Санитарка мыла полы в реанимации, посматривая на Алену.
— Бедная ты, бедная, — покачала головой женщина. — Как же ты теперь жить-то будешь?
Санитарка тяжело вздохнула. Она продолжила мыть полы, изредка поглядывая на Алену. Такая молодая, такая красивая. Вся жизнь ведь еще впереди. И что теперь?
В этот момент в кабинете лечащего врача Алены находились ее родители. От услышанной новости Евгения Сергеевна не смогла сдержать слезы.
— Нет, этого просто не может быть! — от ужаса женщина закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
— Что это значит? — спросил Василий Васильевич. Он старался держаться, не поддаваться панике. — Какие у Алены прогнозы?
— Сильно задет позвоночник, — произнес Георгий Семенович, врач Алены. — Пока я не могу давать точных прогнозов, все покажет время. Но скажу сразу: время на восстановление уйдет много. И сами понимаете, что понадобятся деньги.
— Ох, — покачал головой мужчина. Он был готов на все, лишь бы его дочь была здоровой.
— Мы можем увидеть дочь? — спросил Василий Васильевич.
— Можете, — покачал головой врач. — Но пока только один.
— Женя, иди ты, — произнес Василий Васильевич.
—Спасибо, — Евгения Сергеевна была искренне благодарна мужу, ведь она прекрасно знала, как Василий Васильевич любит свою дочь.
— Только давайте договоримся, — тут же сказал Георгий Семенович. — Я все понимаю, что там ваша дочь, и вид у нее не совсем... презентабельный, скажем так, поэтому давайте без лишних эмоций, не паникуйте. Алене сейчас нужны только положительные эмоции. Не нужно громко разговаривать. И еще: выключите телефон. Мало ли, кто позвонит, а резкие звуки запрещены.
— Да-да, я вас поняла, — пообещала Евгения Сергеевна. Она вытерла слезы. Достав телефон, женщина передала гаджет мужу. — Пусть у тебя будет.
Вместе с врачом Евгения Сергеевна подошла к реанимации, где им выдали халаты, шапки и бахилы.
— Евгения Сергеевна, вы все помните? — перед тем как зайти в реанимацию, уточнил Георгий Семенович. — Будете вести себя неправильно, я вас выведу.
— Все будет хорошо, — пообещала женщина. Она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.
Увидев дочь, которая беспомощно лежала на кровати, и к ней были подключены различные приборы и капельницы, Евгения Сергеевна еле сдержалась, чтобы снова не расплакаться. Она медленно подошла к кровати.
— Здравствуй, моя девочка, — тихо произнесла женщина. — Я... — Евгения Сергеевна замолчала. Она аккуратно провела ладонью по лицу дочери. — Аленушка, ты моя любимая девочка. Не переживай, все будет хорошо. Самое главное, что ты жива. Мы тебя с папой любим
— Евгения Сергеевна, все хорошо, — кивнул головой Георгий Семенович. — Алене сейчас нужны положительные эмоции. Да, она сейчас в коме, но все слышит.
— Хорошо, — улыбнулась Евгения Сергеевна. — Спасибо вам большое.
— У вас есть 15 минут, — произнес врач. — Я подожду вас в коридоре.
— Я поняла, — женщина вновь посмотрела на дочь. Ну как же так? За что судьба с ними так жестока? Алена так радовалась, когда ее пригласили в это агентство, будь оно неладно. А по итогу, эта работа столько несчастий принесла в их семью. — Аленушка, доченька моя, пожалуйста, не бросай нас. Борись за всех нас. Ты нам очень нужна. Малышка моя...
Евгения Сергеевна старалась не плакать. Неожиданно она вспомнила, как когда-то читала статью о том, как жена говорила с мужем, который находился в коме. Она рассказывала ему об их местах, где они любили бывать вместе.
— А помнишь, как мы в первый раз поехали на море, — тихо произнесла женщина. — Когда ты играла в воде, то тебя накрыло небольшой волной. И ты на весь пляж негодовала, что кто-то пересолил море. Ты тогда всех насмешила.
Тихим голосом Евгения Сергеевна вспоминала смешные и важные моменты из жизни Алены. Ведь она свято верила, что дочь ее слышит, и обязательно придет в себя.
— Евгения Сергеевна, вам пора, — врач подошел к женщине и положил руку на плечо.
— Аленушка, девочка моя, мы с тобой, — сказала Евгения Сергеевна. — Мы тебя очень любим. Приходи в себя, пожалуйста.
Выйдя из реанимации, женщина разрыдалась. Как же так?
— Тише, моя хорошая, тише, — Василий Васильевич обнял жену. — Все будет хорошо. Аленка у нас сильная, справится.
— А как же быть с ее позвоночником? — спросила женщина, посмотрев на мужа. — Ты понимаешь, что у Аленки спинальная травма, и, возможно, она никогда не будет ходить.
— Вот именно, что возможно, — твердо ответил мужчина. — Аленка сильная, и все будет хорошо.
Василий Васильевич старался говорить уверенно, так как понимал, что шансы у дочери 50 на 50.
Подъехав к дому, супруги увидели Павла, рядом с которым сидела Джеки. По собаке было видно, что о ней хорошо заботятся и кормят. Ее шерсть стала блестящей, а сама Джеки немного поправилась.
— Здравствуйте, — поздоровался мужчина. — Как Алена?
