В преддверии тёплых выходных и в томном ожидании великолепных произведений от других авторов (ждём- не дождёмся Поручика с его Росомахами...) предлагаю сгладить ожидание коротким отрывком из жизни бывшего прапорщика Кантемирова:
"Крым... Феодосия... Ресторан "Арагви", вотчина положенца города с псевдонимом Шурик-Два...
Со стороны дверей послышался шум, крымский татарин повернул голову и заметил входящего авторитета в сопровождении охраны. Шурик-Два, не скрывая удивления, приблизился к столу у окна. Коля-пляж с Гульденом обошли охраняемое лицо и встали ближе к гостям.
Положенец Феодосии задал конкретный вопрос:
– Танкист, почему здесь? Почему пьёшь без меня?
Крымский татарин поднялся, вслед встал второй гость заведения. Ильдару ничего не оставалось, как задумчиво спросить, улыбаясь и протягивая руку:
– Александр Александрович, третьим будешь?
Взгляд авторитетного человека опустился на стол с пустым графинчиком и чашками с остатками кофе.
– Да вы гуляете как-то по-детски… – Шурик-Два развернулся к стоящему за спиной официанту и весело произнёс, нисколько не стесняясь дородного гостя в дорогом костюме. – Тугрик, не в кипиш дело (не посчитай за труд…), лукнись в прожорку (сходи на кухню), сделай красиво коньячок и принеси парёнку (крепко заваренный чай…).
Работник ресторана только кивнул, развернулся и ускорил шаг в сторону барной стойки. Главный вор города лёгким движением руки отправил охрану к входу. Бодигарды переглянулись и остались на месте. Гульден, старший в тандеме, хмуро сообщил положенцу, показывая высокий класс личной охраны:
– Шеф, в натуре, с Танкистом всё ништяк, базара нет! Но не нравится нам залётный фраер. Не похож он на турка, да и глаза мусарней отдают! Как бы в блудняк не втравил?
Авторитет хотел было изобразить строгость, как вдруг бывший прапорщик ЗГВ (Западной группы войск) доложил без всякой улыбки:
– Старый, а ведь Гульден прав! Турок не совсем тот, за кого себя выдаёт. Но это наш Юсуф! Я отвечаю.
– Ну, раз Танкист отвечает, братва, далеко не уходите, постойте пока у выхода. Никого не выпускать! А мы пока чайку попьём.
Охранники вновь переглянулись, Коля-пляж распахнул пиджак и, продемонстрировав непонятному человеку ручку пистолета под мышкой, весело подмигнул. Офицер немецкой спецслужбы, оставшийся не у дел, только согласно кивнул.
Мол, всё понял – он здесь гость и при этом, незваный! Да и местные блатные, в отличие от многих, с кем пришлось общаться Рихарду, вмиг вычислили вторую натуру "arbeitsloser Stasi-Offizier" (безработного офицера Штази). Блатную чуйку не пропьёшь, и тут, в "Арагви" не забалуешь!
Шурик-Два занял своё место и резонно спросил у второго гостя:
– Ты, чьих будешь, мил-человек?
Танкист, нарушив воровскую субординацию, ответил сам:
– С этого момента мы будем его называть Штирлиц.
– А у тебя, пацан, никто не спрашивает!
Авторитет повысил голос, охранники, не успев дойти до дверей, разом развернулись. Правая рука Коли-пляжа потянулась вверх, Гульден шагнул вперёд и в сторону, освобождая сектор обстрела.
Джон сразу понял, что пляжный вор стреляет лучше, чем валютчик, и, подняв руки вверх и привлекая внимание всего ресторана, громко произнёс:
– Hände hoch! Nicht schießen! (Руки вверх! Не стрелять!)
Юсуф медленно положил ладони на стол, Александр Александрович усмехнулся, Ильдар вздохнул, опустил руки и постарался объяснить:
– Он немец, зовут Рихард, его все ищут, и сегодня только от него зависит, на сколько я присяду в берлинскую тюрьму – на пару месяцев или на пару пятилеток…
– Даже так?! – Авторитетный уголовник, услышав до боли родную тему, успокоился и взмахом ладони отправил охрану к входу. – Тогда представь сам человека! Но глаза у него точно мусорские… Век воли не видать!
