Глава 4. Хомяк наводит порядок. А жаба получает почту
Январское утро после великого застревания выдалось морозным и солнечным.
Жорик стоял посреди своей норы и не узнавал её. Нет, снаружи всё выглядело так же — горы коробок, мешки, завалы. Но внутри самого хомяка что-то переключилось.
Он больше не был полководцем.
Он стал... уборщиком.
— Начинаем с малого, — сказал он сам себе голосом Жоржетты. Почему-то её спокойная интонация лучше всего помогала не впадать в панику.
Жорик запустил лапу в первый мешок и извлёк... шелуху от семечек.
Много шелухи.
Очень много шелухи.
— Это зачем? — спросил он себя честно. — Я ведь даже семечки не люблю чищеные. Мне нравится сам процесс. А шелуха... зачем?
Хомяк вспомнил. На прошлой неделе Жоржетта рассказывала, что собирает органические отходы для компостной ямы. Шелуха от семечек — отличное удобрение.
Жорик взял мешок и, пробираясь через сугробы, донёс его до компостной ямы на краю поляны.
— Первая жертва минимализма! — объявил он, высыпая содержимое. — Весной станешь плодородной почвой. Твоя миссия выполнена.
Компостная яма, кажется, была не против, хотя и присыпало её снегом основательно.
Следующий мешок оказался тяжелее.
Жорик развязал узел и ахнул. Здесь были запасы на зиму, которые он делал... когда? Три года назад?
Гречка. Рис. Макароны.
И всё это — с истекшим сроком годности.
— Эх, — вздохнул хомяк. — Вы могли бы спасти меня в голодный год. Но не дождались.
Стратегический запас отправился туда же, в компостную яму. Органика есть органика. Пусть перегнивает и приносит пользу.
А вот с третьим мешком пришлось повозиться.
Там лежали вещи, которые Жорик когда-то назвал «жизненно важными». Потрескавшиеся прищепки. Половинка от лопатки. Пустые коробки из-под конфет (для хранения мелочей!). Три сломанных карандаша. И одна варежка.
— Варежка? — Жорик поднял её и задумался. — Где вторая? И зачем мне одна варежка?
Он решил разделить всё на три кучки:
«Оставить» — то, что реально пригодится. Пока там лежала только сломанная лопатка, но Жорик твёрдо знал: он починит её. Обязательно. И варежка — вдруг вторая найдётся.
«Переиспользовать» — то, что может обрести вторую жизнь. Пустые коробки, например. Вдруг соседним улиткам нужны домики? Или из них можно что-то смастерить.
«Выбросить» — всё остальное. Прищепки, карандаши, сомнительные запасы из прошлых лет.
К вечеру в норе около двери вместо горы коробок и мешков появилось свободное пространство и три небольшие кучки. Совсем немного свободного места. Но Жорик смотрел на этот клочок пола, как на чудо.
В это же самое время Жоржетта пила вечерний чай с мятой и пересматривала свои запасы пряжи.
Всё было разложено по цветам. По толщине. По сезонам. Идеальный порядок.
— Хорошо, — сказала жаба сама себе и откусила печенье.
Тут в дверь постучали.
— Почта! — раздался голос почтальона дятла.
Жоржетта открыла дверь и взяла свежий номер газеты «Лесные новости».
— Я не выписывала, — удивилась жаба.
— А у нас подписка на имя Жабы Жоржетты оформлена, — ответил дятел. — На год вперёд. Рождественский выпуск, специальный.
Он улетел. А Жоржетта осталась стоять с газетой в лапах.
На первой странице красовалась крупная фотография. Хомяк Жорик тащит мешок к помойке. На заднем плане виднеются сугробы и ёлки. Подпись под фото: «Местный житель начал новую жизнь? Наш папарацци заснял хомяка в процессе избавления от накопленного. Читайте подробности на стр. 3».
Жоржетта перевернула страницу.
И ахнула.
На третьей странице была ещё одна фотография. Жорик, висящий в вентиляционном окошке, с болтающимися лапками. Снимок был сделан явно издалека, но узнаваемость — стопроцентная.
Подпись: «Хомяк осваивает новые способы выхода из дома. Или...? Продолжение репортажа на стр. 5».
Телефон Жорика завибрировал. На экране высветилось: Жоржетта.
— Жорик, — голос жабы звучал спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось что-то опасное. — Ты оформил на меня подписку?
— Это... это... — хомяк запнулся. — Это был тактический план!
— И как он сработал?
— Ну... я выбросил шелуху в компост. Рассортировал три мешка. У меня появилось свободное место!
— А при чём здесь подписка?
— Я хотел отомстить! — признался Жорик. — Думал, ты будешь мучиться с кучей газет. Но потом... потом я забыл. А сегодня пришёл почтальон?
— Пришёл, — сухо ответила Жоржетта. — И знаешь, что там на первой странице?
— Что?
— Твоя фотография. У помойки. И ещё одна. В вентиляции.
В трубке повисла пауза.
— Это... это... — голос Жорика стал очень тихим. — Кто это снял?
— Папарацци, говорится в подписи. Соседи, видимо, постарались. Пока я тебя из вентиляции вытаскивала, кто-то щёлкал фото.
— Я думал, это просто опрос для статистики! — пискнул хомяк. — А дятел... он что, журналист?
— Дятел — почтальон. А журналист, видимо, кто-то другой. Может, та самая улитка, которая мимо ползла?
Жоржетта вздохнула.
— Ладно, Жорик. Газету я прочитаю. Тем более там, на пятой странице, статья про переработку пакетов. Это полезно. Но, Жорик...
— Да?
— В следующий раз, когда захочешь объявить войну или оформить подписку, просто приходи пить чай. Договорились?
— Договорились, — выдохнул хомяк.
Он посмотрел на свою нору. На три кучки. На свободное пространство около двери.
Война окончательно закончилась. Началась, кажется, совсем другая жизнь.
С компостом, сортировкой и... всеобщей известностью, о которой он не просил.
Продолжение следует...
P.S. А вы когда-нибудь оформляли подписку в подарок? Или, может, становились героем газетной статьи? У Жорика теперь богатый опыт в этом деле. И он очень надеется, что в следующем номере «Лесных новостей» не будет фотографий его рассортированных кучек.
А на моём Рутуб-канале вышло новое видео «Как связать кресло для куклы из пакетов». Жорик, кстати, уже освоил первый ряд. Говорит, что это медитация и что в газетах про это лучше писать, чем про застревание в вентиляции. Заходите посмотреть