Семёныч подсел на интернет сразу же, как только дочка подарила ему ноутбук. Серая однообразная жизнь сразу заиграла новыми красками. Он как будто бы открыл окно в мир, такой большой и многообразный, что даже дух захватило.
С утра до вечера старик осваивал азы компьютерных навыков, и надо сказать, оказался очень толковым учеником. Перелопатил кучу сайтов, освоил соцсети, даже завёл свой канал и в довершение ко всему― зарегистрировался на сайте знакомств.
Если с анкетой всё шло как по маслу, то с фотографией вышла загвоздка. Семёныч никак не мог определиться, какую фотографию прикрепить?
Свою в семьдесят лет - как-то не комильфо, отпугнёт ещё потенциальную избранницу.
Чужую – тоже идея так себе! Женщина придёт на встречу, а тут не Ален Делон, а он - Семёныч, с седой бородой и плешивой макушкой.
В итоге остановил свой выбор на своей же физиономии, но только пятилетней давности.
―Хорошо!― повертев в руках снимок, где он уже с бородой, но ещё без проплешин на голове, воскликнул Семёныч и вставил его в профиль.
Поскольку язык у Семёныча был подвешен, ему не составило труда написать о себе. История его жизни, приукрашенная и дополненная эпизодами из любимых боевиков, получилась настолько захватывающая, что претендентки клюнули мгновенно, и сообщения посыпались пачками.
Семёныч аж обалдел!
Такой популярностью среди женщин он не пользовался даже в молодости.
В голове завертелись блондинки, брюнетки, рыжие.
Желающих познакомиться с ним было так много, что Семёныч, чтобы не сделать опрометчивый выбор, отложил кастинг претенденток на его сердце, на следующий день.
А утром встал ни свет, ни заря и припал к ноутбуку.
К выбору он подошёл основательно. Выписал на листочек имена понравившихся женщин, до самого вечера изучал их профили и, в конце концов, после долгих мучительных раздумий определился.
Жанна была кареглазая брюнетка с густой копной длинных волос, большой грудью, подчёркнутой глубоким декольте розовой кофточки, и живыми умными глазами, блеск которых очки в роговой оправе не смогли скрыть.
Для храбрости Семёныч тяпнул водочки и отправил первое сообщение. – «Вы очень приятная женщина. Не хотите ли продолжить общение со мной?»
Текст был, конечно, дурац…ким, но Жанна, к удивлению Семёныча, почти сразу же откликнулась ―«С удовольствием».
Завязалась переписка.
Два следующих дня Семёныч жил в обнимку с ноутбуком!
Что только не обсуждали: и погоду, и политику, и моду, и даже прошлись вскользь по запретной теме. Ну, вы понимаете о чём!
Страсть в Семёныче разгорелась нешуточная. Он предложил встретиться, Жанна с готовностью согласилась.
И тут Семёныч задумался.
Пригласить в кафе или ресторан? – Нет! В таких заведениях он чувствовал себя неловко. Куда лучше на своей территории. Семёныч не придумал ничего лучшего, как дать свой адрес, условившись, что встреча состоится на следующий день ровно в 6 часов вечера.
******
Жанна пришла в 6.10.
Семёныч открыл дверь и ахнул.
В жизни она была ещё прекраснее, правда старше лет эдак на десять, но это её совсем не портило, даже наоборот, волнение по поводу гигантской разницы в возрасте вдруг прошло.
―Здравствуйте милый, Владимир Семёнович, ―пропела она тоненьким голосом, отчего по сердцу старика разлился бальзам.
Она протянула руку, и он поцеловал её, раньше такого он никогда бы не сделал, но теперь ему казалось, что именно так ведут себя галантные кавалеры.
―Куда идти? ―Жанна устремила свой взгляд в комнату.
―Ой, ―опомнился Семёныч, ―Проходите, пожалуйста, Жанночка. У меня всё готово.
Не снимая туфель на длинной шпильке, она процокала в единственную комнату, где был накрыт стол.
Семёныч колдовал над ним с самого утра, приготовил оливье, почему-то вспомнился новый год, нарезал овощи, купил тортик и шампанского, и на всякий случай, вдруг понадобится для храбрости, припрятал в буфете бутылочку беленькой.
А в центр стола примостил вазу с белыми хризантемами.
―Какие божественные цветы! ― воскликнула Жанна, ткнувшись в них носом.
―Вы же писали мне, что это ваши любимые цветы.
―Да? Не помню. Наверное, волнуюсь очень. Вы не подумайте, я не хожу по домам к посторонним мужчинам, но устоять перед вашим приглашением я не могла, тем более что его сделал такой блистательный кавалер! ― Жанна приблизилась к Семёнычу и оставила на его щеке жирный отпечаток красной помады.
Этим своим поцелуем она привела в действие всю его мужскую натуру, давно забытые ощущения приятно удивили старика. Он встал как вкопанный, вытаращив на неё глаза.
―Выпьем? ― вдруг предложила Жанна.
―Ага, ―опомнился Семёныч и бросился к бутылке с шампанским.
Руки предательски тряслись, но Семёныч геройски справился с пробкой, хотя брызги шампанского всё же попали на платье Жанны.
―У вас не будет полотенечка?
―Одну минуту, ― Семнёныч рванул на кухню, а когда вернулся, гостья уже сидела на диване с двумя бокалом в руках.
―За нашу встречу! Пусть у неё будет продолжение, ―она протянула ему бокал.
Он выпил залпом, потом плюхнул ещё и сел рядом.
Несколько минут они так и сидели на диване рядышком, коленка к коленке. Семёныч переживал эти мгновения с таким восторгом, что на его лице расплылась улыбка.
―Ещё по бокальчику? ― вдруг предложил он, вставая.
Она рывком одёрнула его назад.
―А как же поцеловаться?
И в ту же секунду её пухлые губы впились в Семёныча. Он зажмурился, тело обмякло, и………. больше он ничего не видел.
А когда открыл, наконец, глаза в лицо ему кричала дочка.
―Папа, папа, очнись!
―Где Жанна? ― спросил Семёныч и тряхнул головой, отчего мозги больно ударились в черепную коробку.
―Кто? Какая Жанна?
―Мечта моей жизни.
―Папа, ты меня пугаешь!
Но ещё больше испугался сам Семёныч, когда не обнаружил ни ноутбука, ни золотых украшений, оставшихся в память о жене, ни сбережений, спрятанный в жестяной банке на кухне.
―И сколько там было денег? - насела дочь.
―Два миллиона.
―Сколько???
―На чёрный день держал.
―Эх, папа, папа. А когда я просила добавить на взнос по ипотеке, сказал, что нет ни копейки лишней.
―Простим меня, дочь!
―Ну уж нет! Бог простит!
******
С тех пор страсть к интернету у Семёныча отбило напрочь.
Теперь у него новое занятие ― каждый день звонить в полицию и спрашивать, как продвигается его дело.
Накуролесил, так накуролесил! Соседи до сих пор пальцем тыкают.
А кого винить?
Винить некого.