Танкист согласно кивнул, с тоской взглянул на пустой графин и начал рассказ со слов, понятных каждому жителю Феодосии: "Нужны были деньги для операции Гульнары с Дилярой…"
Ильдар Ахметов поделился событиями в берлинском районе Нойкельн ((Neukölln), стараясь акцентировать внимание уголовника на близкие по духу темы: продажи наркотиков в немецких парках, борьба за территории среди арабских группировок, рэкет, сбор денег ливанскими владельцами ресторанов и виртуозное исполнение заказа.
Танкист не успел закончить рассказ, как появился официант с погонялом Тугрик и после разрешающего кивка босса уставил на столе более крупный графин и принялся расставлять небольшие тарелки с лёгкой закуской: сыр, мясные деликатесы, фрукты и ягоды.
В этот раз обошлись без лимонов и шоколада, так как закуска не должна перебивать и затмевать вкус благородного напитка. Профессиональная работа!
Официант уточнил у босса подходящий момент подачи "парёнки" (крепко заваренного чая) и с достоинством удалился, слегка покачиваясь борцовской походкой. Шурик-Два на правах хозяина сам разлил коньяк и поднял бокал:
– Давайте за удачу и сто тузов в придачу!
Ильдар подытожил изменившуюся версию событий:
– Меня примут по косвенным доказательствам, но вот только сегодня узнал от Юсуфа, что против меня готова дать показания дочка той хозяйки русского магазина.
– Вот сука! Ты же им, в натуре, тему с кабаком предложил?
– Да мать-то правильная баба, а вот дочка в Берлине выросла. У них там всё по-другому, настучать на своего – это не западло. Типа, всё по понятиям!
– Танкист, ну и на хрена тебе такая Германия? Оставайся здесь! Новые ксивы выправим, вон Эмильчик подсуетится через своих в Симферополе. Да и мы поговорим с кем надо!
– Я не могу бросить Лену с детьми, да и сёстры там остались… – Ильдар вздохнул, изображая грусть и тоску. – Да и реальная тема нарисовалась в ФРГ.
– Подожди, Танкист! Прежде чем к новым темам переходить ты мне вот что объясни – где ты там, в Германии, такого стрелка нашёл?
– Да как-то раз на своём полигоне заприметил одного сверхсрочника из штаба по имени Алексей. Мы их в гарнизоне "сверчками" называли. Вот Лёха и предложил мне, начальнику стрельбища, на спор стрельнуть в спичечный коробок с пятидесяти метров из СВД. Это снайперская винтовка Драгунова.
– Я знаю СВД! И что, ты попал?
– Сотню марок проспорил! Ну, а потом сверчок познакомился с немкой по имени Паула где-то на дискотетке. Большая любовь! Молодо-зелено…, – бывший прапорщик ЗГВ улыбнулся воспоминаниям. – Даже бежать хотели вместе с подругой на Запад. Дурачок, блин! Хорошо, что за советом ко мне подсели в ночном баре. Дело в Берлине было! Ну, я и дал расклад, как лучше всё вместе с немкой организовать …
Положенец Феодосии слушал внимательно вроде бы понятные темы, но происходившие где-то в далёкой Германии, поэтому ставшие ещё интересней. Даже Юсуф оторвался от сочной груши и уставился на бывшего начальника советского полигона. Шурик-Два поторопил рассказчика:
– И что ты сделал?
– Посоветовал написать вместе с Паулой на русском и немецком письмо Горбачёву прямо в Кремль по адресу администрации президента о большой интернациональной любви, достал точный адрес вместе с индексом и сам отправил ускоренной доставкой через немецкую почту. Заграничная корреспонденция!
– И чего, прокатило?
– Да я сам охренел! Письмо дошло… И вернулось с личной подписью Горбачёва "Браку не препятствовать!". Если бы ты видел, какой тут кипиш поднялся во всём гарнизоне! Генералов понаехало…
– Чем закончилось?
– А кто попрёт против президента Советского Союза? Брак разрешили, но из армии уволили. Я потом нашёл Алексея с Паулой и помог устроиться на первое время там же, в Берлине. Ну, а в крайнюю поездку организовал снайперу несколько заказов, Лёха теперь при деньгах…
Слушатели переглянулись и покачали головой. Шурик-Два повернулся в сторону стойки бара и кивнул Тугрику. Пора пить чай и переходить на более серьёзные темы. Ильдар разлил коньяк только по двум бокалам и сообщил:
– Мне хватит! И так уже в башке загудело. Профессор в клинике ограничил в спиртном и сказал – максимум сто грамм коньяка в сутки! А я, считай, здесь и в "Джевале" уже бутылку скушал.
