В последние годы все чаще высказывалось мнение о том, что современное фигурное катание, одержимое прыжками, постепенно превращается в акробатику на льду. В Международном союзе конькобежцев (ISU) прислушались к этим разговорам, однако перед Олимпиадой-2026 не стали вводить кардинальные перемены, чтобы не усложнять жизнь спортсменам. Теперь же, с целью обновления правил, они представили новый список изменений, которые вступят в силу с сезона 2026/2027. Информация о возможных реформаторах сначала вызвала у многих ощущение шутки или первоапрельской ложной новости, однако затем стало ясно, что изменения действительно планируются и они достаточно значительные.
Одним из ключевых моментов стала идея упрощения программ. Эти нововведения можно воспринимать как своеобразный удар по рекордсменам, среди которых выделяется Илья Малинин, недавно отмеченный за рекордное количество четверных прыжков в произвольной программе на финале Гран-при. Новые правила значительно ограничивают количество прыжков в произвольной программе у одиночников, теперь их разрешено выполнять только шесть, из которых четыре – сольные и два – каскадные. При этом один и тот же тип прыжка не может повторяться более трёх раз за всю программу, причём значение количества оборотов в прыжке уже не учитывается. Важным нововведением является то, что за повторный сольный прыжок разрешается получать только 80% от базовой стоимости, что чуть больше прежних 70%. Также в правилах появился ойлер – теперь он не учитывается как элемент и не имеет стоимости, а значит, не засчитывается в ограничение по прыжкам. В произвольной программе его можно выполнить только один раз. В парном катании ситуация немного иная: в комбинациях и каскадах теперь разрешено выполнять максимум два прыжка вместо трёх, а ойлер в этом виде спорта также не считается за технический элемент. Эти изменения направлены на сокращение количества прыжков и, возможно, стимулирование спортсменов к более разнообразной технике.
На минувшем чемпионате мира многие спортсмены выразили недовольство подобной политикой. В частности, Илья Малинин подчеркнул, что такие ограничения снижают уровень соревнований и негативно влияют на достигнутые за время развития спортов результаты. Он отметил, что, по его мнению, именно спортсмены, благодаря своим усилиям, и добились того, что есть сейчас. В целом, сокращение прыжков кажется логичным шагом, поскольку оно должно сделать программы более разнообразными, а прыжковый набор – менее предсказуемым. Однако на практике это может привести к тому, что спортсмены, чтобы не потерять в баллах, станут рисковать и выполнять более сложные прыжки, что может сказаться на качестве прокатов и их стабильности.
Особенно чувствительным это изменение будет для одиночников, у которых арсенал технических элементов ограничен, например, тройным тулупом и тройным акселем. Например, чемпион Европы 2025 года Лукас Бричги в прошлом чемпионате мира исполнял по четыре тулупа и акселя, часть из которых – в каскадах. Ограничение количества прыжков вынудит спортсменов отказаться от некоторых элементов, что, в частности, может сказаться на результатах таких фигуристов, как он. В то же время, роль хореографа и постановщика в фигурном катании становится всё более значимой. В новых правилах одно из обычных вращений заменено на хореографическое вращение, а в парном катании хореографическими теперь должны быть не только одно из вращений, но и одна из поддержек. При этом полностью исчезла идея хореографической последовательности из программы, что должно было стимулировать эксперименты и сделать программы более привлекательными для зрителя. Но с другой стороны, это увеличивает субъективность оценки, так как теперь судьи имеют больше возможностей для интерпретаций, а оценка компонентов становится более зависимой от статуса и рейтинга спортсмена.
Эта реформа, по сути, нацелена на снижение доминирования спортсменов, обладающих исключительно высокой техникой, таких как Малинин, у которого в последнее время добавилось и высокое качество компонентов. В результате, главным бенефициарами могут стать артисты, музыканты и креативные фигуристы, которые стабильно получают высокие оценки за компоненты благодаря своему артистизму и музыкальности. Среди них – японские спортсмены Шун Сато и Юма Кагияма, хотя последнему придётся отказаться от одного из каскадов, что, по расчетам экспертов, может стоить ему около 12 баллов. Также в выигрыше может оказаться Пётр Гуменник, для которого сокращение прыжкового контента – это возможность избавиться от проблемных элементов, таких как каскад с лутцем или риттбергер. В его случае, благодаря музыкальности и хорошей технике, сделать сильную программу с акцентом на хореографию – вполне вероятный сценарий.
Однако, несмотря на все преимущества, есть и обратная сторона. В будущем борьба за высокие результаты станет сложнее для тех фигуристов, чья основа – техника, а компоненты у них не очень развиты. Например, у казахстанца Михаила Шайдорова, который ранее, благодаря своему техническому арсеналу, показывал хорошие оценки, после олимпийского успеха оценки за компоненты, скорее всего, вырастут, но при этом он уже не сможет компенсировать это за счёт прыжков, так как с введением новых правил исчезнет возможность выполнять седьмой прыжок. Эти изменения добавят головной боли спортсменам и их тренерам, а также зрителям, которым придётся разбираться во всех нюансах новых правил. В целом, возникает вопрос, сделает ли такой подход фигурное катание более зрелищным и привлекательным. Некоторые считают, что возвращение к более изначальной идее этого вида спорта может тормозить его развитие, а также не решит проблему судейской предвзятости, которая, по всей видимости, и останется актуальной в будущем.