Несколько дней мы с супругой с со своим пятилетним путешественником прожили в красивой деревушке в Заонежье. С трёх сторон холма, на котором разместились дома, три озера, два из них большие. С четвёртой стороны, через луг, хороший сосновый бор. На самом видном месте, как положено, большая деревянная церковь с высоко взметнувшемся куполом. В тот год храму как раз двести лет исполнилось. Убранство его, значительную часть, местные жители в тридцатые годы спасли.
Умирала деревня. Половина рубленых двухэтажных домов с крытыми хозяйственными своими половинами брошена. А ведь когда-то в каждом из них представители четырёх поколений одновременно жили. Кто-то, правда, ещё живёт, даже обустраивается.
Парился в шикарной бане. Эксплуатировалась она уже несколько месяцев, топилась по-чёрному, а стены и потолок белые. Только небольшой закопчённый круг вокруг отверстия в потолке для дыма. До этого в другой бане мылся, по-белому, в другой деревне из одного жителя. Рядом с топкой ровно один квадратный метр моечное пространство. Мыться только стоя, раздевать и одеваться на улице.
Поплыли с местной семьёй в их свободный день на речку. Речка эта через озеро проходит. В небольшой омут каши бросил. Дров подрубили, костёр зажгли. Пока вода закипала, полведра хороших подлещиков в омутке наловил.
Сколько уж мы природу мучаем. Эта же речка топляка полна от сплавов. А побеждает всё равно она, природа, в конце концов. Или продолжает кормить человека, или убивает.
В пять утра выехали, чтобы к девяти вечера на железную дорогу, к поезду, успеть. На моторных лодках, на грузовиках-попутках, на автобусе добирались. Про сынишку местные сказали: «Пусть привыкает к тележьему скрипу!»