– Танкист, врачей надо слушать! – Положенец Феодосии поднял бокал и взглянул на соседа за столом, сидящего напротив: – Ну, давай, Юсуф, или как тебя там, за наше здоровье…
Джон дождался звона бокалов, дал возможность закусить старшим товарищам и принялся за вторую часть реализации только что возникшего плана.
– Как я уже сказал, немца зовут Рихард и его все ищут! Поэтому, для всех остальных он будет Штирлицем.
– Кто ищет?
– "Ищут пожарные, ищет милиция…" – Крымский татарин взялся разливать густой чай по огромным чашкам. – Сан Саныч, а что ты знаешь за Штази?
Авторитетный вор вначале задумался, затем взглянул на немца и ответил, как есть:
– Что-то слышал краем уха, но уже не помню! Вроде какая-то немецкая мусарня?
– Хуже! Это госбезопасность ГДР, называлась Staatssicherheit DDR, откуда и пошла название Stasi. Их контору потом разогнали при объединении Германии.
– Гебьё, значит! Интересные у тебя друзья, Танкист…
– Саксонский волк ему товарищ! Этот Штирлиц вместе с нашим гебешником из Лейпцига чуть не закрыли меня по "бабочке" (ст.88 УК РСФСР "О нарушениях валютных операций"). Помнишь, рассказывал, как я дойчмарки покупал у югославов в Берлине и продавал арабам в Лейпциге? Вот эти двое и срисовали меня красиво.
– Вот ни хрена себе! – Шурик-Два в предвкушении следующей истории сделал глоток любимого напитка и перевёл взгляд на бывшего сотрудника Штази. – А с виду и не скажешь. Вот только глаза выдают! Рихард, без обид, но ты больше на фашиста похож, чем на турка.
Бывший сотрудник Штази усмехнулся и только качнул головой, соглашаясь с мнением опытного человека. Бывший прапорщик Советской Армии добавил после глотка крепкого чая.
– Так их сами немцы называли "красное гестапо"!
– Чем закончилось?!
– Пришлось делиться… – крымский татарин тяжело вздохнул. – Перехватили меня прямо в поезде "Берлин-Лейпциг" и дали весь расклад по статье. Блин, они даже знали, сколько у меня валюты на кармане было!
– А ты как хотел? – Авторитетный вор изволил улыбнуться. – Делиться сам Бог велел!
– Вот я и предложил фифти-фифти! Половину им, половина мне. У меня тогда три штуки дойчмарок с собой было.
– Нормальный ход!
– Так нет же! Этот Stasi-Offizier» (офицер Штази) заявил, что делим на троих, каждому по штуке. Мол, так будет по-честному.
– Ну, не знаю… – Шурик-Два снова посмотрел на молчавшего за столом бывшего сотрудника госбезопасности ГДР. – А ты что скажешь, Штирлиц?
– В 1987-ом мы уже понимали, к чему идёт дело. Я, например, планировал бежать на Кубу, нужны были деньги, – спокойно сообщил немец, поднимая бокал. – Но нам в Саксонии повезло, проверки носили формальный характер, многие из наших смогли отвертеться и остались в Германии…
Джон усмехнулся и продолжил подводить тёртого уголовника к основной мысли:
– Вот так мы и познакомились, а я продолжил работать по валюте под крышей двух спецслужб: нашей и немецкой.
– Слышь, Танкист, а ты сам шпиЁном там не стал? – Авторитетный человек снова развеселился от приятной беседы и потянулся к графину. Интересно же! Германия…
– Да мы больше о деньгах думали! Впрочем, как и сейчас…, – На лице крымского татарина отобразилась радость от возникшей мысли. – Слушай, Сан Саныч, хватит нам по мелочи тырить! У нашего немца есть реальная тема, о которой надо говорить там, в Германии. У тебя есть заграничный паспорт?
– Пацан, ты за кого меня держишь? Пока ты свою башку лечил, я успел в Турции отдохнуть. Есть, конечно!
– Старый, а тебе Крыма мало?
– Там море другое! И я не один летал…, – положенец Феодосии улыбнулся воспоминаниям, которые запил благородным напитком.
– И это гут! Адвокат сказала, что меня смогут закрыть максимум на два месяца, если не будет прямых доказательств. В общем, через месяц я откинусь, цинкану сюда и сделаю тебе вызов в Дрезден. Там и поговорим! Можешь захватить с собой подругу, магазины покажу и со своей Леной познакомлю. Как тебе, Старый, такая тема?
