Глава 22
Когда в пункт выдачи привезли накладные, устрашающего вида животы, Стас вызвался забрать их лично.
- Я пойду с тобой! - твёрдо заявила Даша, стремительно схватив кардиган, небрежно брошенный на спинку кресла.
- Зачем?! - искренне удивился Стас.
- Хочу убедиться, что... Какая разница?! - вскипела вдруг Даша. - Идём вместе и всё тут.
Александр, присутствоваший при этом, внимательно посмотрел на сестру и поймал себя на том, что ясно видит смутные блики безумия на чистом, родном лице. С болтов, старательно закрученных Торопыгой, явно сорвало резьбу.
"Нет! Нет, нет, нет! - спохватился он. - Какие же мы идиоты! Что мы наделали?!"
Парень ощутил как вдоль позвоничника выступила испарина, неприятно взмокли ладони.
- Ста-а-ас, - позвал отрезвевший.
- Чего ты хочешь? - нетерпеливо спросила Даша, подталкивая любовника к двери. - Потом, ладно? Мы сейчас вернёмся. Мы быстро.
Александр понял, что идея имитации буквально поглотила Дашу и остановить её он не силах.
Страх, малодушие и отчётливое предчувствие беды, заткнули ему рот сухими, шершавыми ладошками. Ситуация вышла из-под контроля. Да и контролировали ли они хоть что-нибудь, или же лишь тешили своё эго?
"Всё как-то.. Всё будет хорошо", - подумал он, отступая в сторону кухни.
Как только захлопнулась дверь, он схватился за телефон и набрал было номер отца но в последнюю секунду струсил и, положив аппарат на подоконник, извлёк из шкафа початую бутыль коньяка.
Прошло не менее двух часов, прежде чем в прихожей послышались голоса.
Александр, к этому времени, нализался в стельку.
- Наконец-то то, - не то простонал, не то икнул он.
Будучи во власти сильнейших переживаний, Даша кинулась в комнату примерять животы, а Стас, минуя ванну, зашёл на кухню.
- Ты какого лешего так нажрался среди бела дня? - неприязненно полюбопытствовал он, повертев в руке опустевшую бутыль.
- Где... Где вы были так долго? - спросил Александр, вместо ответа.
- Дашка потребовала отвезти её в магазин для беременных. Набрала барахла целый вагон. Совсем спятила, - нехотя поведал Стас, присаживаясь за стол.
- Во-о-от! - Александр поднял вверх указательный палец. - Ты прав, бро, она спятила. А виноваты в этом мы.
- Что ты несёшь? Иди проспись! - посоветовал Стас, выливая остатки спиртного в бокал визави.
- Нет! Это необходимо прекратить! - Александр хлопнул ладонью по столу, опрокинул бокал, но не обратил на это никакого внимания.
Стас не успел отреагировать, так как в кухню вплыла Даша. На ней было широкое, кремовое платье из плотного шелка, под которым скрывался до дрожи натуральный, округлый живот.
- Мальчики! - произнесла она весело, - Никто не хочет покормить беременную женщину?
- Дашенька, - ласково промолвил Стас, - Ступай, милая, вымой ручки. Я пожарю стейки, нарежу салат.
- Хорошо, - кивнула та, медленно развернулась и, держась за поясницу, устремилась в ванну.
- Если вздумаешь соскочить, - прошипел Стас, едва дождавшись, пока женщина исчезнет, - Я сверну тебе шею собственными руками.
- Но... Так же нельзя ... - всхлипнул Александр. - Даша сходит с ума...
- Заткнись! Прекрати истерику! - рявкнул Стас, перегнулся через стол и схватил товарища за грудки. - Ещё одно слово и я...
- Я понял... Понял... - проскулил сломленный.
Прежде чем позволить Даше позвонить отцу, Александр всё же обратился к Стасу:
- Мы уверены, что папа не знает подробностей? Не будем ли мы выглядеть придурками?
- Мне кажется... Я думаю, не знает, - промолвил Стас, покосившись на Дашу.
- Я не говорила, - заявила Даша, приняв решительную, если не воинственную позу.
- Говорить не обязательно... - пробормотал Александр, скованный сомнениями словно жёстким корсетом.
- Если надеешься соскочить, то забудь, - пригрозил Стас. - Коготок увяз, само не рассосётся.
- О чём вы вообще?! - повысила голос Даша. - Са-а-аша! Ты передумал? Подозреваешь, что Юля не отдаст ребёнка?
- Отдаст, - процелил Стас. - Он ей не нужен. Верно, Саня?
- Не нужен, но идея с накладным животом уже не кажется мне разумной.
- А мне кажется! Я позвоню папе и сообщу ему! Ясно вам? - глаза Даши лихорадочно заблестели, на скулах проступили неровные, огненные пятна. - И не пытайтесь мне помешать! Я скоро стану мамой! Мне нельзя нервничать!
"Твою мать..." - испугался Александр, взглянув на сестру.
Затея окончательно перестала ему нравиться. Своим "откровением" он будто бы приоткрыл ящик Пандоры, последствия чего приводили в ужас.
- Ста-а- ас... - Александр протянул было руку, чтобы коснуться плеча сообщника, но Даша уже набирала номер отца. Остановить её не представлялось возможным.
