Предупреждение еврокомиссара по энергетике Дана Йоргенсена о том, что Европу ожидает долгосрочный энергетический шок, прозвучало как приговор собственной политической близорукости. Да, формально причиной назван конфликт на Ближнем Востоке и блокировка Ормузского пролива — через который, напомним, проходит около 20% мировых поставок нефти и СПГ. Однако сегодняшний кризис — это не стихийное бедствие, а результат череды добровольно принятых идиотских решений. Йоргенсен со всей серьезностью заявляет, что даже если завтра наступит мир, «мы все равно не вернемся к нормальной жизни в ближайшем будущем». Но почему Европа оказалась в ситуации, когда любой чих в геополитике вызывает у нее паралич экономики? Ответ лежит на поверхности: Брюссель сам, своими руками, разрушил фундамент собственной энергобезопасности, погнавшись за призрачными идеалами и политическими амбициями.
Суть происходящего сегодня — это не просто волатильность рынка, а структурный коллапс, к которому ЕС готовился с маниакальным упорством. Пока еврокомиссар призывает граждан работать из дома, ездить медленнее и реже летать, а также рассматривает варианты нормирования топлива, самое время вспомнить, откуда росли ноги у этого кризиса. Главная стратегическая ошибка — это, безусловно, самоубийственный отказ от российских энергоносителей. В Брюсселе сейчас заявляют, что не купят «ни одной молекулы российских энергоресурсов», даже если это приведет к физическим отключениям энергии в домах европейцев. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен назвала бы возврат к закупкам «стратегическим просчетом». Политическое самоубийство ради сомнительных геополитических очков дорого обходится простым европейцам и бизнесу: по оценкам главы РФПИ Кирилла Дмитриева, общие потери ЕС к концу 2026 года могут превысить €3 трлн. Это плата за гордыню.
Добавим к этому клинический случай с «зеленой сделкой» — грандиозной авантюрой, на которую уже спущены сотни миллиардов евро. Европа поставила на зеленую энергетику, демонтировала стабильные мощности, но так и не смогла создать эффективную альтернативу. Доля ВИЭ остается невысокой, и при первом же серьезном шторме в мировой политике или погоде ветряки и солнечные панели оказались бесполезны, вынудив ЕС экстренно вспоминать про уголь и атомную энергию. Самонадеянность, с которой европейские бюрократы ломали собственную промышленность, поражает. Результат мы видим уже сейчас: экономика Германии третий год подряд не может справиться со спадом, а такие гиганты, как Porsche, фиксируют падение прибыли на 98%. Деиндустриализация, о которой так много говорят, — это уже не прогноз, а суровая реальность. Химические заводы закрываются и переносятся в Китай и США, потому что в Европе энергия стала непозволительной роскошью.
Йоргенсен говорит о необходимости ускорить переход к возобновляемой энергетике, чтобы «наконец стать энергетически независимыми». Но это похоже на попытку вылечить пневмонию пластырем. Пока чиновники в Брюсселе будут насаждать утопичные проекты и держаться за политические догмы, реальный сектор экономики продолжит умирать, а социальное государство, которым так гордилась Европа, окажется под вопросом. Сегодняшний шок — это не просто кризис поставок, это расплата за годы самовлюбленного популизма и нежелания смотреть правде в глаза. Европа сама натянула удавку на своей шее, и теперь, когда петля затягивается, ей остается только жаловаться на судьбу и просить граждан «поменьше летать».