Превосходный коньяк добавил хорошего настроения сорокалетнему мужчине. Авторитет деланно возмутился:
– Какой я тебе старый? Танкист, базар фильтруй, в натуре! А тема прямо в ёлочку, давно хотел посмотреть, как фрицы живут. Жильё организуешь?
– Шурик, будешь жить в самом лучшем доме Дрездена! Сам увидишь! – Ильдар перешёл к делу. – Сделай ксерокопии обоих паспортов. Все страницы от начала и до конца. Заберу перед отъездом, в Дрездене отдам Питеру, саксонец всё организует.
– Базара нет!
– А теперь по нашему Штирлицу, от которого снова зависит моя свобода и наша тема, – крымский татарин глотнул из кружки и взглянул на бывшего сотрудника Штази. – Наш Штирлиц умудрился перейти дорогу евреям "Моссада", а до этого замочил двух турок в Дрездене. Шпионские дела, не наши темы! Его вычислили в Стамбуле, вот он и вспомнил про меня и того гебешника, с которым мы работали по валюте. Тут саксонцу снова подфартило, один из его племянников работает в федеральной криминальной полиции, по-немецки – Bundeskriminalamt, который и смог цинкануть о моей делюге. Вот Рихард и примчался сюда в Крым, подальше от турок и "Моссад". Слышал о такой конторе?
– Да кто о них не знает?!
– Нам надо спрятать Штирлица!
– Не понял?
– Может, немец погостит с неделю у Палыча в Первомайском, пока я в Киев съезжу? Не стеснит человека?
– Да прямо отсюда позвоню! Базара нет. И Палычу будет с кем поговорить, да в баньке попарятся. Его подруга к матери уехала, говорит, в больницу положили.
Джон посмотрел на саксонца, внимательно слушающего диалог.
– Рихард, ты как, ещё не забыл русскую парную?
– Уважаю этто дело…
Прибалтийский акцент рассмешил положенца Феодосии, который рассмеялся, поднял бокал и сообщил:
– Тогда вместе попаримся! Не ссы, немец, так укроем, что ни одна еврейская собака не найдёт.
Крымский татарин добавил:
– Тогда о Штирлице будут знать только Палыч, Гульден и Коля-пляж.
– Да как скажешь, Танкист! Ты, в натуре, прямо, как шпион. Ну, типа Штирлиц.
Ильдар с Рихардом рассмеялись одновременно очень даже удачной шутке опытного человека. Ахметов запил смех глотком чая и обратился к авторитету:
– Есть ещё одна тема по поводу Чирика.
– Чего там по Валере? Земля ему пухом… Надо помянуть!
Танкист быстро плеснул в свой бокал, немцу было не привыкать к привычке русских вспоминать своих умерших и погибших при каждом случае. Трое мужчин подняли бокалы и сделали по глотку.
Ильдар продолжил после соответствующему моменту паузы:
– Час назад я снова схлестнулся с чеченцами и Рустэмом в "Джевале". Вон и немец всё видел! Чехи так не поняли по-хорошему, не договорили до конца, встали и ушли. В натуре, полная неуважуха! Даже к гостям из Палестины…
– Вот суки! Я же тебе сказал в прошлую баню, что в городе не хватает Мустафы. При нём хотя бы порядок был, и всегда можно было договориться.
– Вот поэтому дядю и замочили! Сан Саныч, пора навести порядок в городе, но мы с тобой будем не при делах.
– Есть тема?!
– Да спишем всё на палестинцев! Эти пацаны так просто обид не прощают. И Штирлиц нам в помощь! Немец много чего умеет. Сам сказал – кто, на что учился. У нас мины остались? – Джона охватило возбуждение от предстоящей операции. – Шурик, мы же не за "спасибо" его спрячем?
– Чего-то не пойму я тебя, Ильдарчик! – Александр Александрович перевёл взгляд с татарина на немца. – Но вижу, что ты не только меня заинтриговал.
– Ещё один вопрос – у нас Маузер остался? Такой же, что Ашоту подарили? Нужен будет к вечеру.
– Найдём! Танкист, давай колись, чего удумал? Вот Штирлиц уже весь коньяк вылакал от волнения…
Тёртый жизнью уголовник пил крепкий чай, глотал коньяк, обжигая рот, и не чувствовал, что пьянеет, только всё больше и больше росло ощущение риска…
Положенец Феодосии дослушал предложенный план ликвидации конкурентов, допил чай и покачал головой.
– Тебя не Танкистом надо было обозначить, а Стратегом…, – авторитет после многозначительной паузы перешёл к делу: – Палестинцы правильно поймут? Тёрок не будет?