Услышав весть о мнимой беременности дочери, Аркадий Андреевич не на шутку напрягся. Сердце на мгновение замерло, словно раздумывая, стоит ли биться, когда такое? То, что должно было воодушевить, доставить радость, вызвало у мужчины сильнейшие опасения. Во рту появилась отвратительная, липкая горечь, лицо непроизвольно скривилось.
"Чудо? Нет... Не может быть. Таких чудес не бывает. Похоже... Похоже на рецедив. Нужно звонить Торопыге".
- Па-а-ап? Ты меня слышишь, папочка? - бодро вопрошала трубка Дашиным голосом.
- Да, родная, - ответил Аркадий Андреевич, с трудом сглотнув.
- Чего же ты молчишь?! - обиженно поинтересовалась Даша. - Обалдел от счастья?
- Точно, малыш, совершенно Обалдел, - подтвердил мужчина, не зная как правильно реагировать, чтобы не спровоцировать срыв.
Будучи высокопоставленным чиновником от медицины, Аркадий Андреевич обладал широкими и разнообразными связями. После того несчастья, что случилось с Дашей, он позаботился о том, чтобы её осмотрели лучшие врачи города. К сожалению, вердикт был твёрд и абсолютно беспощаден: детей у Даши не будет никогда, ни при каких обстоятельствах.
Не удовлетворившись, чиновник наведался ко всем, чьё имя было известно в профессиональных кругах.
- Мне бесконечно жаль, - мягко промолвил пожилой профессор, с которым консультировался Аркадий Андреевич, - Но нет ни единого шанса. Увы... Наука пока не достигла нужных высот... Не исключено, что в будущем... Н-да...
- Дарья Аркадьевна лишена возможности зачать ребёнка как естественным, так и любым другим образом. Мужайтесь, Аркадий Андреевич, - припечатал талантливый диагност, сторонник прогрессивных, ультра современных методов лечения.
- Понимаете, уважаемый Аркадий Андреевич, - вкрадчиво промяукал заведующий отделением гинекологии в центре В. И. Кулакова, - Дашеньке удалили все женские органы, задача которых...
- Не продолжайте! - взмолился Аркадий Андреевич. - Я понял. Довольно.
Даша операцию никогда не обсуждала, как если бы молчание могло повернуть время вспять.
"Девочке так легче... - убаюкивал себя любящий отец. - Пусть. Лишь бы оправилась, лишь бы вновь начала улыбаться".
О своих изысканиях он никому не говорил, со светилами встречался, имея на руках эпикриз и выписки из Дашиной медицинской карты.
Что до Александра и Стаса, то эти двое не углублялись, однако суть уловили правильно. Поскольку тема старательно замалчивалась, каждый переживал трагедию в одиночку, не интересуясь чувствами близких, не пытаясь уточнить, кто что знает и о чём в связи с этим думает. Складывалось впечатление, будто откровенный разговор способен обернуться разрушительной, непоправимой катастрофой, поэтому выход один — прикусить языки.
По прошествии времени в семье вели себя так словно ничего не произошло. Никакого ребёнка в помине не было, а Даша самая обыкновенная молодая женщина, коих сотни тысяч в каждом большом городе.
Такое положение устраивало всех, прежде всего саму девушку.
Торопыга проделал большую работу, добился того, что Даша признала факт потери ребёнка, вернулась в реальность, начала обсуждать свои чувства и переживания. Терапия вернула её на землю, вырвала из цепких лапок вредоносных иллюзий, навязчивое желание стать матерью родного по крови ребёнка, как будто исчезло. Даша расслабилась, приняла и перестала себя изводить. Есть прискорбный факт, ничего не поделаешь. Жизнь на этом не закончилась.
- Мы всегда можем взять малыша из детского дома, - спокойно изрекла она, незадолго до того, как Торопыга признал её исцелившейся. - Во всяком случае, я готова допустить такой вариант.
- Ты действительно готова об этом подумать? - обрадованно спросил психиатр, сделав пометку в своём блокноте.
- Готова, - не моргнув глазом, соврала Даша. - Только пожалуйста, не говорите ничего Стасу. Я бы хотела сама сообщить ему эту прекрасную новость.
- Конечно, детка, - понимающе кивнул Торопыга. - Это твоё решение и твоё право. Однако призываю тебя обдумать всё хорошенько.
- Я никуда не спешу, у меня вся жизнь впереди, - светло улыбнулась Даша, а про себя подумала:
"Чёрта с два я буду воспитывать чужое отродье. Лучше уж совсем без детей".
Неожиданное признание брата, призрачная надежда на то что смелая фантазия может стать реальностью, пробудила в Даше нечто крепко заснувшее, заставило завертеться невидимые шестерёнки.
Будущее окрасилось хорошо знакомыми, но давно позабытыми красками. Дикая, но от того не менее соблазнительная мысль о том, что некая Юля отдаст ей нежеланного младенца, буквально преобразила девушку.
"Надо же... - думал Стас, глядя на подругу - Как будто вернулась та, прежняя... Не зря, все-таки не зря. Одного человека, как минимум, Сашкин ребёнок осчастливит. Это точно".
Надежда Ровицкая