С момента, когда я перестала объяснять мужские симпатии своей божественностью, жить стало легче. Если вдруг воспылал, значит, что-то ему от меня надо. Всего-то...
Вернуться под законы гравитации, т.е. прекратить витание в облаках на тему своей божественной красоты, было полезно, хотя и не приятно. Годы можно было тешиться мыслью, что я Афина и Настасья Филипповна по части роскошной фатальности, а тут нате вам. Это не я такой магнит и котик, это мужчине не повезло с головой и сдерживающими факторами.
Впервые мысль, что никакой демонической страсти не существует, а есть только психология с психиатрией, стала накрывать лет в 25. Пары вокруг меня, начинавшие столь трепетно, распадались в течение года-трёх. Надо же, думала я, ведь он так за ней бегал, так неистовствовал - а теперь нос воротит. Или вот эти: там была любища на разрыв аорты до свадьбы, а через год она остервенело рассказывала, как ей осточертела его неряшливость. Говорит, придёт он домой, разуется, одежду в прихожей повесит - а шапку всегда на кухонный стол кладёт! И портфель свой тут же, в кухне, оставляет...Куда что делось, скажите? Не могла же шапка всё пустить под откос!
Немалые сомнения внёс и Бродский, которого одно время я очень уважала. Поэт проникновенно говорил: «Как хорошо, что некого винить, как хорошо, то ты никем не связан, как хорошо, что до смерти любить тебя никто на свете не обязан?»
Что значит «хорошо»? А для чего тогда всё это, бушующая юность и май за окном?
Потом пугающе часто стали открываться истины, что самые пылкие лав-стори разгорались между людьми с разной степени девиации. И тут аккурат подоспел Интернет с доступными психологами.
«Это не "ходит по пятам от любви", - говорили они, - это сталкинг. Это не «чахнуть от разлуки», это зависимость и надо лечить. Это не месть за поруганную любовь, а а садистские наклонности и ущемлённое эго нарцисса».
Неужели, думала я. Нормальных-то почти и нет, батюшки, куда жить, мама-мама, роди меня обратно. Конечно, думала я, со мной такого не случится. По мне будут безумствовать исключительно уравновешенные личности.
А потом посыпалось, как из рога изобилия. Разоблачителем оказался Вовка, друг детства - циничный и как-то уж слишком уравновешенный.
Мне проходу не давал рыжий красавец, а Вовка хмыкал: «Ещё бы. У них дома батя-алкоголик и ещё младших братьев. А ты девка перспективная, из хорошей семьи, с квартирой в приданое». Вовка был настолько неприятный, что мы месяц не разговаривали. Но на всякий случай я отшила рыжего. Тот не расстроился, быстро переключился на какую-то там заурядную - но у неё тоже была квартира! Через год рыжий был женатый и катал первенца в коляске, застолбил территорию, так сказать. Вовку пришлось реабилитировать.
Потом вдруг повадился хвостом ходить коллега. Маленький, страшненький и докучливый. И абсолютно без гордости: на манер бездомного котика он смотрел несчастными глазками - и плевать, что остальные всё прекрасно видели. Неужели у человека нет ни капли самоуважения?
Хотя... Немного льстило, что у меня есть личный Пьеро (но шо ж такой неказистый, госсп, стыда не оберёшься ). И я ходила, недоступная и сияющая, пока циничная коллега (видимо, состояла в дальнем родстве с тем самым Вовкой) не сказала: «Смотрю, Парамонов тебе проходу не даёт. Опять за старое взялся!»
- Как это? - похолодела я.
- Да он бабник и прилипала. Ты у нас недавно, ещё не в курсе. Он постоянно за кем-то таскается, даже стихи пишет и букеты дарит. Но боже избавь воспринять серьёзно - вмиг охладеет и убежит, ему нужна только победа. На него ж без слёз не взглянешь, вот и компенсирует. Отдел кадров намекал, что прошлой осенью даже в психушке отлежал две недели. А твоя предшественница даже уволилась, довёл беднягу. Она-то думала, что серьёзно, пустила дальше положенного, а он растрезвонил, как поладили. Вот со стыда и ушла...
