несмотря на то, что пыталась подло подвести Ольгу и казашку под расстрельную статью. И неизвестно, как она планировала поступить с Андрюшей.
Так, хватит соплей! Из рассказа про лагерь для членов семей изменников Родине фильм свалился в пропаганду уголовной романтики, к тому же вызывая жалость к тем персонажам, к которым её быть не должно по определению. Ну, авторы, опять облажались. О чём серия? Где обжигающая правда о проклятом совке, за которую платили заказчики?! Тьфу!
И подучите текст «Интернационала»: когда Матери выносят смертельный приговор, она начинает голосить: «Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир рабочих и рабов». По ушам так и резануло. Троечники чёртовы.
Продолжение следует.
Список всех кинообзоров (здесь интересно!)
Статья содержит кадры из фильма «А.Л.Ж.И.Р.» (2018).