Я счастлива от того, что судьба помогла вынести мусор из моего социума. Да, именно так — социальным мусором я теперь называю Киру, в прошлом — мою лучшую подругу. Когда‑то мне казалось, что мы с ней — как сиамские близнецы: неразделимые, неотделимые, две половинки одного целого.
Мы вместе ходили на школьные мероприятия, потом — на университетские, хотя учились в разных заведениях. Я шутила, что сама выдала её замуж за нашего общего друга, а потом же выводила из депрессии, когда он бросил её беременной.
— Лид, я не знаю, как жить дальше, — шептала Кира, уткнувшись мне в плечо. — Он просто ушёл. Оставил меня одну с ребёнком.
— Ты не одна, — я гладила её по волосам. — Я с тобой. Мы справимся.
Потом она влюбилась в иностранца по имени Магер и, не раздумывая, умчалась с ним на его родину, оставив мне своего годовалого сына Радислава на целых три месяца.
— С детьми всё просто, — бодро сказала она перед отъездом, застёгивая чемодан. — Прислушивайся к его потребностям и не напрягайся. Это мой шанс, Лида! Я не могу его упустить.
Денег на содержание ребёнка она оставила совсем немного — их хватило бы разве что на две недели. А у меня — работа, своя личная жизнь и никакого опыта в уходе за малышами. Если бы не мама, которая пришла на помощь, я бы просто не справилась.
Тогда впервые закрались сомнения: как можно променять родного сына на мужчину, который тебе, по сути, ничего не обещал?
Магер не стал долго мучить Радислава отсутствием мамы. Через три месяца он посадил свою невесту на самолёт, помахал ручкой и пожелал счастья в личной жизни.
Кира страдала. Она верила, что у них всё серьёзно, ведь ради него она оставила сына на подругу. Но он ничего ей не обещал. Я, как могла, поддерживала подругу. Кира клялась, что ближе человека в ее жизни нет и не будет. В тот момент, как мне казалось, ничего не могло разрушить нашей дружб.ы
Наш с ней конфликт завязался из‑за сумки. Точнее, из‑за моего отказа подарить Кире брендовую сумку из магазина, где я работаю.
Я продаю аксессуары — стильные, дорогие, высококлассные. Раз в три месяца директор поощряет лучшего сотрудника: дарит сумку или кошелёк — как повезёт. Я уже дважды выигрывала: одну сумку оставила себе, другую подарила маме на юбилей.
Кира прознала про эту систему и решила, что мне ничего не стоит выиграть сумку и подарить её ей — как лучшей подруге.
— Лида, ну сделай же что‑нибудь! — настаивала она по телефону. — Ты же там работаешь почти четыре года! Договорись с начальством, пусть выдадут тебе сумку авансом. Ты потом станешь лучшим продавцом, обещаю!
Я вздохнула:
— Кира, это не сработает. Такая система не предусмотрена. Это будет нечестно.
— Ну и что? — не унималась она. — Раз ты такая нерешительная, просто возьми сумку со склада. Все так делают!
Я похолодела:
— Кира, это воровство. Я не пойду на такое ради какой‑то сумочки.
— Ой, скромница ты наша! — фыркнула она. — Пока ты тут будешь строить из себя святую, твои коллеги полмагазина вынесут и глазом не моргнут.
— Мне всё равно, что делают мои коллеги, — твёрдо ответила я. — К тому же твой день рождения только через семь месяцев. Успеется.
— Я не хочу ждать особой даты, — отрезала Кира. — Мы же подруги. Ты можешь сделать подарок и без повода. В любой день.
В этот момент что‑то во мне щёлкнуло. Я вдруг ясно увидела: передо мной не подруга, а человек, который привык брать, ничего не отдавая взамен.
— Кира, — тихо сказала я, — я не могу делать такие дорогие подарки просто так. Маме я подарила клатч только на юбилей. А тебе предлагала — на день рождения. Но не сейчас.
— Значит, ты отказываешь мне? — её голос стал ледяным.
— Да, отказываю.
Тишина. Потом она бросила:
— Как хочешь.
И повесила трубку.
Я долго сидела, глядя в окно. В голове крутились воспоминания: как я выводила её из депрессии, как ухаживала за Радиславом, как поддерживала в трудные минуты. А она? За содержание сына даже не предложила возместить деньги. Я сама не просила — «мы же подруги, а подружкам надо помогать».
Но теперь я поняла: это не дружба. Это использование. Я помогала ей, а она никогда не помогала мне. Я не обращалась к ней со своими проблемами — знала, что Кира пальцем о палец не ударит ради меня.
«Зачем мне такой человек рядом?» — спросила я себя. И сама же ответила: «Незачем».
Я слишком долго была мягкой и доброй с этой женщиной. Слишком долго позволяла ей садиться мне на голову. Я жила ради её желаний, забывая о себе. Даже семью толком не успела построить — всё время уходило на то, чтобы спасать Киру из очередной беды.
Главное — вовремя понять свои ошибки и начать их исправлять. И первое, что я сделала, — вычеркнула Киру из своей жизни.
Теперь, когда её нет в моём окружении, стало легче дышать. Больше никаких просьб, манипуляций, требований. Только я, мои цели, мои мечты и люди, которые действительно меня ценят.
И знаете что? Я по‑настоящему счастлива.