Марине Гуриной и её соседям приходится искать убежище от зловонного запаха. Но спрятаться от него невозможно. Даже ветер и закрытые окна не спасают. Дурные ароматы проникают в каждую щель, превращая жизнь в изощрённую пытку.
«Окна не открываем. С этим запахом просыпаемся. Это антисанитария, нарушение гигиены», — отметил житель частного сектора Дзержинского района Вячеслав Ващенко.
Этот душок не перепутать ни с чем. Пахнет канализацией. Источник находится всего в полусотне метров от жилых домов. Здесь оборудовали пункт слива жидких бытовых отходов. Ассенизаторские машины едут одна за другой. Жители подсчитали зловонный трафик — до трёхсот автомобилей в день.
Точку слива под окнами частного сектора на улице Доватора жители помнят как временную. Её открыли на период ремонта основного пункта сбора таких отходов на Гусинобродском шоссе возле мусорного полигона.
Но временное решение в итоге стало постоянным. Это огорчило не только местных жителей, но и водителей ассенизаторских машин.
«Нас устраивало полностью там, где мы сливались. Никому не мешали. Там была большая площадка, хорошая, два колодца-отстойника. По шесть машин сразу могли лить», — отметил водитель ассенизаторской машины Рустам.
Почему новую точку оборудовали именно здесь? Горводоканал ссылается на выделение участка мэрией. Администрация района переадресует вопросы обратно в Горводоканал.
Кто восстановит нарушенное право людей на чистый воздух? Ясности не внёс даже ответ Роспотребнадзора.
«В соответствии с СапПИН сливные станции относятся к третьему классу с санитарно-защитной зоной 300 метров. Дополнительно сообщаем, что от объектов приёма жидких бытовых отходов из специального транспорта расстояния до жилых домов санитарным законодательством не регламентированы», — сообщили в ведомстве.
На улице Доватора санитарная зона в несколько раз меньше. Выходит, нарушение есть. Но для жилых домов его нет. Вот такой фокус бюрократии. По форме — всё правильно. По сути — издевательство над людьми, чьи интересы при применении сложных норм оказались неважными.
Последняя надежда жителей — коллективное обращение в надзорный орган. Люди просят оценить концентрацию вредного аммиака и сероводорода в пробах местного воздуха. Они надеются хотя бы так доказать нарушение, которое никто не видит.