– Мы же сегодня Хабибу именной Маузер подгоним! Он у них за главного, надо будет всё оформить красиво. Сам знаешь, Восток – дело тонкое!
– Да прямо сейчас Гульдену задачу поставлю. Успеем к вечеру!
– Сан Саныч, к вечеру лучше самому подъехать к Гагику. У нашего Штази люди остались не только в Берлине, но и в Киеве. Говорит, на полуострове намечается большой кипиш. Вот у армян всё и перетрём! Да и Хабиб в курсе…
– Во сколько подъехать?
– Пойду, позвоню Гагику и договорюсь конкретней, а Рихард пусть даст расклад по киевской ситуёвине. Мы же его с собой не потащим к армянам? Он же теперь у нас – Штирлиц! – Ильдар поднялся с места и взглянул на охрану, стоящую у дверей. – Коля-пляж не шмальнёт?
Шурик-Два развернулся на месте и подозвал телохранителей вместе с официантом. Танкист сделал нескольких звонков, прозвучавших по очереди в доме Гагика, в юридической консультации и в доме Венеры, где работала бригада строителей.
Глава армянской диаспоры ждёт гостей к 20.00, адвокат Крымской коллегии Маркарян на месте, а крымский резидент не прочь поговорить с Джоном об успешно выполненной операции. Так сказать, поделиться радостью. "Бабушка уехала!"
Когда Ахметов появился в зале, Рихард как раз закончил доклад под свежезаваренный чай. Коньяк больше не пили, хватит на сегодня. Было видно, как поскучнел положенец города, услышав новую информацию. Шурик-Два задумался и, разглядывая немца с татарином, делал оргвыводы.
Рассказ Штирлица бил в цвет! Авторитет на днях вернулся с воровской сходки, созванной Лерой Сумским (вор в законе Серегей Лысенко) в Киеве и организованной Рыбкой (авторитет Виктор Рыбалко) в своём ресторане "Краков". Виктор Рыбалко, севший впервые в 17 лет за кражу, всегда позиционировал себя, как представитель блатного мира старой закалки и свысока смотрел на коллег, поднявшихся после Перестройки и не живших по воровским понятиям.
Под контроль ОПГ Рыбки, основными темами которой были заказные убийства, рэкет, кражи и разбои, постепенно перешли настоящие символы украинской столицы: бюро ритуальных услуг "Скорбота", спортклуб "Локомотив", кафе "Бурбон", "Львов" и "Винничанка", рестораны "Верховина" и "Краков", в котором и собрались на неделе особо приближенные лица в количестве пяти положенцев полуострова, вора в законе и самого организатора встречи.
Семеро уважаемых людей обсудили дела скорбные и договорились о ближайших планах в Крыму...
Со временем Виктор Рыбалко стал одним из самых уважаемых криминальных авторитетов и регулярно выступал в роли третейского судьи на бандитских спорах. Именно Рыбка начал выводить братьев Кличко в профессиональные боксеры и даже свозил их в США на встречу с одним из звезд-промоутеров Доном Кингом.
Авторитет ожидал, что при поддержке украинской мафии в США, боксеры станут звездами американского ринга. Но контракт с Кингом так и не заключили якобы из-за жадности Рыбки, так как, по его мнению, американец запросил слишком большой процент от прибыли.
До положенца Феодосии дошли слухи, что киевский вор начал плотно работать с Игорем Бакаем, народным депутатом 2-го созыва, внештатным советником Леонида Кучмы, тем самым нарушив одну из заповедей воровского мира – ни при каких обстоятельствах не идти на контакт с государственными органами, где даже намёки на подобные действия сразу вызывают подозрения среди остальных членов криминальной элиты…
Но всё течёт, всё меняется, раз сам Лера Сумской поручил Рыбке организацию схода. Шурик-Два принял мудрое решение никому не предъявлять отход от воровских традиций.
Вначале послушаем, а если не понравится, тогда и предъявим! На Украине живут и работают другие воры в законе: Антимос (Антик Хухутиевич Кухилава), Карабас (Виктор Куливар) и остальные…
Со слов Леры Сумского, который дал расклад без всякой фени, выходило, что передел верховной власти на Украине дошёл до небольшого полуострова, возомнившего себя республикой, и где совершенно привычно положение вещей, когда бывшие одноклассники, ребята с одной улицы или с одного факультета оказываются распределенными на посты в исполкомах и комитетах, работают в милиции (мусарне) и занимаются бизнесом, а их друзья-приятели с улиц входят в бригады или группировки…
Уже никого не удивишь, что люди, призванные бороться с преступностью, разъезжают на иномарках, отобранных у коммерческих структур, имеют мобильные телефоны, за которые платят те же бизнесмены.
