Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Театр, чё

Погода радует! Вот вам стихотворение! Слышали? Знаете автора

? «Как показать весну» Я так хочу изобразить весну. Окно открою и воды плесну на мутное стекло, на подоконник. А впрочем, нет, подробности — потом. Я покажу сначала некий дом и множество закрытых ещё окон. Потом из них я выберу одно и покажу одно это окно, но крупно, так что вата между рам, показанная тоже крупным планом, подобна будет снегу и горам, что смутно проступают за туманом. Но тут я на стекло плесну воды, и женщина взойдёт на подоконник, и станет мокрой тряпкой мыть стекло, и станет проступать за ним сама и вся в нём, как на снимке, проявляться. И станут в мокрой раме появляться её косынка и её лицо, крутая грудь, округлое бедро, колени, икры, наконец, ведро у голых её ног засеребрится. Но тут уж время рамам отвориться, и стёкла на мгновенье отразят деревья, облака и дом напротив, где тоже моет женщина окно. И тут мы вдруг увидим не одно, а сотни раскрывающихся окон и женских лиц, и оголённых рук, вершащих на стекле прощальный круг. И мы увидим город чистых стёкол. Светлейш

Погода радует! Вот вам стихотворение! Слышали? Знаете автора?

«Как показать весну»

Я так хочу изобразить весну.

Окно открою и воды плесну

на мутное стекло, на подоконник.

А впрочем, нет, подробности — потом.

Я покажу сначала некий дом

и множество закрытых ещё окон.

Потом из них я выберу одно

и покажу одно это окно,

но крупно, так что вата между рам,

показанная тоже крупным планом,

подобна будет снегу и горам,

что смутно проступают за туманом.

Но тут я на стекло плесну воды,

и женщина взойдёт на подоконник,

и станет мокрой тряпкой мыть стекло,

и станет проступать за ним сама

и вся в нём, как на снимке, проявляться.

И станут в мокрой раме появляться

её косынка и её лицо,

крутая грудь, округлое бедро, колени, икры, наконец, ведро

у голых её ног засеребрится.

Но тут уж время рамам отвориться,

и стёкла на мгновенье отразят деревья, облака и дом напротив,

где тоже моет женщина окно.

И тут мы вдруг увидим не одно,

а сотни раскрывающихся окон

и женских лиц, и оголённых рук,

вершащих на стекле прощальный круг.

И мы увидим город чистых стёкол.

Светлейший, он высоких ждёт гостей.

Он ждёт прибытья гостьи высочайшей.

Он напряжённо жаждет новостей,

благих вестей и пиршественной влаги.

И мы увидим — ветви ещё наги,

но веточки, в кувшин водружены,

стоят в окне, как маленькие флаги

той дружеской высокой стороны.

И всё это — как замерший перрон,

где караул построился для встречи,

и трубы уже вскинуты на плечи,

и вот сейчас, вот-вот уже,

вот-вот…