— У вас еще хватает наглости приехать к нам и спрашивать как дела у Алены? — возмутилась Евгения Сергеевна. — Если бы Аленка не пошла работать в ваше агентство, то сейчас не находилась бы в коме со спинальной травмой. Вы знаете, что у моей дочери всего лишь 50 процентов снова ходить? И то это при одном условии: если будет хорошая реабилитация.
— Я хочу вас заверить, что у Алены будет самая лучшая реабилитация, — заверил мужчина. — Все расходы агентство берет на себя.
— Вот радость-то пришла откуда не ждали, — не унималась женщина. — Прямо щедрость не знает границ.
— Женя, успокойся, — Василий Васильевич посмотрел на жену.
— А что успокойся? — у Евгении Сергеевны начиналась истерика. — Эти богатеи играют чужими жизнями так легко. И никакой заботы о последствиях нет.
— Евгения Сергеевна, мне бесконечно жаль, что так произошло, — сказал Павел. — И тот, кто это сделал, будет наказан.
— Серьезно? — усмехнулась женщина. — Вы сами-то в это верите? Насколько я знаю, этот Волошин — сынок богатого бизнесмена, откупится, поэтому получит все по минималке.
— Нет, — покачал головой Павел. — Я этого не допущу.
Петр Сергеевич, узнав, что натворил его сын, тут же заявил, что не будет ему помогать.
— Петя, ты не можешь отказаться от своего сына, — тут же воспротивилась Лариса Викторовна. — Ты понимаешь, что это просто случайность? Нелепая, жестокая случайность?
Как выяснилось, наезд на Алену был нелепой случайностью. Клим ссорился с Марго в машине. И когда они выехали со стоянки, то молодой человек как всегда разогнался, при этом продолжая ругаться с любимой. Никто не знает, даже сама Марго, почему она вдруг решила дернуть руль машины на себя, отчего Клим потерял управление, и машина выехала с дороги на тротуар, где стояла Алена, таким образом, сбив женщину.
— Я все сказал, — Петр Сергеевич был настроен решительно.
— Но...
— Тетя Лариса, я не позволю вашему сыну выйти сухим из воды, — произнес Павел. — Он и Марго за это ответят.
— Да знаем мы все, — махнула рукой Евгения Сергеевна. — Рука руку моет. Так что это вы сейчас так говорите, а на самом деле, ничего не будет.
— Я не буду ничего доказывать сейчас, — твердо произнес мужчина. — Время все расставит на свои места. Я приехал по другому поводу. Скажите, вы сегодня были у Алены. Что врач говорит? Какие прогнозы? Может быть, какие-нибудь лекарства нужны?
— Моя дочь вас не касается, — женщина была категорична.
— Евгения Сергеевна, послушайте, — Павел вздохнул. — Я хочу, чтобы вы знали одно: Алена мне очень дорога, поэтому у меня нет никакого желания с вами ругаться. Безусловно, я могу все узнать у врачей через третьих лиц, но нет. Я хочу, чтобы мы с вами объединились, и действовали одним фронтом. Ведь у нас только одна цель: чтобы Алина была здорова.
— Пока у нее все есть, — сказал Василий Васильевич. — Потом, когда она придет в себя, врачи скажут, что нужно.
— Спасибо, — кивнул головой Павел. — И еще. Сегодня я приходил в больницу, хотел попасть к Алене. Но меня не пустили, так как я не близкий родственник. Но мне сказали, что меня могут пустить, если вы разрешите.
— Нет, — мать Алены была категорична.
— Евгения Сергеевна, я могу заплатить медперсоналу и приходить к Алене по вечерам, и вы даже об этом не узнаете, — сказал мужчина. — Но я хочу, чтобы все было по-честному. Как я уже сказал, мы преследуем с вами одни цели.
— Хотите таким образом очистить свою душу? — Евгения Сергеевна смотрела Павлу прямо в глаза.
— Я люблю вашу дочь, — вырвалось у Павла.
— Это вам просто кажется, — покачала головой женщина. — А вы не думали о том, что Алена больше никогда не сможет ходить? Вы же первый, кто ее бросит. Кому нужна неполноценная женщина?
— Давайте не будем ставить на Алене крест, — решительно ответил мужчина. — Пока еще ничего толком не известно.
— Я не хочу, чтобы моя дочь страдала, — сказала Евгения Сергеевна. — Павел, лучше уходите. Забудьте о моей дочери, не причиняйте ей боль. Аленку уже один раз предали, и это при том, что она была здорова.
— Я уже один раз потерял любимую, — произнес Павел. — Больше я этого не хочу. Я сделаю все, чтобы Алена была здорова. Даже если она никогда не будет ходить, от этого не станет менее любимей.
— Я вам все...
— Женя, не надо, — попросил Василий Васильевич. — Я завтра скажу врачам, чтобы вас пускали к Алене. Только, пожалуйста, хорошенько подумайте, нужно ли вам это или нет. Для Аленки сейчас очень сложный период. И если вы ей дадите надежду на вашу любовь и потом заберете ее, то это убьет ее.
— До завтра, — решительно произнес Павел. — Спасибо большое. Джеки, поехали.
Супруги молча смотрели, как Павел уезжает.
— Если он причинит ей боль...
— А если нет? — Василий Васильевич посмотрел на жену. — Все будет хорошо.