Сын плакал ночью. Я встал, подошёл к кроватке. На полу телефон жены. Экран светится: «Соскучился, малышка 😘». Не мне.
---
Я поднял телефон. Сын затих на секунду, я покачал, он снова засопел. Положил, вернулся в спальню. Она спала, раскинувшись на моей половине. Я поставил телефон на тумбочку, лёг на диван в зале. Смотрел в потолок до утра.
Зовут меня Илья. Мне тридцать восемь. Жена Лена, тридцать шесть. Сыну два года. Квартира в ипотеку, работа в офисе, начальник отдела продаж. Всё как у людей. И вот это «соскучился, малышка» от какого-то хмыря.
Утром она вышла на кухню, я сидел с кофе. Сын в манеже играл.
— Ты чего не спишь? — спросила.
— Сын плакал. Я вставал.
— А, — кивнула, налила себе чай.
— Твой телефон на полу был, — сказал я. — Уведомление пришло. «Соскучился, малышка». С сердечком.
Она замерла. Чашку поставила.
— Ты читал?
— Экран засветился. Я глянул.
Она села рядом. Руки на столе, пальцы сцеплены.
— Это просто знакомый. Шутка.
— Как зовут?
— Не важно.
— Важно, — сказал я. — Ты моя жена. Я имею право знать, кто тебе по ночам пишет «соскучился».
Она подняла глаза. В них не было страха, скорее злость.
— Ты мне не доверяешь?
— Я тебе доверял. Сейчас хочу понять, стоит ли дальше.
Сын заплакал. Она встала, взяла его, прижала к себе. Смотрит на меня через его голову.
— Его зовут Андрей. Мы познакомились на конференции. Он мне симпатичен. Мы общаемся.
— Общаетесь, — повторил. — В час ночи?
— Он поздно ложится.
— Ты с ним спишь?
— Нет! — резко. — Не смей.
— Тогда зачем тебе это? Зачем он тебе?
Она поставила сына в манеж, села обратно.
— Ты понимаешь, как мне тяжело? — Да. — Сын, ипотека, ты вечно на работе. Я с ума схожу в этих четырёх стенах. А он… он просто разговаривает. Спрашивает, как дела, говорит, что я красивая. Это всё.
— А мне ты красивая?
— Ты не говоришь.
— Я думаю, что говорю.
— Нет, — качнула головой. — Ты говоришь: «Устал», «Сын кричал», «Ипотека». А про меня — нет.
Я замолчал. Она права. Я редко говорю. Думаю, что она и так знает.
— Позвони ему, — сказал я.
— Зачем?
— При мне. Скажи, что всё. Или я позвоню.
Она посмотрела долго, потом взяла телефон. Набрала, включила громкую.
— Привет, — сказала.
— Лена, рад слышать, — мужской голос, приятный, вкрадчивый.
— Я звоню сказать… это была ошибка. Мой муж узнал. Мы больше не общаемся.
Пауза.
— Понял, — ответил он. — Извини, что втянул. Удачи.
— И тебе.
Сбросила. Смотрит на меня.
— Доволен?
Я не ответил. Сын в манеже засмеялся, показывал на мячик. Она подошла, взяла его, вышла из кухни.
---
Две недели я молчал. Она старалась быть ближе, но я не тянулся. В голове вертелось: «соскучился, малышка». Кто он? Откуда? Что между ними было?
В субботу она сказала:
— Завтра к маме поедем, поможем с огородом.
— Хорошо.
Вечером сын уснул, я сидел в телефоне, она в душе. Экран её телефона на тумбочке засветился. Я не хотел, но глянул. Смс от Андрея: «Я понимаю, что ты сказала, но скучаю. Может, кофе? ☕️».
Я взял телефон. Переписка чистая, как вылизанная. Одно сообщение — и то новое. ощутимый, или удаляет, или другой мессенджер.
Она вышла из душа, волосы мокрые. Увидела меня с телефоном, замерла.
— Что ты делаешь?
— Смотрю, кто тебе пишет.
— Дай.
— Сейчас. — Я поднял экран к ней. — Он тебе написал. Снова. «Скучаю, может, кофе?»
Она побледнела.
— Я не отвечу.
— Я знаю. Но он пишет. серьёзный, вы общаетесь.
— Нет!
— Тогда откуда у него надежда? Ты ему что-то сказала? Или что-то обещала?
Она вырвала телефон, вышла. Я остался.
---
Ночью она спала на диване. Я не спал, смотрел в потолок. Думал о сыне. О том, что он вырастет, а у нас — это. О том, что я могу уйти, но куда? Снимать квартиру, делить игрушки, видеть сына по выходным.
Утром она встала раньше, налила мне кофе.
— Поговорим? — спросила.
— Давай.
— Я не спала с ним. Честно. Мы целовались. Один раз. После конференции. Я пожалела, сказала, что не буду больше. Он писал, я отвечала. Неделю назад я ему сказала, что всё. Он не верит.
— Ты ему сказала, что всё, после того как я узнал.
— Да.
— внушительный, если бы я не узнал, вы бы общались дальше.
Она молчит.
— Лена, я не знаю, что делать. Я не хочу рушить семью. Сын маленький. Но и жить с мыслью, что ты меня обманываешь, не могу.
— Я не обманываю.
— Обманываешь. Скрываешь, врёшь про конференции, удаляешь переписки. Это обман.
Она заплакала. Тихо, без всхлипов.
— Что ты хочешь? — спросила.
— Хочу, чтобы ты выбрала. Он или я.
— Я выбрала тебя.
— Тогда докажи.
— Как?
— Покажи переписку. Всю.
Она достала телефон, открыла архив, протянула. Я читал. Сообщения за три месяца. Сначала нейтральные: «как дела», «хорошо выглядишь». Потом чаще, теплее. Она ему: «ты меня понимаешь», «с ним не поговоришь». Он: «я всегда рядом». Фото не было. Интимного ничего. Но близость чувствовалась.
Я отдал телефон.
— Ты его любишь?
— Нет. Но мне было приятно. Понимаешь? Внимание. Ты перестал меня замечать.
— Замечаю. Просто не говорю.
— Говорить тоже надо.
Я взял её за руку.
— Оставайся. Но если ещё раз — уйду. Сразу. Без разговоров.
Она кивнула.
---
Прошёл год. Сын подрос, говорит уже. Она на работу вышла, я взял ипотеку на себя. Спасаемся. Вечерами сидим на кухне, чай пьём. Разговариваем. Про работу, про сына, про планы. Иногда про нас.
Она больше не прячет телефон. Я не лезу. Но иногда ночью, когда она спит, я смотрю на неё. Красивая. Моя. Чужая? Не знаю.
Вчера сын подошёл, обнял меня.
— Папа, я люблю тебя, — сказал.
— И я тебя, сынок.
Она стояла в дверях, смотрела.
— И маму люблю, — добавил сын.
Она улыбнулась. Я тоже.
Живём. Стараемся.
---
От автора:
Друзья, спасибо, что прочитали. Как думаете, правильно поступил герой, что остался? Или надо было уходить, пока сын маленький? Что важнее: сохранить семью или сохранить себя? поделитесь. Мне важно ваше мнение.