Полдня я сидела красная как рак. А когда возле стола стал тереться данный товарищ, неожиданно рявкнула: «Пошёл...!» Ну, вот целиком процитировала популярную фразу. Пьеро как ветром сдуло, и никто даже не наябедничал, что непотребные слова прозвучали на рабочем месте и в рабочее же время. А та правдорубка потом меня пропустила перед собой в очереди к офисному принтеру и уважительно смотрела...
В общем, всё со мной в порядке, в пределах нормы и средняя температура по больнице. И это совсем не радостная мысль...
С тех пор потенциальных кандидатов, особенно самых настойчивых, я стала подозревать в абьюзерстве, нарциссизме, меркантильности и склонности к зависимостям.
На третьем свидании сказал «вот такую жену я и искал?» Ха, парень, да ты из Тёмной Триады - нарцисс, психопат или садист, раз так торопишь события. Пусть с тобой другие разбираются, а я пойду...
Заплакал после жаркого свидания? Это не чувство ко мне, это у него психика лабильная, давай до свиданья.
Звонил пятьдесят раз на дню, спрашивал, поела ли, не замёрзла ли, не хочу ли чего, он рядом и может принести? Это не влюблённость, это сталкинг и тотальный контроль.
Не купил тот подарок, что я хотела, а вручил подороже и круче (телефон)? Это патернализм и обесценивание меня как личности. Нет, даже так - как Личности.
Потом снова вмешался Вовка, глядя на мои мытарства. «Ты это, - сопел он, - ты прекрати всех под одну гребёнку-то. Ты ж так всех повыкосишь!» Провёл разъяснительную работу, мол, понятно, что каждый закрывает свои потребности другим человеком, но это нормально и не значит, что любви нет. Вот у тебя, сказал, тоже есть какие-то потребности, главное, чтобы паззл сложился: каждый дал бы другому аккурат то, что требуется.
Надо же, как всё утилитарненько и прагматичненько, подумалось. Интересно, а какие у меня потребности? И ещё год я каталась на горках самоанализа и различной рефлексии, как будто в мире нет важнее занятия, нежели выстроить отношения с самими сабими (это я специально).
И всё равно тенденция «им это нужно больше, чем мне» долго продолжалась. Например, Валерий настаивал, чтобы я поступила в медучилище или хотя бы закончила курсы первой помощи. Вот зачем это юристу? Оказалось, у него старые больные родители, и заботу-уход планировалось доверить «самому близкому человеку». От жук!
А Виталий упорно не понимал, что мне не нравится и продолжал звонить-писать-звать на свидания. Я уж чуть было не сдалась и поверила в вечную любовь. Но тут вышло на свет божий, что Виталий атакует не только меня, он вообще безотвязный. Кто даст слабину, тому и привалит счастьице.
Знаете, жить в мире, где я обычная, а мужчины - не влюблённые, а попросту с приветом и навязчивые, было стабильно, тепло и сытно, но как-то... неуютно. Я путешествовала, смотрела кино, читала книги, всячески развивалась и духовно росла, иногда офигевала от собственной крутизны, мол, вот какая я самодостаточная, ни в ком не нуждаюсь, всех на чистую воду выведу... Но всё же. В мире, где все остальные немножко того, с разными зависимостями и потребностями, тяжело быть абсолютной величиной, гермитично упакованной в собственное совершенство. Нигде не болит, ни о ком не тоскуется, никем не связан и никто не обязан. Да пошёл ты к чёрту, Бродский. Дел наворотил будь здоров, а корчишь тут из себя...
А чем всё закончилось? Как водится: встретился тот, в ком почувствовала острейшую потребность. Ни в финансах, ни в уме его и чувстве юмора, ни в чём по отдельности, а во всём сразу. Просто хочу, чтобы рядом. Когда вместе, то и душа на месте. По счастью, паззл сложился.
Циничный Вовка на радостях прислал мем: сцена из «Москва слезам не верит», когда Катя говорил Гоше «Как долго я тебя искала». Вот на что он опять намекает?