И что ближайший родственник (брат, сват, крёстный…) офицера милиции может запросто руководить преступной группировкой. Крым оказался слишком тесным!
И, по мнению властей, основная проблема на полуострове заключалась в том, что главари группировок оказывались практически неподсудными, так как по существующим юридическим нормам их можно было привлечь разве что в качестве свидетелей. Конечно, некоторых из них удалось осудить, но только по лёгким статьям, как, например, за незаконное хранение оружия.
Президент Кучма решил дать отмашку силовикам на некоторые действия с нарушением действующего законодательства, чтобы показать всю мощь государства, всерьёз заняться "разработкой преступных группировок" и, наконец-то, навести порядок на территории республики Крым.
И, как показала жизнь, там, где допускаются небольшие отклонения от действующих правил, со временем возникает полное игнорирование закона. Уже проходили совсем недавно в Одессе после войны, когда маршал Жуков провёл операцию "Маскарад".
И так, в Крыму ожидается что-то подобное вместе с прибытием нового начальника Управления внутренних дел, наделенного исключительными полномочиями.
А пока в Киев стягиваются надёжные сотрудники со всей Украины для подготовки и проведения оперативных мероприятий одновременно на всём полуострове. Ментов усилят спецподразделениями "Кобра" и "Беркут".
В общем, всё, как рассказал Штилиц: милиция планирует устроить большие разборки в "тени закона". Однако о том, чтобы уничтожить эту самую "тень" в виде мафии, никто не подумал. Зачем, если будет достаточно убрать с дороги зарвавшихся братков?
Положенец города, тяжело вздохнув, посмотрел на опустевший графин, затем перевёл взгляд на Ильдара и сказал:
– Твой Штирлиц прав! Во сколько сходняк у Гагика?
– Это наш Штирлиц! Встречаемся в восемь вечера.
– Тогда до вечера. Гульден поехал за Маузером, а у меня дела… – Шурик-Два взглянул на бывшего сотрудника Штази, словно раздумывая, говорить дальше при немце или нет, и всё же продолжил: – И я знаю, что ты, Танкист, в натуре, не при делах в мочилове в Орджо (посёлок имени Серго Орджоникидзе…). На заводе работал русский спецназ!
– Ни хрена себе, Старый! У нас что тут, война началась? Русские начали отжимать полуостров? Тогда почему начали с Орджо? Посёлок оказался ценным, как память?
Джон, как мог, изобразил удивление и сарказм, специально назвав авторитета Старым. Школа Станиславского вновь оказалась на высоте, трюк удался.
Слегка поддатый и огорченный только что услышанным докладом абсолютно постороннего человка крымский авторитет ударил кулаком по столу так, что подпрыгнул графин, и зазвенела посуда.
– Пацан, никогда не называй меня Старым! Пошёл вон отсюда!
– Сан Саныч, быка запорол! В натуре, шайтан попутал. – Крымский татарин, заметив, как со всех сторон вскочила охрана и, догадавшись, что за спиной от дверей спешит Коля-пляж, снова поднял руки вверх, как можно выше над головой, и заявил: – Может, в Германии вместе в баню сходим?
От неожиданного предложения мохнатые брови Александра Александровича Шуригина взметнулись вверх, авторитет вспомнил рассказ крымского татарина о посещении немецких бань и заржал на весь зал, снимая напряжение от негативной информации, скопившейся за день.
– Ильдар, иди ты сам к немкам в баню! Вечером договорим.
Танкист улыбнулся, взглянул на Рихарда, дернул подбородком в сторону выхода и поднялся первым. Камрад Бенке, как воспитанный человек, вначале поблагодарил за стол, а затем пожал руку хозяину ресторана и по совместительству вожаку преступной общины, для чего последнему пришлось встать.
На выходе гость попрощался крепким рукопожатием с Колей-пляжем, отдельно отметив на немецком языке превосходную выучку личного охранника:
– Gute Arbeit, Bodyguard! (Хорошая работа, бодигард!)
После синхронного перевода уголовник расцвёл от удовольствия и пригласил хорошего немца заходить чаще…"
P.S. Деликатно напомню, что все главы, включая новейшие истории, читаем только здесь: https://boosty.to/gsvg
